Белый лист

Мальчишка опирается на блестяще натертые перила у порога детской больницы, всем своим видом отличавшейся от того, что он видел на протяжении своей недолгой жизни, окруженный районом "исчезнувших". Тайто всем своим видом показывал Шиону - вот она, жизнь, к которой нужно стремиться! Мужчины и женщины с чемоданчиками в смешных очках и важным видом, трудящиеся в офисах, многоэтажные здания с чистыми лужайками перед большими стеклянными дверями и большие, красивые, выделяющиеся светом билборды, рекламирующие платные каналы для телевизоров, новую игру для Sega Mega Drive и, что казалось для Мадараме чем-то невообразимым, мультфильм, выполненный невероятным образом - персонажи выглядели так, как будто их можно было достать из экрана. Билборд произносил название "История игрушек", и Шион пообещал себе мысленно, что запомнит название и через несколько месяцев попросит отца взять кассету напрокат. -- Вид получше, чем в Аракаве? -- Мадараме Даичи уложил документ о вторичном поле в прозрачную папку рядом со свидетельством о рождении и документами на поступление в школу, перенес их в рюкзак за спиной сына и взял его за плечо с намерением увести в сторону дома. -- Там скучно, ничего интересного. -- Шион взял отца за руку, отлипаясь от перил и догоняя его быстрым шагом, -- А тут везде все такое новое и крутое. -- А дома? -- Дома люди крутые! Мне и дома нравится, но тут лучше. -- Мальчик вспомнил мужчин с цветными татуировками на все тело, разгуливавших прошлым летом без рубашек, по всему району. У одного из них на ногах были красные туфли из кожи и шел он впереди всех, по нему сразу можно было понять - он был очень сильным, люди вокруг его боялись, так как уступали проход на улицу и опускали взгляды в землю. Но на восхищенный рассказ о том, что Шион захотел быть похожим на этого дядю, отец лишь мрачно задержал взгляд на нем и открыл бутылку пива. -- Ну, до школы Аракавы быстрее добираться, так что придется тебе 6 лет поучиться там. -- Даичи заглянул в лицо сына, чтобы уловить его эмоции, и не прогадал - тот нахмурился и надул щеки, представляя, насколько долго ему придется ходить в школу, -- А потом сможешь перейти в школу где-нибудь здесь. Ты ведь будешь уже достаточно взрослым, чтобы справляться одному. -- Потом тоже придется учиться? -- Мальчишка недовольно взглянул на отца, глазами выражая всю ненависть к этой идее. -- Желательно, да. Мне бы очень хотелось, чтобы ты доучился полностью. -- Обходя идущих через перекресток людей, отец взял Шиона за плечо и переместил впереди себя, чтобы не потерять его. -- Харуну-тян не отдали в школу, а ей уже 9 лет. -- Харуна станет проституткой чтобы помочь своей матери, тоже проститутке, с оплатой номера в доме где они живут. Дальше разговор не клеился. Мальчишке только и оставалось придумывать планы того, как избегать уроков все последующие года. Может, каждый месяц ломать ноги? План, Шион понимал, отвратительный - как же тогда играть с друзьями? Отец с сыном зашли за очередной угол и наконец Мадараме начал узнавать родной район. Санья встретил их обшарпанными домами, запахом дешевой уличной еды и лужами под ногами. Даичи остановился и достал сигарету из куртки. Не отпуская руку мальчика, он подкурился и перекинулся приветственными поклонами головы с продавцами закусок. Отец всегда отмечал для сына главные плюсы их жизни в этом районе. Первый плюс - здесь можно безнаказанно курить, потому что район не принадлежит полицейским и оштрафовать они тебя не могут. Второй плюс - если по меркам всего Токио Мадараме жили бедно, то в Санья у них был хороший уровень жизни, у Даичи была постоянная работа в автомастерской, содержание небольшого домика на окраине района было невероятной удачей для них, а отдаленность от центра позволяла не пересекаться с якудза. Третий плюс, который большая часть населения посчитает минусом, были "исчезнувшие", у каждого из которых были интересные истории побега от города и семьи, а большое количество небольших альтруистичных церквей позволяло пересекаться только с теми людьми, кто был бы только рад компании и знакомству. Отец достал большую связку ключей из кармана и, оглядевшись по сторонам, вылавливая взглядом людей, по очереди открыл сначала решетку на двери, затем внешнюю и внутреннюю входные двери. Пока отец закрывал двери, Шион, сняв обувь, быстро прошелся по всему дому, проверяя комнаты на наличие повреждений, и ничего не обнаружив, вернулся в прихожую и натянул на ноги тапочки. Даичи уже успел пройти внутрь. Мадараме снял куртку в своей комнате и переоделся, бросив одежду горкой на пол, и, захватив рюкзак спустился на первый этаж, чтобы передать покупки отцу. Тот уже успел включить обогреватель и кивком указал сыну забраться под котацу, чтобы не отморозить ноги. На плите уже стоял чайник. Как только Даичи забрал из холодильника две банки пива и присел напротив Шиона, тот сразу понял, что пришло время мужского разговора. Такое он не любил, ведь "разговор" больше походил на монолог отца, направленный на поучение основам морали в жизни. -- Слушай внимательно, Шион, этот разговор будет важным и будет касаться твоей последующей жизни. -- Отец открыл банку и сделал глоток на пробу. Мальчишка напрягся, кивнул, по его спине пробежал холодок не от остывшего дома, а от страха, он внимательно смотрел в глаза отцу, не смея перебивать. Тот не спешил, задумчиво глядя на своего отпрыска, подбирая слова, чтобы их выразить достаточно понятно для ребенка 7 лет. -- Твой вторичный пол - омега. У Шиона в голове сразу же пронеслось слово "Блять", которое он не мог произнести в присутствии отца, чтобы не получить по шее. Мечта о крутой жизни, как у того дяди в красных туфлях, сразу пропала из мыслей, а губы поджались в эмоции отвращения. Омег не гнобили, совсем нет, но альфой в голове маленького мальчика быть было лучше. Но он ни на секунду не отвел глаз от отца, который продолжил потягивать банку пива, как ни в чем не бывало. -- Вот только есть одна херня - гены у тебя отвратительные. Врач там чушь какую-то объяснял, про эстрогены и тестостероны, ты это потом в школе изучишь, на биологии. Но мне это ничего не дало. Одно ясно, ты от беты почти ничем не отличаешься, кроме возможностей родить. И то, скорее всего, феромоны у тебя будут скорее как у альфы, так что ты их скорее отпугивать будешь. Шион был глупым ребенком, отрицать этого не возможно. Он не ходил в детский сад, а воспитанием в большей части, занималась его соседка напротив, подросток 16 лет которая только и следила за тем чтобы он себе ничего не сломал и хотя бы один раз за день поел. Поэтому не удивительно, что он ничего не понял. Одно стало ясно - пришел на свет этот он уродцем-мутантом, каких показывали в мультсериале про черепашек на касетах. -- И что мне делать? Даичи недолго помолчал, обдумывая последующую жизнь своего ребенка. Задача оказалась не из легких. -- Ты же знаешь что у меня есть секреты? -- Шион кивнул, вопросительно изогнув брови. -- Ты мой самый близкий человек в мире, и даже от тебя я многое скрываю. Это моя тайна. И ты прекрасно знаешь, что спрашивать меня о ней сейчас нельзя. Мадараме вздохнул, напрягая свой мозг. Он совершенно точно не знал что хочет сказать ему отец, но продолжал слушать. Чайник на плите начал закипать. -- Информация о твоем вторичном поле будет храниться только в документах школы, ни учителя, ни одноклассники не будут знать ее. Говори всем, кто будет спрашивать, что ты альфа, так проблем не будет. -- Омеги не могут вести себя как альфы. Я в фильмах видел. Идея отца Шиону понравилось, но возложенная на него тайна сущности только заставляла нервничать. Во всех фильмах, которые они с отцом смотрели по телевизору, омеги были нежными и ранимыми существами, попадающими в беду, а альфы, которые к ним чувствовали любовь, совершали неописуемые поступки. И это в боевике! А что же тогда творилось в романтических фильмах, о которых любила говорить соседка, готовя ему ужин? -- Шион, врожденная жестокость - довольно редкий дар. Дается он не многим. Поэтому поверь, проблем с этим не будет, пока ты ведешь себя так, как вел всегда. Чайник засвистел на плите и Мадараме быстро достал из рюкзака две большие упаковки лапши, передавая их отцу. Даичи отошел к столешнице и снял чайник с конфорки, выключая подачу газа. Шион задумался. Все мальчики и девочки, которые были старше его на пару лет, пророчили ему судьбу альфы. Он был активным, сильным, ничего не боялся и всегда лез в драки первым, но не для защиты, а ради проверки силы. Он помнил, как разбивал носы другим ребятам, и как валял их по земле, нанося удары, отстаивая свое превосходство. Ему не нужно было ходить на обследование, чтобы знать, кто он. Знание в голове укрепилось окончательно - уродство вторичного пола только сделало ему услугу. Это был подарок, а не наказание. -- Сколько обошлось обследование, пап? -- Шион лег верхней частью тела на тонкацу, наблюдая за тем, как отец заваривает обед. -- Ну... Скажем так, мне придется не покупать свое любимое пиво месяца два. Даичи посмеялся, ставя заваренный обед перед сыном, на что тот улыбнулся.