Борьба

      Когда Дима проснулся — было уже около десяти. Арчибальда в квартире не было. Надо полагать, ушел на работу. Ну, это понятно — сказать можно что угодно, а работать надо. Сегодня пятница, Дима решил не идти. Отработает. Потом. Благо, его мужчина предупредил что Смирнов не выйдет. Дима готов поклясться, что слышал телефонный разговор через сон.       Смирнов перевернулся на спину, положив руки под голову и уставившись в потолок. Он остался одинодин сегодня. Явно на работе будут проблемы. Потом. Все потом!       Лежать в кровати стало невмоготу, а потому он встал и подошëл к окну, наблюдая за жизнью Москвы, никогда не затихающей. Там, вдалеке, через десяток километров находится предприятие «Союз». У Димы заходили жевалки. Да, сейчас оно не казалось таким божественным, как пару недель назад. Сейчас он понял что это просто Кунсткамера. Только не с физическими, а моральными уродами.       Не все конечно, но такие как Жилин… Диму затрясло внутри. Он снова словно ощутил на себе те же ладони. И это было отвратительно. Это отвратительно воспринимается сейчас. От обиды на то, что он ничего не может сделать, Дима почувствовал как в глазах начинает щипать. Старательно отогнав от себя остаток мыслей, он вновь лег в постель. Он не заплакал, но подушка увлажнилась и стало тяжело дышать.

***

— Господин Жилин, — звонко спросила Боронина, — рабочие из вашего отдела подтвердили что господин Смирнов шëл к вам с бумагой на подпись. Где она?!       Жилин молчал. Он ласково усмехался, но в холодных глазах не было ни намека на улыбку. — Не ухмыляйтесь! Господин Жилин! Это была очень важная бумага! Как вас сюда засунули, так и выпихнут, — Боронина в ярости стукнула ладонью по столу. В дверь зашëл Кузнецов. В этот раз он был бледнее, чем в предыдущий. Достав из нагрудного кармана чистый платок, он обтëр лысину. — Заказчик ждëт бумагу. Если еë не будет через час — платим неустойку. Вы нашли её? — Господин Жилин еë потерял… Вчера! — Что? — лицо Кузнецова стало багровым, — Жилин?..       Тот мигом стëр улыбку и даже чуть привстал. Кузнецов пару раз открыл и закрыл рот, перед тем как хрипло позвать: — Жилин! Ко мне в кабинет! Быстро!       Дронов и Милер широко улыбнулись, когда дверь за ним закрылась. — Издевательство! Передовик производства, елки-палки! — не выдержала Боронина, — полный кошмар! Понятно почему его выпихнули с «Востока»! — Боронина вздохнула.       Не прошло и часа, как Жилин вернулся. — Мне приятно было с вами работать! А с кем-то в особенности! — он задержал взгляд на Милере, тот же мысленно посчитал до 10. — Вас уволили? — слишком радостным тоном спросила Боронина, но затем оправилась, — или вы просто получили выговор. — Уволили, — подтвердил Жилин со вздохом, — у вас прямо проклятая эта должность. — Это не должность, — неожиданно начал Дронов, — а безответственность! Вас никто бы не уволил, если бы вы не потеряли лист, как первоклассник, потерявший завтрак. — У меня было открыто окно! Лист вылетел! Мне надо было прыгать за ним?! — мигом парировал Жилин. — А где были вы в этот момент? — Милер посмотрел на него. — У меня были заняты руки! Кое-чем более приятным! — Жилин усмехнулся. — Ах ты… — Милер с трудом усидел на месте, а не набросился на мудака. — Бей! Уйдем в низы общества, в тунеядцы, вместе! — пробормотал Жилин, — кстати, о тунеядцах! А где наш Смирнов? Что-то его не видно. — Смирнов сегодня заболел, — Боронина вздохнула, — впрочем, это совсем не ваше дело!