Хижина

      Праздник Ветров в Мондштадте в этом году превосходил все ожидания. Поспевшие одуванчики кружили в тёплой атмосфере праздника, расходящейся на весь город, а народ лениво слонялся и наслаждался своим отдыхом вместе с бескорыстной помощью от других. Это было удобно, точно складывалось в типаж академических отношений, которые прозвали «Соседи», и просто грело душу Тигнари. Став лесным дозорным, он тоже часто оказывал помощь заблудившимся или попавшим в беду путникам в лесу Авидья, так что видеть подобное в других людях оказалось чем-то удивительно приятным.       Тигнари повёл ушками в направлении звука и огляделся: по красивому голубому ковру от ворот шла Коллеи в компании своей новой подруги – Сахарозы. Если хорошенько напрячь слух, то он сможет услышать о чём девушки болтают даже отсюда, из ресторана «Хороший охотник», но это совершенно без надобности. Тигнари мельком заметил, что Эмбер, выглядывающая с колокольной башни в поиске подруг, уже слетела на своём планере прямо в направлении к Коллеи и Сахарозе. Мягко приземлилась у декоративного куста и, кажись, завлекла девушек в ещё более глубокий разговор.       На лицо набежала улыбка, Тигнари действительно искренне радовался за свою подопечную. По давним рассказам самой Коллеи, ей уже удавалось застать этот праздник. Тогда он был троекратно менее торжественным и наполненным весельем, ведь в те времена в городе вновь был мрачный напряг из-за аристократов. Магазины и лавки пребывали в убытке, времени на развлечения жителям попусту не хватало, и даже известный бард не удосужил ни единой таверны своими стихами. В тот год Коллеи самой было глубоко плевать с той самой колокольни на праздник, она только прибыла в Мондштадт. Сломленная жуткими экспериментами она не видела в этой суетливой толпе надежды на помощь, и только яркая и всегда радостная Эмбер сумела доказать ей, что это не так. Сейчас Тигнари наблюдает, как некогда забитая Коллеи спокойно разговаривает с людьми, хоть и стесняется. Его девочка выросла.       Словно отвлекая от созерцания девушек и довольных мыслей, мимо пробежала Кли, а за ней неторопливо плёлся Альбедо. Оба учёных сдержанно кивнули головой в знак приветствия, а после Тигнари снова пробежался взглядом по площади. То тут, то там мелькали чьи-то незнакомые лица, Ин Эр активно проявляла внимание к Тимею, чуть ли не прижимая его к алхимическиму верстаку, а за углом лестницы подкидывал в руке монетку Кэйа. Действительно, все расслаблены и отдыхают. Вот только, Сайно, которого Тигнари ждал уже три четверти часа, так и не встретил его у ресторана, не появился на площади и не вытравил ни одной отвратительно не смешной шутки. Тигнари невольно вильнул хвостом и в раздумьях хмыкнул. Это было странно для Сайно.       Тигнари выдохнул и принял решение самостоятельно найти махаматру, но надобность в этом почти сразу отпала: уши уловили приближающиеся знакомые шаги. Сайно появился на горизонте и выглядел достаточно нелепо для такого жаркого дня. Он вырядился в свою любимую чёрную накидку, которая закрывала всё тело и часть лица, а за его спиной блестело его копьё.       – А я уж думал ты потерялся, – Тигнари ощутил на себе тяжёлый взгляд и осёкся. – Что с тобой?       – Мне пришло письмо из Сумеру, – Махаматра торопливо похлопал плащ по краям и вытащил чуть смятый листок бумаги, вложив его в руки Тигнари. – Кто-то из учёных академии прознал про мой вторичный пол.       Тигнари в удивлении застыл, такого ещё не было. Сайно являлся омегой, но выходящей за рамки этого стандартного определения. Благодаря подавителям, что персонально для него Тигнари разрабатывал вместе с Бай Чжу, его запах уловить было практически невозможно. Как это присуще большинству омег, Сайно не был хрупким, не позволял себе необоснованных всплесков эмоций, не стеснялся оголяться, ведь собственный комфорт на работе, тем более в жаркой пустыне, для него был важнее всяких предрассудков. У него выработался мощный иммунитет к феромонам альф, а свои течки проводил спокойно. Когда Сайно только поделился информацией о том, что является омегой, и попросил помощи с подавителями, Тигнари согласился. Тогда это стало чуть ли не ошибкой, благо, глупостей он не натворил. Они разбили приличную хижину вдали от людских глаз, куда приходил Сайно, чтоб переждать течку и не вызвать подозрений усилившимся сладким запахом. Тигнари действительно млел от его аромата, смеси нежной падисары и раскалённого солнцем песка, – второй оттенок проявился как раз из-за работы, – но больше всего Тигнари наслаждался совсем тонким шлейфом лотоса кальпалата.       Сейчас чуткий нюх фенека уловил именно его, и Тигнари понял почему Сайно так вырядился:       – И что, ты собираешься возвращаться? – Он совсем немного нахмурился, разглядывая парня. Как всегда, на лице Сайно не было ни намёка на приближающуюся течку.       – Да, мне стоит разобраться с этим, пока не вылилось во что-то большее, – Махаматра незамедлительно кивнул в ответ и стрельнул взглядом в никуда, после восстанавливая зрительный контакт. – Вы ведь сможете без происшествий вернуться?       – Конечно, это явно не то, о чём следует волноваться, – Тигнари сложил руки на груди, слегка разворачиваясь к Коллеи. – Справишься сам в эти два дня?       – Не задавай глупых вопросов и объясни ситуацию Коллеи.       Сайно ушёл также быстро, как и пришёл. Направился через боковые ворота, чтоб лишний раз не привлекать внимание Коллеи, ведь та, узнав, что ему надо вновь вернуться к работе, прервала бы и свой отдых. В этом была вся она.       Тигнари на пару мгновений прикрыл глаза, стараясь перестать беспокоиться. Он совершенно не сомневается в силе Сайно, но от гадкого волнения, медленно подступающего к самому горлу, всё равно не избавиться. Генерал махаматра был верен своей работе до последнего вздоха, мчался туда по первому тревожному звоночку, невзирая на собственное самочувствие. Однажды он получил серьёзный солнечный удар, еле как дополз до дождливой Чащи Апам и заснул прямо на листе огромного куста. Тигнари тогда долго ругался, – целых три дня! – и сбивал катастрофически высокую температуру Сайно всеми средствами.       Сейчас этот неудавшийся комик сорвался прямо с отпуска. Походит на очередную плохую шутку.       Тигнари вновь тяжело выдохнул.       Имеет ли он вообще право беспокоиться об этой омеге?

***

По прошествии двух дней Тигнари уж очень спешил по дороге обратно в Сумеру.       – Я всё ещё не понимаю, мастер... – Коллеи завела свою волынку, кажется, уже миллионный раз. – Почему вы не сказали, что Сайно направился обратно уже два дня назад? Мы могли пойти все вместе.       – В этом и причина, Коллеи, – Тигнари набрал полную грудь свежего лесного воздуха. – Он не хотел, чтоб ты из-за него заканчивала свои каникулы раньше.       – Но я бы пережила!       – Тогда подумай каково было бы Эмбер и Сахарозе.       Этот приём сработал, и Коллеи умолкла с трагичным выражением лица.       До самого вечера они прохлопотали домашними делами. Коллеи забрала все использованные вещи, чтоб постирать, Тигнари узнал у дежурных дозорных как без них обстояли дела в лесу, не появлялось ли зон увядания и новых отравившихся грибами путников. На ужин они сварили вкусный суп, который съели с традиционными лепёшками, и недолго отдыхали в техническом домике.       – Мастер, вы куда? – Коллеи, складывавшая тарелки, подняла вопросительный взгляд.       – У меня есть ещё дело. Ты за главную, хорошо? У всех есть указания, так что всё будет спокойно, – Тигнари провёлся куском марли по своему луку и закрепил его в кобуре. Схватил первую попавшуюся пустую сумку, начав складывать туда необходимые препараты, медикаменты и немного еды для Сайно. – Я могу вернуться через несколько дней, но ты не переживай.       – Л-Ладно... Будьте осторожны!       Тигнари, спустившись к речушке, помахал девушке рукой на прощание. Ночь покрывала изученный вдоль и поперек лес новыми красками, предавая таинственности давно истоптанным дорожкам. Сверчки в кустах, шум реки вдалеке, тихое шуршание мелких зверушек приводили мысли в порядок, а одиночество вокруг не давало им разбежаться. Тигнари, направляясь к юго-востоку Руин Дахри самым быстрым путём, всё равно сбавил скорость.       Такие "благотворительные" походы к Сайно становились всё тяжелее.       Кулаки вновь непроизвольно сжимались на лямке сумки, в которой был припрятан шприц и для самого себя. Тигнари, не привыкший убегать от себя, прекрасно осознавал, что чувства к Сайно более тёплые, чем просто дружеские или даже семейные. «Влюбился, как дурачок» – изредка проскакивала мысль в тёмной голове, но сейчас ей деваться было некуда. Он мог думать так во время совместного ужина или короткой встречи с целью обмена информацией. Перебинтовывая махаматре незначительные раны или играя с ним же в Священный призыв семерых. Просто ночью, когда вот-вот проваливался в сон.       Вот и сейчас, он неизменно рвётся помочь Сайно и не совсем из бескорыстных целей. Тигнари читал много литературы и верил в их истинность, в отличии от самого Сайно. Тот этой темы боялся, как огня, и постоянно соскакивал, когда Кавех любопытствовал по этому поводу. Тигнари помнит, как Сайно всего лишь раз обмолвился, что не хочет принадлежать кому-то из-за какой-то там судьбы, ведь не может быть уверенным в том, кто именно это будет. Не хотел, чтоб его по рукам и ногам связал какой-нибудь полоумный альфа-учёный из Академии, или затаскал пьяница из Мондштадта. Тигнари мог его понять, хоть и сам являлся альфой, но на сердце становилось только тяжелее от мысли, что чувства окажутся не взаимны. Признаваться генералу без веского повода было... Неохотно. Тигнари дорожил им и действительно не хотел потерять их установившиеся отношения из-за своих чувств или инстинктов.       Заприметив нужную палатку в окружении теней раскидистых деревьев, Тигнари вновь спрятал свои чувства в надёжную коробочку и спрятал в глубине души. Он чуть ускорился, в нос ударил точно тот самый запах, вот только было в нём что-то совершенно не то. Чужое.       – Сайно, это я, – Тигнари раздвинул ширму из плотных листьев, что служила дверью, и весь подобрался: аромат внутри был настолько концентрированным, что жар осел где-то внизу живота, требуя... Чего-то.       Сайно медленно повернулся к нему, не вылезая из-под своего тёплого покрывала и недоверчиво оглядел. Тигнари показалось, что тот в чем-то просто убедился, и подошёл. Скинул сумку на стоящую рядом тумбу и присел на корточки у кровати: Сайно вновь вёл себя иначе. Обычно он встречал его ещё у дороги, сходу что-то спрашивал, делал что угодно, лишь бы просто сделать. Сейчас же он даже носу не казал, прятался и не шёл на контакт.       – Сайно, всё хорошо? Плохо себя чувствуешь? – Тигнари стянул перчатки, дотрагиваясь холодными подушечками пальцев до чужого горячего лба.       – Тяжелее проходит, чем обычно просто... Ничего серьезного, – Сайно вздохнул, кажется, поняв, что ведёт себя странно, и сел, продолжая укрываться одеялом с головой. – Как добрались?       – Без происшествий. Ты плохо врёшь, генерал, – Тигнари строго оглядел парня перед собой и коряво уселся на пол, сложив ноги в позе лотоса. Он читал Сайно, как открытую книгу, и видел, как тому плохо. Альфа внутри подстрекала узнать что случилось, помочь, не оставлять свою омегу одного. Вот только, Тигнари инстинкты альфы зачастую терпеть не мог, а высокопоставленный махаматра не был его омегой. Ни к мягким с виду белым волосам, ни к загорелой коже он притронуться не мог; не мог позволить себе обнять и приласкать, утешить, ничего из этого не мог. Тигнари судорожно облизал губы. – Что-то случилось на миссии?       – Нет, всё прошло нормально. Один из учёных действительно прознал те сведения и нанял пустынников, чтоб устроить мне засаду, – В момент течки на лице Сайно отчётливо проступали все его эмоции, и Тигнари этим восхищался, но не когда это была странная терпимость. Словно Сайно сдерживал жалобу на боль или что-то в этом роде.       – И что? Им это удалось?       – Опять глупости говоришь, конечно нет. Я с ними разобрался по собственным правилам. Они могли бы проболтаться будучи в тюрьме.       – Но у тебя...       – Течка не делает меня слабым или никчёмным даже перед альфами.       – Сайно, от тебя разит чужим запахом, – Тигнари всё же не выдержал, решив действовать также в лоб. Заметил, что парень ещё сильнее напрягся, и решил продолжить давить. – Я беспокоюсь именно об этом. Они тебе что-то сделали?       После недовольного цоканья Тигнари наблюдал, как Сайно медленно зажигает свет на настольной лампе и вылезает из-под одеяла, горделиво откидывая его к изголовью. Перебрался к нему на кровать и только тогда смог заметить неестественный алый румянец на щеках омеги, то, как его трясёт, а на челюсти перекатываются жевалки от напряжения. Страх внутри Тигнари рос с каждой секундой из-за молчания.       – Ничего такого... – Сайно наконец подал голос, вкладывая в него всё пренебрежение. – Мне просто нужно чуть больше твоих подавителей.       – Из-за чего? Перестань тянуть. Тебя использовали?       То, как Сайно вытаращил свои глаза было даже смешным.       – Нет, конечно, архонты. Что за бред? Ты стал сумасшедшим учёным и мне надо будет вершить над тобой суд?       – Ха-ха, Сайно, очень смешно...       – Как я уже говорил, я не настолько слабак, чтоб кто-то смог меня... Использовать, – На этих словах Сайно заметно запнулся и стал с пристрастием разглядывать потёртости на рюкзаке. – Думаю, мне просто поставили метку.       – Поставили метку?!       – Она... Сильно болит, мне правда паршиво, – Махаматра максимально спокойно для своего состояния откинулся на спину и прикрыл глаза, пытаясь хоть немного расслабиться. Он снова заговорил, когда понял, что Тигнари ждёт больше подробностей. – Случилось это как раз в западне, но я быстро расправился с ними, поэтому и ничего страшного. У меня жжёт шею и подташнивает, а также слабость и все прочие усилившиеся симптомы течки... Доктор Нари, почему вы застыли?       – Святые архонты, Сайно!       Тигнари, как ему показалось, перестал себя контролировать. Набросился на этого безалаберного Генерала Махаматру, вжал в кровать и растерялся. Бегал испуганным взглядом по отсутствующему лицу омеги и пытался зацепиться за какие-нибудь признаки того, что он опять шутит.       Нет.       Абсолютно серьёзен.       – Слушай, я сказал тебе не для того, чтобы ты сочувствовал или жалел ме–       – Слышать ничего не хочу, – Тигнари раздражённо сдвинул брови к переносице, более не меняя положения. – Почему ты не сказал мне сразу?       – Я не вижу в этом больших проблем, слезь с меня.       – Ты понимаешь насколько опасной может быть насильная метка от не истинного альфы? – Он сильнее напирал сверху, думая что им теперь делать. Сайно может получить серьёзные проблемы со здоровьем из-за этой метки. В книгах об этом было написано совсем немного, но подробности ужасали уже тогда. Сейчас Тигнари подмечает только первые симптомы и теряется ещё больше, кажется, не зная что делать.       – Что ты предлагаешь? Подставить зад тому альфе, чтоб он закончил дело и, о, архонты, мы вдруг оказались бы истинными? – Сайно ловким движением сменил позицию, скинув с себя чужую тушку. Он злобно сверкал алыми глазами, сдерживая сильную дрожь в руках от такой близости. – Так я тебя проинформирую, он уже два дня, как мёртв.       Между ними снова повисла тишина. Тигнари от чего-то почувствовал укол вины за свои слова, а потом он опомнился, ведь ничего такого не сказал. Сайно на его животе сам по себе выглядел очень напряжённым, непонимающим и неудовлетворённым. Оно и не удивительно. Тигнари кое-как вытащил свой хвост и дотронулся им до спины парня, начав поглаживать оголённые лопатки в неловкой попытке утихомирить разыгравшиеся чувства. Феромон альфы в воздухе стал также отдавать приятным для омеги спокойствием и умиротворением, и спустя несколько недолгих минут Сайно на нём совсем расслабился.       – Извини, я переборщил...       – Не переживай, Сайно, это вполне естественная реакция для твоего организма в разгар течки, – Тигнари склонил голову к плечу, разглядывая красные глаза, которые в смущении смотрели куда угодно, только не на него. Было в этом что-то по-омежьи милое, необычное для Сайно.       Тигнари, на самом деле, с огромным трудом держал себя в руках. Омега пах до одури приятно и возбуждающе, а его внешний вид подначивался ещё фактом того, что Сайно тёк прямо на него – на животе ощущалась влажность от кофты. Тигнари прижал ушки к голове и сипло выдохнул:       – Мне придётся скоро уйти...       – Это ещё почему? Я думал, ты поможешь разобраться с меткой, раз уж начал про это.       – Я уж точно тебе тут не помощник, – Тигнари опустил взгляд куда-то вниз, закусывая губу. В голове дул шальной ветерок с единственной мыслью, мольбой всем известным богам, чтобы Сайно не почувствовал медленно встающего члена. Как только цикл пройдет, махаматра обязательно припомнит, а такой позор будет тяжко пережить. – Тебе нужна метка... Архонты, подвинься!       – У меня уже есть метка, если ты забыл, – Сайно неудобно поёрзал на нём, сместил бёдра и, наконец, замер. Нет, это уже не помощь другу, это настоящая пытка для Тигнари.       – Метка твоего истинного альфы, – Он задрал голову, упрямо глядя в потолок. – Можешь не верить, но это самый действенный способ. Чужая перекроется и твой организм придет в норму.       – И ты не хочешь даже попробовать?       Который уже раз Тигнари замирает?       Он приподнялся на локтях, навострив уши. Не мог плохо расслышать. Тигнари снова бросился изучать лицо напротив в поисках хоть какой-то подсказки, но результат тот же – абсолютная серьёзность:       – Что... Что попробовать, Сайно?       – Ты сказал, что не помощник мне с этим, не можешь поставить метку. Я тебе настолько неприятен, что ты исключаешь варианты того, что можешь быть моим истинным? – Сайно стал выглядеть каким-то необъяснимо сникшим и даже грустным, сохраняя максимально уверенную позу. Вот теперь вина не просто уколола, а прострелила несчастное сердце фенека.       – Н-нет! – Возможно, прозвучало резко, судя по удивлённому лицу. – То есть, чёрт, ты же не веришь в истинных...       – Так и есть, но я не против попробовать, если это пойдет на пользу, – Сайно прикрыл глаза, кажется, краснея ещё сильнее. – Тем более я больше никому не могу доверить свою шею, кроме тебя...       – А ты не боишься, что у тебя просто гормоны шалят? – Тигнари опомнился поздно, когда Сайно уже наклонился для поцелуя. Почти невинного, ведь он не спешил использовать язык, и постоянно жмурясь. Видно, неопытен.       Отстранился Сайно не так быстро, Тигнари успел сгрести его в свои объятия, крепко сжав загорелую талию. Махаматра тяжело выдыхал ему в губы, то и дело облизывая свои, и также не спешил открывать глаза.       – Видишь.? Не боюсь...       Выглядел он так, словно прямо сейчас на смерть сражается на поле битвы, а не сидит верхом на другом парне, предлагая поставить себе метку. Тигнари, выпрямляясь, роняет Сайно на неудобную кровать и надеется, что выполнит просьбу естественным путём. В штанах стало ещё теснее, лёгкая ткань совсем уж не прикрывала очертания возбудившейся плоти. Тигнари всё-таки позволил себе немного трения, подняв таз и прижавшись к ягодицам омеги. Стало совсем немного легче.       – Ох... Ты хочешь так?       – Я сейчас с ума сойду и не смогу обещать, что все пройдет по согласию, – Фенек, отстранившись, принялся развязывать пояс, что неудобно стягивал талию, стараясь избавиться от него как можно скорее. Наспех освободился от верхнего одеяния, скидывая многочисленные слои ткани, декоративные элементы и побрякушки, которые именно в этот момент ненавидел. Какого черта он так выряжается вообще? Прямо сейчас он осознавал насколько это непрактично в некоторых щекотливых ситуациях. К кофте с капюшоном нетерпеливо потянулись загорелые руки, также нетерпеливо стягивая её через голову и вышвыривая куда подальше. В полуприкрытых глазах напротив Тигнари отчётливо видел такую же жажду, похоть. – Какого чёрта ты на меня так смотришь?       – Какого чёрта ты так сексуально раздеваешься?       Тигнари вновь поцеловал Сайно, укусил и сразу же зализал, шумно выдыхая через нос. Руки Махаматры вцепились ему в спину, быстро перебежали в волосы, сгребая их, а потом и вовсе уши:       – Всё это время тебе было плевать, а теперь ты говоришь такие вещи? – Его спину пробила крупная дрожь, когда Сайно дотронулся до его члена сквозь одежду. Тигнари задушенно выдохнул, цепляясь за чужие бёдра и в ответ сжимая их. Скользнул кончиками пальцев выше, огладив кожу по краю облегающих шорт, играючи подразнил, заставляя омегу прижиматься ближе.       – Плевать? Нари, я же не дурак, – Сайно поражал своею стойкостью. Любой другой течный омега уже давным давно сошёл с ума от такой близости, чуть ли не насильно залезая на член альфы, а этот ещё имел силы болтать. Не просто болтать, а пытаться донести свои мысли правильно. Тигнари вновь сорвался на поцелуй, решив использовать язык. Протолкнул его в рот Махаматре, обводя зубы, нёбо, соприкасаясь с чужим языком. Уши снова потянули, но уже на себя, и Тигнари с удовольствием поддался. – Я же видел все эти взгляды, действия, запахи...       Вид разомлевшего Сайно уже не оставлял ни капли обладания в голове. Фенек перестал баловаться, стянул с него шорты с нижним бельем, рассматривая сильные ноги с пущим вожделением. Загорелая кожа во всех изгибах передавала напряжение в мышцах, местами покрывалась мурашками от случайных прикосновений. Тигнари увереннее положил ладони на внутренние стороны бёдер, чуть разводя их и открывая себе лучший вид. Член омеги уже был полувставшим, чуть меньше его собственного, но и без того красивый и ровный. Тигнари обратил вопросительный взгляд к лицу Сайно, а тот без слов всё понял, заторможенно кивнув. Тигнари обхватил чужую плоть ладонью, несильно сжимая и проверяя реакцию. Довольный вздох его удовлетворил, и он устроился поудобнее: упёрся второй рукой в кровать нависая над Махаматрой. Тигнари оставил очередной поцелуй на скуле Сайно, спускаясь по челюсти к горлу и слегка прикусывая кадык. Омега в его руках заметно вскинулся, прогнувшись в спине, и тихо, скромно застонал. Тигнари улыбнулся, рукой сжимая налившийся член сильнее и начиная водить ею по всей длине. Оттянул вниз крайнюю плоть, придавливая открывшуюся головку большим пальцем и размазывая выступающую жидкость. Фенек опустил взгляд вниз и вильнул хвостом от восхищения: всё-таки в Сайно есть что-то неописуемое, что заставляет мысли разбегаться, сердце трепетать, а член твердеть. Тигнари рябью мелких поцелуев от шеи дошёл до скрытых плотной тканью ключиц и косых мышц груди, подмечая, что одежда на махаматре и вовсе закончилась.       Загорелые руки в его волосах сжались с особой силой, стоило по природе шершавому языку дотронуться до темного соска. Немного больно, особенно в области ушей, но Тигнари даже нравится такая реакция, ведь тело у Сайно оказалось чувствительным и отзывчивым, совмещая это с приобретённой силой. Фенек вновь провёл по ореолу соска, слегка прикусил и придавил языком, упиваясь особо отчётливым стоном. Поднял голову, глядя, как Сайно мечется только от прелюдии, а его пушистые волосы рассыпались по всей подушке. Тигнари невольно завилял хвостом, впиваясь в губы омеги и не давая ему лишний раз вздохнуть.       – Нари, давай ближе к делу... – Сайно бычится, корявым и нетерпеливым движением снимая с лесного дозорного широкие штаны, подцепляя следом и нижнее бельё. Тигнари находит забавным, то как омега сразу же облизывает губы и замирает с задумчивым выражением лица.       Тигнари не планирует измываться над его выдержкой, так что тянется к своей дорожной сумке и начинает шарить внутри, чувствуя, как одновременно с этим махаматра кладёт свои горячие руки сначала ему на живот, а после и вовсе спускает их к члену. Мягко трёт, не так настойчиво, как сам Тигнари, и медленно надрачивает.       Ему удаётся отыскать бутылёк ароматного масла на самом дне сумки, которая после отправляется в короткий полёт до пола. Растирая пахучую жидкость на пальцах, Тигнари почему-то задумывается о том, что всё проходит спокойно и гладко, словно это не первый их раз. Словно так было всегда и это что-то правильное, только их и ничьё больше. Будто Сайно всегда проводил течки с ним именно так, а Тигнари беспрекословно помогал. Дарил любовь и заботу, не смел идти наперекор и был нежен, как никогда.       Очухиваясь он мягко толкает загорелую ногу в колено, двигаясь к Сайно ещё ближе, и бегло касается его промежности. Размазывает текучее масло по коже, ненавязчиво оглаживая нежные мышцы и стараясь помочь расслабиться, но тело махаматры пробивает усилившаяся дрожь, и Тигнари видит, как тот весь зажался. Тяжело втянул воздух через нос, поджал ноги и попытался отстраниться в каком-то несвойственном себе испуге. Тигнари ловит мысль, что это даже мило, очаровательно для такого, как генерал махаматра. Он наклоняется ниже, грудью прижимаясь к груди омеги, и без слов проникает только первыми фалангами. Сайно подскочил на кровати и почти сразу лёг обратно, тяжело выдыхая. Тигнари не ведётся на такую реакцию, ведь знает, что если поробует пожалеть его – генерал махаматра обидится, так что продолжает двигаться внутри. Мимолётно целует в сморщенный нос, одновременно с этим добавляя палец, ловит тяжёлый вздох губами, не давая ещё раз набрать воздух в лёгкие.       Тигнари убрал руку, на подкорке сознания понимая, что Сайно готов. Смазку с пальцев расчётливо растёр по собственной плоти, утробно мурча от лёгкой стимуляции. Он альфа, его инстинкты требовательно вопят ускориться, снять напряжение, но игнорировать их выходит куда проще, чем казалось всё это время. Комфорт махаматры куда важнее.       – Сайно... Сайно, не пожалей об этом потом... – Задушенно шепчет фенек, скользя внутрь, где безобразно тесно и жарко. Сайно под ним напряжённо простонал, цепляясь за спину ногтями и слегка не сдерживая силу электро на кончиках пальцев. Тигнари шипит, но терпит, оставляя любовные поцелуи на смуглой коже. Первый толчок наполнен первобытной нежностью, мягкий и плавный. Немного даже медленный, но голубокий настолько, что Сайно буквально задыхается от распирающего чувства внутри. Сначала это кажется слегка неприятным, болезненным, но потом Тигнари меняет угол проникновения, наращивает темп, и чувства постепенно меняются, уступая место удовольствию, которое так жаждало тело на протяжении всего этого времени. От запаха фенека Сайно часто не мог уснуть в разгар течки, а сейчас он здесь, с ним, дарит столько любви, сколько может, окутывает своими хозяйскими феромонами и махаматра понимает, что вовсе и не против, если так будет и дальше. Как ни крути, Тигнари самый подходящий партнёр для него. Заботливо убирает светлые пряди волос с вспотевшей шеи и лица и вновь лезет целоваться, и Сайно находит в себе силы ответить. Внизу давит от удовольствия, заставляя дрожать от каждого нежного толчка.       – Нари-Нари... – Звуки постыдные, смущают до алых ушей, но сдерживаться сложно, особенно когда человек сверху делает всё возможное именно для тебя. Стон мягко разнёсся в комнате, разбавляя глухие шлепки и тяжёлое дыхание, и Тигнари повело. Очередной мокрый поцелуй он оставил на ключице, не осмеливаясь кусать, хоть клыки и чесались. Фенек тесно прижал к себе омегу, добиваясь от него более протяжного стона, и упёрся лбом в лоб. Руки на бёдрах сместились под талию генерала, переворачивая его на живот.       Вид такого Сайно заставлял мысленно гордиться собой, ведь отхапал себе такую исключительно необычную омегу. С новым толчком и последующим стоном, Тигнари надавил на белокурый затылок, утыкая его в подушку щекой. Надо поставить метку, это главная задача всего того безумия, что они начали. Резво задвигав бёдрами, дозорный радуется животной выносливости, наклоняясь к загорелой спине. Сайно прекрасен в любом виде, и Тигнари, убирая длинные волосы в сторону, вновь и вновь убеждается в этом. От проступившей на загривке омежьей крови внутри подступает контролируемая злость, он слизывает её почти моментально, улавливая в пошлых звуках нотки просьбы. Тигнари лижет долго, томительно, но делает это просто так, чтоб избавиться от ощущения другого альфы. Сайно под ним уже во всю рычит, скулит и мечется, поддавая бёдрами на встречу, дрожа и пытаясь хоть как-то ускориться ещё больше. Фенек опускает руку к прижавшемуся к животу члену омеги, мягко обхватывая и в одно время прокусывая кожу на шее. Сайно фантастичен в своей сущности, когда рвёт перьевую подушку и бьётся в судорогах. Тигнари останавливается глубоко внутри, когда омега от укуса вскрикивает и замирает вместе с ним. На простынях под ними спустя время ощущается влага, а Сайно медленно распластывается по кровати, прикрывая глаза.       Вот так помогать Тигнари нравится куда больше.

***

      Утром Тигнари проснулся слишком рано. Его рука тяжёлым грузом лежала на груди сопящего Сайно, и он притянул его к себе ближе. Аккуратно поцеловал в затылок и осмотрел свою метку на шее омеги. На душе отлегло, когда он убедился, что шрама от прошлой не осталось, температура махаматры уже не такая пугающе высокая, а сам он не сидит диким волком в ожидании подставы от каждого встречного альфы.       – Ну что ты прижимаешься, весь же липкий... – Сайно недовольно подаёт голос, чувствуя, как кожу на ягодицах и бёдрах стянуло от засохшего подтверждения их ночи.       – Тогда пойдем мыться.       – Я... Не встану, мне кажется...       Тигнари рассмеялся так, словно Сайно рассказал поистине смешную шутку. С заботливым поцелуем он встал с кровати сам, совсем немного разминаясь, и после беря махаматру на руки. В ответ послужил лишь тихий фырк, и омега стянул следом одеяло, прикрывая наготу им.       Всю недолгую дорогу Сайно ухом прижимался к бледной груди и слушал сердце альфы, которого уже всецело считал своим. Конечно, они это позже обсудят, за бутылкой вина или дружеской партией в карты, но это будет после, и сейчас махаматра позволяет себе расслабиться, довериться ещё больше, чем это было раньше. Вода в ближайшей реке была по-утреннему холодной, вызывала дрожь и бодрила. Тигнари, опустив его на ноги, добротной порцией воды полил омеге голову, улыбаясь тому, как тот дрожит и ругается, обнимая себя за плечи. Сайно уже было ушёл поглубже, как фенек сам его обнял:       – Сайно, будешь ли ты моей омегой? – Тигнари растирал озябшие плечи своими руками, дожидаясь ответа. Неважно какой он будет. Он примет, если Сайно откажет со словами, что всего лишь нуждался в помощи. Куда больше пугало образовавшееся задумчивое молчание, словно Сайно не захочет его даже видеть. Вопреки тревожным мыслям, генерал развернулся к нему лицом с хмурым выражением, но почти сразу расслабился и оставил лёгкий поцелуй на губах, кивая.       – Я буду только рад... – Сайно свёл брови к переносице, руками обхватывая шею альфы, что завилял от такой же радости своим мокрым хвостом. Фенек бесцеремонно развёл его ягодицы, вновь протискиваясь внутрь, так что пришлось закинуть ногу на талию Тигнари с тихим вздохом. Ох, Сайно ещё долго будет привыкать к такому.       – И я, Сайно... И я...