Street dance

       — Хван-сонсэнним, простите, но почему у меня снова такой низкий балл за индивидуальное задание? Сынмин сжимал в руках распечатанный лист бумаги, на котором были расписаны все его ошибки, вплоть до неудачно выбранного шрифта. Их преподаватель экономики Хван Хёнджин сидел в начале аудитории за столом светлого цвета и что-то отмечал в своём журнале, на шум он неохотно поднял голову. На лице молодого мужчины не было почти никаких эмоций, только слегка приподнятый уголок губ, даже взгляд максимально безразличный и отрешённый. — Потому что вы не доработали вторую таблицу с тарифами. Я на прошлом занятии доходчиво объяснил, какие данные туда нужно вносить. В следующий раз будьте внимательнее. Ким снова смотрел со второй парты на опущенную тёмную макушку. Он старался привести дыхание в норму, чтобы не устроить скандал. Это был не первый раз, когда ему намеренно снижали оценку, придираясь к каждой мелочи. У него имеются все данные в той таблице, только они не в том порядке, который продиктовал Хван, и выставлен другой шрифт. Всё. Больше никаких отличий нет. Он даже не мог понять, почему Хёнджин так его не любит, постоянно опускает на самое дно и саркастично улыбается своей фирменной улыбкой. Бесит. Так и хочется стереть её. Но не кулаком, нет. В конце концов, Сынмин – ценитель всего прекрасного, и преподаватель идеально попадает в эту категорию. Его чёрные волосы всегда собраны в небольшой хвост, на нём хорошо отглаженный строгий костюм, преимущественно тёмных и пастельных тонов, и обязательный элемент – механические часы на худом запястье. И в целом его фигура сразу притягивает взгляд и манит своей недоступностью, особенно студенток и молодых коллег. Но стоит только начать с ним разговаривать, как тут же пропадает всякое желание общаться дальше. Хван сразу даёт понять, что его не интересует ничего, кроме работы, и никто ему здесь не ровня, поскольку в свои молодые годы он уже получает докторскую степень. Сынмин и не пытался найти с ним общий язык, только хотел выяснить, почему у него такие плохие баллы, и как их повысить. Но Хёнджин лишь отмахивался от него, как обычно повторяя, что он должен быть внимательным и хорошо слушать его во время занятий. Раздражает. Даже сейчас, сидя в классе, у него в голове только пустота и злость, потому что нигде он так не старается, как на экономике. Хван, закончив заполнять журнал и проверив присутствующих, приступил к теме. Включая проектор, он рассказывал материал, подкрепляя его наглядной демонстрацией. За окном сгущались тучи, и вот-вот должен снова пойти весенний дождь, который поможет многим растениям вырасти. Поднимался ветер, и ветви деревьев с молодыми листьями раскачивались сильнее от такого напора. В помещении было темновато, и блики от монитора пестрили на серых стенах. Сынмин не особо вникал в суть занятия, вспоминая, как утром увидел Хёнджина на пороге корпуса. Он шёл, стараясь переступать через лужи на тротуаре, не пачкать подошвы туфель, и вежливо здоровался со всеми знакомыми. Его изящные пальцы сжимали ручку зонта, и когда они встретились взглядами, казалось, чужая рука слегка дрогнула, а губы приоткрылись, чтобы что-то ему сказать. Что-то отличное от повседневных фраз. Но спустя секунду наваждение исчезло так же, как и появилось, и Сынмин получил лишь кивок головой. Видимо, ему действительно следовало сосредоточиться на предмете, а не на том, кто его преподает. Не впервые Ким перехватил преподавателя в коридоре, пытаясь прояснить ситуацию и умоляя дать ему шанс исправиться. — Хорошо, сегодня я пришлю вам новое задание на электронную почту. Только времени у вас будет до понедельника. Позже мне нужно будет отправлять ведомость, — Хёнджин прикусил губу и сверился с часами, видимо, его очень утомляли подобные разговоры. — Конечно, я сделаю всё в лучшем виде. Сынмина не устраивало учиться в выходные, но он хочет получать стипендию, ведь это хоть какие-то деньги. Остальные предметы у него шли нормально, только экономика всё портила. Даже преподавательница по высшей математике была не так придирчива к деталям. Зазвонил телефон, и Феликс, его лучший друг с факультета менеджмента, предложил встретиться в кафетерии на первом этаже. Ким закинул свой бордовый рюкзак на плечо и быстро спустился по светлой лестнице с металлическими перилами. Он прошёл по бежевому коридору с фотографиями профессоров на стенах и, ускорив шаг, добрался до места. Феликс в своей любимой фиолетовой толстовке уже взял им еду и помахал рукой, когда заметил его. Сынмин выдохнул, радуясь, что ему не придётся стоять в очереди весь перерыв. Он сел за белый столик, пододвинув к себе поднос со свежим лапшичным супом. — Чего такой кислый? Снова экономика? — Ли был в хорошем настроении, в отличие от своего друга. — Да, вечно ему не угодишь, — фыркнул. — Даже выбранный шрифт не нравится. Но мистер Хван дал мне возможность переделать всё до понедельника. Какая щедрость. — Получается, ты занят в эти выходные? — Он заметно помрачнел, тыкая вилкой в котлету. — Получается, что да, а ты что-то хотел? — Помнишь, я говорил, что у меня появился друг? — юноша кивнул. — Так вот, из-за хорошего музыкального слуха его позвали быть диджеем на уличных танцах в эту субботу. — Это тот самый Хан Джисон, на которого ты по ночам др… — Договорить не дал Феликс, который в мгновение ока зажал ему рот рукой, перегнувшись через стол. — Я же просил! Он мне просто друг, — покрасневшие щёки и уши выдавали его с потрохами. — Да-да, — промычал. Ли отпустил руку, смущённо заправляя свои тёмные волосы за ухо. — Всё нормально, если он тебе нравится, но какое отношение это имеет ко мне? — Джисон пригласил меня, а я сам не хочу идти и стоять один в толпе незнакомцев. Он ведь будет сидеть за аппаратурой. Мы сможем пойти куда-то лишь после окончания. — Понятно. — Мини, пожалуйста, сходи со мной, — он сложил ладони в молитвенном жесте. — Тем более, что там будет много талантливых и весёлых ребят. Сынмин выдохнул. Ну как он может устоять перед этими щенячьими глазками? Феликс всегда знает, как включить милашку и потянуть за ниточки. На самом деле уличные танцы – это действительно интересно, в основном там собирается не так много людей, чтобы посмотреть на непрофессиональных, но с хорошим потенциалом артистов. Он ещё не был на подобных мероприятиях, вернее, на спонтанных выступлениях, которые заканчиваются слишком непредсказуемо, точно так же, как и начинаются. Вот только тогда ему придётся заниматься экономикой сегодня и всю ночь воскресенья. В любом случае, такая вылазка из дома пойдёт ему на пользу, к тому же, он не хотел оставлять Феликса одного. Да и нужно было познакомиться с Джисоном лично, чтобы знать, кому он доверяет друга. Ли радостно хлопнул в ладоши, получив положительный ответ.              

***********

              Загвоздка была в том, что суббота уже завтра, а вечер пятницы снова погряз в рутине и домашней работе, потому что следовало освободить следующий день. Сынмин стоял на кухне и мыл посуду. В его голове невольно всплыл, как пенная губка в раковине, образ Хёнджина. Такой же непостоянный, как пена, мягкий и пушистый с виду, но стоит поднести близко к глазам, и последствий не оберёшься. И почему только к нему столь предвзятое отношение? Он не единственный отличник в группе, но получает больше всего упрёков. Может быть, это просто такой тип людей, которые выбирают себе жертву, чтобы выплёскивать на неё свой негатив? Хуже того, ему предстоит ещё два года, вплоть до выпуска, изучать экономику под чутким руководством Хвана с его системой оценивания. Это, конечно, не конец света, но всё равно остаётся осадок от чувства несправедливости. Ещё и занятия два раза в неделю, хорошо хоть, что не по четыре часа. Хёнджин даже смотрит на него по-другому, всегда сразу выискивает глазами, когда заходит в аудиторию. За шесть месяцев Сынмин уже привык к этому взгляду проницательных карих глаз, который словно пробирается сквозь одежду, холодный, но в то же время заинтересованный. Так начинается каждая пара, и странно, что никто этого не замечает, хотя, возможно, просто не решаются сказать об этом вслух. Ким взял телефон, где Феликс разрывал их чат своими сообщениями. В основном о горячо любимом друге, который прислал ему свежие фотографии. Юноша симпатичный и очень милый, они с Ли хорошо подходят друг другу. Возможно, между ними всё-таки будет нечто большее, чем дружба. Да и Джисон, похоже, заинтересован, иначе бы не отправлял снимки своей квартиры и не писал о том, как ему одиноко даже в компании обожаемой собаки. Сынмин убрал всю чистую посуду в навесной шкафчик и, заварив крепкий кофе, поплёлся в спальню, садясь за домашнее задание. Как же скучно он живёт, если проводит свободное время за таким делом. У студентов его возраста в большинстве своём уже есть вторые половинки. И сколько бы Ким ни говорил, что ему повезло, ведь он родился целым и в дополнении не нуждался, всё равно хотелось тоже кого-то найти. Год назад у него были отношения с одной девушкой, но они не продлились слишком долго. И несерьёзные с парнем в старшей школе. Поэтому он решил больше не тратить на это время и сконцентрироваться на учёбе. На электронную почту ему уже пришло задание от Хёнджина, и он увидел изменение в его профиле – поставил другую аватарку. Теперь вместо логотипа кафедры там красовался он сам, в чёрной рубашке с вырезом и слегка приоткрытыми губами. Вроде бы ничего особенного, но Сынмин обратил на это внимание, расширяя изображение. Не будь Хван его строгим преподавателем с чёткими личными границами, он бы очень хотел узнать его получше и пообщаться поближе. Хотя он и так хочет. Наверняка за такой жёсткой оболочкой скрывается трепетная душа, которая тоже умеет любить и отвечать взаимностью. Сынмин пока не знает, как пробить эту защиту, и вряд ли у него есть шанс подступиться к нему ближе, чем на уровень хороших деловых отношений.              

************

              Следующий вечер наступил незаметно, потому что юноша благополучно проспал весь день. Его глаза болели от работы за ноутбуком и количества цифр в таблицах эксель. Феликс сказал не опаздывать и быть в западной части городского парка ровно в шесть часов. Потому что уличные танцы – это спонтанное мероприятие, и оно начинается сразу, даже если зрители ещё не подоспели. Ким оделся в удобные джинсы с рваными коленями, синюю футболку и джинсовую куртку. На улице уже стояла тёплая весна, а ночи становились всё короче и короче, уступая место жёлтому солнцу. Ребята встретились в назначенном месте, на небольшой площадке перед фонтаном, окружённым деревьями. От вчерашнего дождя не осталось и следа, и только на неровностях асфальта виднелись частички влаги. Здесь был доступ к тротуару, выложенному плиткой, но в то же время зона выглядела как отступление от общих дорожек. Неподалёку находилась станция метро, так что поток людей был обеспечен. Джисон приехал на своей машине, оставив её рядом на парковке. Феликс помог ему достать раскладной столик, пару стульев и оборудование, после чего они вместе подошли к Сынмину. — Мини, познакомься, это Джисон, — Ли решил представить их слишком формально и указал на юношу в жилете с накачанными бицепсами. Взгляд у него был весёлым и дружелюбным, он протянул ему руку. — Приятно познакомиться, много о тебе слышал, — он улыбнулся, пожимая чужую ладонь. — Взаимно. Думаю, тебе понравится это небольшое представление, ведь все танцоры любят взаимодействовать с публикой. Однако многие из ребят предпочитают оставаться неизвестными и носить маску, так что они используют псевдонимы. Ким ещё немного послушал о специфике танцев, и они с Феликсом отошли в сторону, когда к Джисону подошли четыре человека. Их внешний вид был очень ярким, каждый из них приковывал к себе взгляд, только нижняя половина лиц была скрыта чёрными масками. У одного были ярко-фиолетовые волосы, другой носил броскую футболку, третий закутан во всё черное, на голове у него была кепка. А высокая фигура четвертого заставила Сынмина затаить дыхание. Он уставился на взъерошенные чёрные волосы незнакомца, невольно встречаясь с ним взглядом. Сердце пропустило удар, потому что его охватило жутко знакомое чувство, как от любимой конфеты, только в другой обёртке. Но дальше размышлять не дала бойкая музыка, которую тут же подхватил юноша в чёрном и двинулся вперёд, к импровизированной сцене, окружённой невысокими колонками. Сынмин посмотрел на Феликса, которого интересовали вовсе не танцы, а его накачанный друг-диджей, который умело задавал нужное настроение. Спустя пару минут вокруг них образовалась толпа из двадцати человек, ещё через пятнадцать – из ста. Они с Феликсом стояли в первом ряду, ведь они пришли к самому началу. Зрелище только набирало обороты, и теперь из массы людей выбирали счастливчиков. Мужчина с фиолетовыми волосами потянул одну девушку на себя и стал кружиться вокруг неё, используя гибкость своего тела. Та смущённо закрывала лицо ладонями, стараясь подстроиться под чужой ритм. Сынмин наблюдал за всем происходящим, ему это нравилось, но он также хотел домой, тем более острое воспоминание о несделанной экономике ударило в голову. И то, как Хёнджин будет отчитывать его за плохо выполненную работу. Даже здесь он не может спокойно расслабиться и переключить свои мысли на что-то другое, кроме учебы и учителя. Он посмотрел на экран телефона, думая, как сказать Ли, что он уходит. Музыка незаметно сменилась на более плавную и сексуальную, и несколько девушек громко завизжали. Вдруг Сынмин почувствовал чью-то руку на своем запястье, его обхватили тонкие пальцы. Он поднял глаза и встретился с озорными карими. Юноша ловко притянул его к себе и вывел в центр образовавшегося круга под шум смешанных голосов. Ким сильно растерялся и начал вертеть головой по сторонам в поисках друга. Феликс задорно ему помахал. Он совсем не ожидал, что темноволосый красавец обратит на него внимание. Танцор взял стул и, надавив на плечи, усадил его туда. Сынмин перестал дышать, когда перед ним начали умело двигаться. Взгляд сфокусировался на чужой груди, скрытой простой зелёной футболкой, а затем скользнул вниз, к чёрным свободным брюкам и кедам. Зрители кричали и аплодировали, забавляясь происходящим. Кима начало мелко потряхивать, потому что фигура незнакомца показалась ему до одури похожей на одного человека. Нет, такого просто не может быть, он в последнее время переучился и мало отдыхал, вот ему и мерещится всякая ерунда. Юноша в это время вальяжно положил свою горячую ладонь ему на плечо и приблизился к нему вплотную, двигаясь между его ног. Толпа завизжала с новой силой. Смущение смешивалось с неким азартом, и он начал получать истинное удовольствие от происходящего. Особенно, когда танцор откинул голову назад, одним движением оседлал его бёдра и создавал своим телом волны в такт музыке, проводя ладонью по шее и груди. Ким вблизи посмотрел на красивое и расслабленное лицо, казалось, что эти глаза он видит не в первый раз, а скорее наоборот, слишком часто. Юноша встал с него, повернулся спиной, чтобы тут же сесть обратно, взяв его руку в свою и проводя ею по груди и животу. Под чужим натиском Сынмин трогал незнакомца, пока тот прижимался задницей к его паху и даже невзначай касался его сосков, отчего щёки вспыхнули с новой силой. Ещё немного, и он лично утащит танцора в укромное место, хотя вряд ли у него хватит на это смелости. Это всё не продлилось слишком долго, и юноша, улыбаясь (он уверен, что на его губах сейчас играет победная ухмылка), рывком поднял Сынмина на ноги. Обхватив ладонями его шею, он заставил двигаться синхронно в одном ритме, кладя чужие руки себе на талию. Ким обратил внимание на его длинные пальцы и влажную шею с красными бисерными бусами. Хотелось сорвать с него маску, чтобы убедиться в своей догадке, но такое было против правил. Ким на ватных ногах вернулся к Ли, буравя взглядом брюнета и примеряя на него образ мужчины, который идеально подходил под все параметры. Он, должно быть, сошёл с ума, раз видит его в этом молодом человеке. — Тебе повезло, Мини, ты стал счастливчиком, — Феликс похлопал его по спине, потрепав волосы. — У тебя даже шея горит. Вот что я называю выбросом адреналина. — Как его зовут? — прохрипел. — Настоящего имени я не знаю, но слышал, что Джисон называет его просто Джин. А что, он тебе понравился? — его глаза лукаво блеснули. Ну всё, теперь друг не даст ему спуску. — Мне просто показалось, что он выглядит знакомым. — А, — протянул. — Ну так я проверил. И кто же это? — Я потом тебе расскажу. Сейчас мне пора домой, тем более Джисон уже убирает оборудование. Сынмин обнял друга на прощание и быстро зашагал в сторону метро. Видимо, его мозг устал от всего и специально подкинул ему такую сладостную иллюзию, максимально играя с воображением.              

*************

              В понедельник у Кима вечерние пары и пересдача проекта, вернее, ему остаётся только узнать результаты. Но его мысли далеки от реальности, они остались в том парке рядом с танцором, очень похожим на Хван Хёнджина! Это, конечно, абсурд, ибо даже если бы это был он, то зачем ему привлекать к себе внимание студентов? Особенно Сынмина, которого он его на дух не переносит. Но глаза… Их невозможно спутать с другими, они запомнились до мельчайших подробностей ещё с начала учебного года. Рост, фигура и цвет волос тоже идеально подходят под параметры, хотя он впервые видел Хвана в повседневной одежде. А самая важная деталь – маленькая родинка под глазом, но и она не даёт точных подтверждений, наоборот, лишь заставляет фантазию хорошо разыграться. А что, если Джин действительно его преподаватель? Тогда всё гораздо сложнее, ведь понять такой мотив невозможно. Он отогнал эту мысль, стараясь сосредоточиться на более приземлённых вещах. Феликс ждал Сынмина во дворе университета. Молодой человек светился от счастья, и с его лица не сходила глупая влюблённая улыбка. Он смотрел на белые облака, стоя в чёрном пиджаке в тени современного университетского здания с широкими окнами и полностью застеклённой левой стороной. — Привет, — Феликс заметил его и тут же бросился ему на шею с объятиями. — Рассказывай, что у тебя случилось, выглядишь таким радостным. — Джисон пригласил меня завтра на свидание. Оказывается, я ему тоже нравлюсь! — Мм, а говорил, что он просто твой друг, — Ким дал ему звонкий щелбан, и на том месте появилось краснеющее пятно. — А сам? Уверен, ты думаешь про Джина. — В том то и дело, что я думаю не о нём, а о том, на кого он похож. — И на кого? Сынмин наклонился к его уху, чтобы их случайно не подслушали проходящие мимо студенты. — Как бы бредово это ни звучало, но на моего преподавателя экономики Хван Хенджина. Глаза Феликса полезли на лоб, и он ошарашенно отодвинулся назад. — Серьезно?! Да ну, он и Джин — две противоположности. Я не думаю, что это правда. Может, тебе просто показалось? О, — Ли поднял вверх указательный палец. — Спроси Хвана, у тебя же как раз сегодня экзамен. — Как я по-твоему у него это спрошу? — Сынмин покачал головой, потирая висок. — Простите, Хван-сонсэнним, а не вы ли случайно оседлали мои бёдра в прошлую субботу? Да он меня из универа выкинет после такого вопроса. — Тогда я попрошу Джисона достать тебе номер Джина. Не рассчитывай на социальные сети, потому что он явно не хочет показывать своё лицо. Сынмин благодарно кивнул, ведь если он не увидит Джина без маски, то не сможет спокойно спать и функционировать как человек, а не его подобие. Даже последние две ночи пролетели в размышлениях и сопоставлении двух непохожих друг на друга личностей. У Феликса были пары утром, потому он пошёл домой, а Ким на занятия. Сейчас должна быть лекция по философии, а значит, он мог немного отдохнуть и даже позволить себе воткнуть в ухо наушник. Вот только что делать? Любопытство так и распирает его задать свой вопрос напрямую, но страх опозориться и выставить себя полным идиотом всё-таки сильнее. Кое-как высидев лекции и практику, Сынмин уверенно зашагал на кафедру экономики, прямо к двери учительской. Хван увидел его и попросил подождать в одной из пустых аудиторий. Ким сел за парту, стоявшую возле стола, и нервно трогал ткань на своей чёрной рубашке в белую клетку. Ему было максимально неловко от своих мыслей, и присутствие Хёнджина только усугубит ситуацию. Хван не заставил себя долго ждать. Стук подошв его лакированных туфель эхом разнёсся по пустой комнате. Очки в чёрной оправе никак не могли скрыть его молодого возраста, а белая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, и галстук, оттянутый вниз, как и предполагалось, всё усложняли. — Я не проверил ваше задание, — он поставил на стол ноутбук. — Потому что хотел сделать это при вас, чтобы сразу указать на ошибки. Сынмин едва сдержался, чтобы не закатить глаза. И пары слов Хёнджина было достаточно, чтобы максимально отдалить его от простого уличного образа Джина. Он больше походил на стервозную героиню из американского фильма. Единственное, чего не хватало, так это яркой помады; несомненно, она бы потрясающе смотрелась на его губах. О чём он только думает… Ким уверен, сейчас у него снова найдут кучу ошибок. Хёнджин активно листал файл, беспрестанно хмуря свои прямые брови. Сынмин никогда не отрицал, что его преподаватель красив. Несмотря на такой ужасный характер, он всё равно не переставал восхищаться его внешностью. Юноша смотрел на его лицо и вспоминал неприкрытые маской черты лица танцора, они полностью совпадали. Что было слишком странно. Но Хван выглядел как обычно, не проявляя к нему никакой симпатии. Такой же холодный и сдержанный. Вот бы резко подойти к нему и усадить его на этот стол, а потом грубо поцеловать, не давая ему возможности перевести дыхание. И целовать до искусанных губ, пока он не попросит о большем, задыхаясь от своих стонов и возбуждения… У педагога зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, он при нём взял трубку. Сначала внимательно слушал и даже слегка улыбнулся? А после сказал: — Он хочет узнать мой номер? — Кинул взгляд на Сынмина, и тот чуть не упал со стула, полностью погрузившись в свои мысли. — Хорошо, я подумаю и напишу тебе позже. Да, до встречи. Хван положил телефон на прежнее место и уткнулся в экран ноутбука. — Ким Сынмин, я смотрю на вашу работу и могу сказать, что с логикой у вас всё в порядке, — он поднял голову, встретившись с ним взглядом. — Только вам не хватает решительности. Будьте смелее в своих выводах, а то они у вас слишком сжатые. Ставлю вам балл лишь чуть выше среднего. Это уже лучше, чем в прошлый раз. Сынмин понял, что сейчас его похвалили, хотя и таким странным образом. А ещё эта фраза, сказанная будто с намёком. Его мозг окончательно запутался и хочет увидеть то, чего нет. Хёнджин вздохнул и посмотрел на часы, желая ему хорошего дня. Киму теперь определённо нужно достать номер Джина, чтобы наконец-то окончательно перестать верить в чудеса.              

*************

              Феликс – прекрасный друг, даже если он заливает его уши бесконечной болтовнёй о Джисоне. Скоро, кажется, у Хана невольно появится ещё один молодой человек, потому что Ли делится абсолютно всей информацией о нём. Но сейчас он готов с этим смириться, ведь ему скоро должны дать номер телефона Джина. Они сидели вечером в уютном кафе, и Сынмину уже не терпелось поговорить с тем загадочным человеком. Ли доедал свою порцию карри и не сводил глаз с Кима, который нервно потягивал холодный американо через соломинку, прикусывая её зубами. — Джисон пригласил меня к себе на выходные с ночёвкой, и я теперь думаю, что взять с собой. Может, испечь печенье? — Феликс подпёр голову рукой, отодвигая от себя тарелку. — Не думаю, что вам будет до печенья, — усмехнулся. — Лучше уж вдвоём его приготовьте. — Точно! Будем как парочка из фильма, у которой на кухне царит сплошной хаос. Хотя и я, и Джисон умеем готовить. — Так даже лучше, не придётся тратить на это много времени. Сынмин, как любопытный щенок, гипнотизировал экран чужого телефона в жёлтом чехле с покемоном. — Быстрее не будет. Ты ведь не сегодня назначишь ему встречу? — Почему бы и нет? Если у него есть свободное время. Телефон юноши завибрировал, и Феликс открыл их с Джисоном переписку, лукаво улыбаясь. Ему действительно пришёл номер танцора, и он быстро переслал его Сынмину. Тот взял в руки свой мобильный телефон, буравя взглядом строку цифр. С каждой секундой его решимость улетучивалась. А вдруг это действительно Хёнджин? Что тогда делать и как себя вести? Отношения между ними были натянутыми. Ким разрывался между противоречивыми чувствами, но неизвестность манила, тем более, что Джин дал ему контакты и уже заинтересован в нём. А если это не учитель, а просто похожий мужчина? В таком случае ситуация станет более понятной и простой. Будет ли он разочарован? Определённо. Ведь глубоко внутри горит надежда на правдивость его сумасшедшей теории. — Давай, я верю в тебя, — Феликс поднял в воздух стакан с апельсиновым соком. Сынмин кивнул и скопировал цифры в дозвон. Он поднес телефон к уху, слушая длинные гудки. Трубку взяли не сразу, и он уже собирался сбросить, когда раздался хрипловатый голос, такой знакомый до ужаса, но слегка севший. Его сердце колотилось, как проклятое. Если это Хёнджин, то неудивительно, почему он так звучит, ведь сегодня ему пришлось читать две лекции и заниматься практикой. — Да, говорите, я слушаю. — Это Сынмин, Джисон рассказывал вам обо мне, я человек с вашего танца. И я хотел бы с вами встретиться. Ким хлопнул себя по лбу, потому что забыл весь заготовленный текст, стиснув своё колено до белых костяшек. — Зачем? Действительно, зачем? Не скажешь же: Вы просто похожи на моего преподавателя, вот я и хочу это проверить. Феликс тоже слышал их разговор. Он прошептал, спасая ситуацию, или наоборот: — Скажи, что он тебе нравится и это, похоже, любовь с первого взгляда, — тихо засмеялся над своей шуткой. Сынмин очень нервничал, и его мозг не мог придумать ничего лучше, хватаясь за опрометчивую фразу, брошенную другом. Поэтому он быстро выпалил: — Мне кажется, я влюбился в тебя, когда увидел, и мне нужно встретиться с тобой снова, чтобы проверить, так ли это. Ким только сейчас понял, какую чушь он сказал, и сердито взглянул на Феликса. Тот словно попал под град ледяных убийственных копий. После этого звонка ему конец, поэтому он начал быстро собирать свой рюкзак. Сынмин хотел схватить его за рукав жёлтой кофты, но застыл на месте, услышав лёгкий смех из динамика. Воспользовавшись этим, Ли быстро покинул кафетерий, который стал для него опасной красной зоной. — Оу, даже так. — Я не это хотел сказать, просто… — Хорошо, я согласен, приходи в десять вечера на то же место, где проходили танцы, — Джин ещё раз хихикнул и отключился. Сынмин остался сидеть за столиком, думая, какой же он идиот, ведь тот воспринял это как дешёвый флирт, но даже так принял предложение. Феликс! Думает, что сможет сбежать, наивный, будто он не знает, где Ли живёт. Время ещё оставалось, нужно съездить домой и переодеться.              

************

              Сынмин размышлял о своих ожиданиях от этой встречи и не мог чётко определиться. Если это обычный незнакомец, то он наконец-то сможет завести с кем-то новые отношения и изменить свою жизнь, а если этот красавчик – его преподаватель, то это будет настоящий фурор. Возможно, ему удастся докопаться до причины его предвзятости и выяснить, что вообще происходит. Зачем устраивать такой спектакль. Ким шёл по парку, думая о своём, глядя себе под ноги. Боковым зрением он заметил фургончик с цветами, который уже закрывался. Может и глупо покупать цветы на первую встречу с молодым человеком, но всё же. Сынмин подошёл ближе, выискивая не слишком броские цветы. Он купил небольшой букет, но уже хотел выбросить его в мусорное ведро. Даже приятный аромат не помогал ему успокоиться. Чувство неопределённости и какого-то страха съедали его целиком и полностью, не давая расслабиться. Сынмин на негнущихся ногах приблизился к не слишком высокому фонтану, заметив брюнета, сидящего к нему спиной на мраморном бортике, прогретом за день солнцем. Его кроссовки словно приклеились к асфальту, а мозг напрочь отказывался соображать, превращая мысли в белый шум. Надо бы обратить на себя внимание. Он встал в нескольких шагах от него, глядя на человека в чёрной футболке. — Джин, — прозвучало слишком громко, и юноша дёрнулся, прежде чем резко повернуться, встречаясь с ним взглядом. — Хван-сонсэнним?! — Мне больше нравится первый вариант, — он криво улыбнулся, приглашая его сесть рядом. Сынмин неловко опустился, не зная, что сказать, и потрогал ткань джинсов. Какой ужас и счастье одновременно, организм даже не знает, какую эмоцию изобразить на лице, поэтому оставляет только расширенные до максимума глаза. — Это вам, — он протянул букет. — Надеюсь, вам нравятся пионы. — Спасибо, — он принял цветы, вдыхая сладкий запах и прикасаясь носом к бутонам. В голове Сынмина, как на заклинившем диске, крутилась одна мысль. А что, собственно, происходит?! Почему они мило сидят, и он зачарованно наблюдает, как тот нежно прикасается пальцами к свежим розовым лепесткам? — Я слышу твои мысли. Ты слишком громко думаешь. — Хван-сонсэнним, не хотите ничего сказать? — Сынмин уже откровенно злился, не отрывая от него глаз. — Я хотел потанцевать с тобой. Мне было интересно, узнаешь ли ты меня в ином образе, — он опустил взгляд, касаясь серединки цветка. На самом деле Хёнджин был сам не свой, когда увидел Сынмина в тот день. Он пригласил его на танец, ведь тогда был не преподавателем, а обычным уличным танцором, который мог позволить себе всё, что угодно. — Просто я не могу проявлять к тебе симпатию в университете. — И поэтому я в вашем чёрном списке? — Ты не в чёрном списке, так было безопаснее скрывать свои чувства. Знаешь, как мне повезло, что я увидел тебя в той толпе, это был отличный шанс привлечь твоё внимание, которым я не мог не воспользоваться, и рад, что сделал это. — Выходит, я вам нравлюсь? — Ким посмотрел на его профиль, длинные волосы касались розоватых щёк. Хёнджин сам подобен прекрасному цветку. — Да. Сынмин был удивлён такому прямому признанию. С ним такое впервые, чтобы человек настолько искусно скрывал свои чувства, что он не мог даже приблизиться к предположению. Да и ответить было нечего, всё навалилось разом, так что Ким не мог нормально соображать. — По телефону ты сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, — Хван поднял брови, глядя на юношу с надеждой в глазах. — Да, я очень растерялся, услышав ваш голос, так что произнёс, не подумав. — Ким взглянул в ответ и увидел, как тот расстроился. — Но вы мне интересны, и я хотел бы узнать вас поближе, если вы не против. — Обращайся ко мне на ты. Просто Джин или Хёнджин, — он поднялся на ноги, отряхивая заднюю часть брюк. Хван понимал, что молодому человеку тяжело уложить в своей голове все факты, но главное, что его не оттолкнули. Ким уже давно привлекал его своим интеллектом и тягой к справедливости, из-за которой каждый раз старался отстоять свою позицию и право на высокий балл. А Хван, в свою очередь, пытался быть с ним как можно более холодным и отстранённым, а в некоторых моментах даже предвзятым, потому что очень боялся навлечь на себя подозрения. И теперь он наконец-то сдался своим чувствам, особенно после телефонного звонка, когда узнал, что он ему понравился, тогда и появился шанс на взаимность. Хёнджин готов ждать его столько, сколько потребуется. — Хорошо, Хёнджин-хён, пойдём прогуляемся? — Сынмин тоже поднялся на ноги, взяв его за руку. Но понял, что поступил слишком импульсивно, и попытался отдёрнуть ладонь, но её, наоборот, сжали в ответ, потянув его за собой. Они шли по немноголюдной дорожке парка, и Ким заметил, что Хёнджин прижимается к нему, как будто боится отпустить, хотя, возможно, так оно и было. Для него по-прежнему оставалось непривычным гулять с человеком, который, казалось, его ненавидит. Но выяснилось, что он в него влюблён. Ещё несколько дней назад у них были чисто рабочие отношения. Это действительно безумие, насколько быстро могут меняться ярлыки на людях в твоей жизни. — Хён, почему ты стал преподавателем? Тебе нравится эта работа? — Он замедлил шаг, когда они проходили между высоких деревьев по асфальтированной тропинке. Вокруг них светились замысловатые уличные фонари, отбрасывая на них оранжевый свет. — Да, я люблю то, чем занимаюсь. Танцы – это просто способ отдохнуть от рутины и повеселиться. — У тебя это хорошо получается, особенно лапать людей перед толпой. Представляю, сколько «счастливчиков» было до меня. Хёнджин звонко засмеялся, и юноша завис, слушая этот звук. — Только не говори, что тебе это не понравилось, иначе ты бы не искал мой номер, — он наклонился к его уху и горячим шёпотом произнёс: Скажу тебе по секрету, ты первый такой. — Значит, я действительно счастливчик, раз каким-то образом завоевал твоё внимание, — он слегка прижался к нему, ощущая сквозь ткань тепло чужого тела. — Откуда ты знаешь Джисона? — Он мой сосед и друг. А ещё я постоянно слушаю о его парне, — закатил глаза, на что Ким понимающе погладил его по спине. Поскольку было уже довольно поздно, а им обоим завтра нужно было в университет, молодые люди, прогулявшись ещё некоторое время, решили разойтись. Хван, как истинный джентльмен, вызвался проводить Сынмина до дома. Подойдя к подъезду младшего, они попрощались, неловко обнявшись. — Можно тебя поцеловать? — спросил Хёнджин, затаив дыхание. Но, увидев замешательство Кима, он быстро добавил. — В щёку. — Прости, но я пока ещё не уверен, что смогу ответить на твои чувства, так что не хочу давать надежд, которые могут не оправдаться. Может, сделаем это позже? — Сынмин совершенно точно не желал причинять ему боль. — Конечно! Нам не нужно торопиться, извини, что бегу вперёд паровоза. — Всё в порядке, я тебя ни в чём не обвиняю. Ну, тогда до завтра, Хёнджин-хён? — Спокойной ночи, Сынмин.              

************

              После той встречи молодые люди стали гораздо чаще общаться и с каждым днём узнавали друг друга всё больше и больше. После того, как Ким увидел Хвана с другой стороны, ему очень быстро удалось развеять в своей голове образ строгого преподавателя. Хёнджин, как и предполагалось, очень милый и чуткий, вся его суровость куда-то улетучивалась, когда они находились вдвоём. Он влюблялся в Сынмина всё сильнее, открывая для себя новые грани своего возлюбленного, а тот, в свою очередь, начал испытывать романтическое влечение к Хвану. В университете юноши вели себя так же сдержанно и ограничивались обменом взглядами, как и раньше, однако в социальных сетях те переписывались практически всё своё свободное время. Иногда они вместе выбирались на прогулки, предпочтительно в ночное время, чтобы не беспокоиться о том, что их могут в чём-то заподозрить. Во время одной из прогулок ребята остановились в дальнем конце парка, где находилась задняя часть административного здания и заброшенная детская площадка с невысокими горками и каруселью. Вокруг неё стояли деревянные скамейки, заросшие травой. — Почему мы пришли сюда? — Потому что здесь нет людей, и мы можем поцеловаться. — Мы можем что? — Если ты хочешь, конечно. Сынмин не ожидал такого поворота событий, но он определённо точно не возражал, поэтому незамедлительно кивнул и ощутил на своих губах чужие, безумно мягкие и намазанные чем-то сладким. Хёнджин положил руки ему на плечи, зарываясь тонкими пальцами в его каштановые волосы. Ким сначала просто стоял, наслаждаясь ощущениями, но потом начал отвечать, притягивая старшего к себе. Его ладони скользили по талии, ощутимо поглаживая. Хван приоткрыл рот, чем младший воспользовался, просунув язык внутрь. Он подцепил зубами его губу, оттягивая её, а затем поцеловал более настойчиво, и тот тихо простонал ему в рот. А ведь какое-то время назад Сынмин считал, что у них взаимная ненависть. Всё-таки один случай может перевернуть с ног на голову ваше представление об устоявшихся вещах. — Хван Хёнджин. — Да, Ким Сынмин? — С тобой приятно целоваться, ты отлично танцуешь, и я влюблён в тебя. Хочешь быть моим парнем? — ласково улыбнулся. — Конечно, Ким Сынмин, конечно, я хочу! Хотя всё ещё не понимаю, как так получилось, что я увлёкся своим студентом, — Хёнджин поцеловал влажными губами его покрытую румянцем щёку. — Я преподаю уже второй год, а ты у меня первый такой. — Очень странно, что я у тебя везде первый, — усмехнулся, обнимая его ещё крепче. — Но я этому рад. — Ты сказал, что я классно танцую, хочешь, я сделаю это для тебя? Или на тебе? — ухмыльнулся. — Иди сюда, — Сынмин огляделся по сторонам и потащил его к скамейке, усаживаясь на неё и пристраивая Хёнджина на своих бёдрах. Тот удобно примостился, повернувшись к нему лицом. — Танцевать на мне лучше в другом месте, — вздохнул. — Мне скоро нужно возвращаться домой, потому что мой преподаватель по экономике опять задал нереально большое задание. А на выходных у меня нет никакого желания его выполнять, — Ким гладил его ладонями по спине, спускаясь и поднимаясь обратно. — Твоё задание может подождать, есть более важные вещи, например, твой новый парень, — Хван хотел снова поцеловать его, но тот уклонился. — Джин-хён, я снова получу плохой балл, и у меня слетит стипендия. В этом случае мне придётся искать полноценную работу. — Ну прости, — Хёнджин виновато сощурил глаза, обнимая его за шею. — Просто я… — он пожевал губу. — Я возбуждаюсь, когда ты злишься. Ты в такие моменты выглядишь так, будто хочешь поиметь меня прямо в кабинете. — Ты серьёзно? — Он шлёпнул его по заднице, заставив Хвана подпрыгнуть от неожиданности. — Тогда, может, мне просто следует сделать так, как ты себе представляешь? И, возможно, я смогу спокойно учиться и наконец-то получить твою похвалу? — Я могу и так тебя похвалить. Ты очень хорошо целуешься, — он сглотнул, чувствуя на своих губах чужие, которые растянулись в хитрой улыбке. У молодых людей никогда ещё не было столько поцелуев за один вечер и частично ночь. Они едва разошлись по домам, потому что никто не хотел отпускать друг друга.              

************

              Сынмину всегда нравился Хван в костюмах, и сейчас, сидя на паре, он не мог оторвать глаз от стройных ног, обтянутых чёрными брюками, и приоткрытого воротника белоснежной рубашки. Хёнджин раздал всем ненавистные тесты и теперь ждал результаты. К его столу подошла девушка, чтобы тот проверил ответы. — Да, молодец, всё правильно. Сегодня у тебя высшая оценка, — он протянул ей лист обратно, отметив это в своём журнале. — Спасибо, Хван-сонсэнним, — она улыбнулась и вернулась на своё место. Сынмина это неприятно задело, ведь он никогда раньше не получал похвалы от Хёнджина в университете. У него в голове начал зарождаться план, как услышать такие слова и заставить его их произнести. Он также прекрасно помнил чужие слова, из-за которых заснуть было невозможно. До конца занятия оставалось совсем немного времени, и Ким ёрзал на жёстком сиденье от предвкушения. Он пропустил половину материала мимо ушей, глядя на очаровательное лицо своего молодого человека, утопая в его хрипловатом манящем голосе. Когда пара закончилась, и все студенты вышли из аудитории, Сынмин взял ключи со стола преподавателя и закрыл дверь изнутри. Он вернулся к своему рюкзаку и достал пачку влажных салфеток, вытирая ими руки. Хёнджин оторвался от заполнения журнала и непонимающе посмотрел на него. — Почему не идёшь домой? У тебя же закончились занятия? — Да, и у тебя сейчас окно в пятьдесят минут, — Ким приблизился к его столу, опираясь одной рукой на поверхность. — Я помню, что ты сказал вчера, — провёл пальцем по его шее, оттягивая воротник. — Все в универе мечтают с тобой встречаться. Знаешь, сколько одногруппниц шепчутся о тебе, особенно если ты кого-то хвалишь и обращаешь внимание? И да, меня это злит. — Я хвалю их только за качественно выполненную работу, — он начал чувствовать, как кожа покрывается мурашками в тех местах, где прошлись его пальцы. — А что насчёт меня? Я тоже стараюсь, или этого недостаточно? — Ну же, ты для меня самый лучший. Хёнджин встал со своего стула, чтобы поцеловать юношу. В один миг он почувствовал, как его оторвали от пола, усадив на деревянную поверхность. Сынмин отодвинул журналы на край и глубоко поцеловал его, вторгаясь языком в рот, отчего у старшего под веками вспыхнули фейерверки. Делать такое в университете не позволительно, ведь за тонкими дверями аудитории ходят студенты и преподаватели кафедры. Тем не менее, прекращать всё это не хотелось, ведь Хван не раз о подобном мечтал. Ким улыбнулся про себя и ловко подцепил чужой пиджак, снял его и положил на спинку стула. Ладонями он гладил тёплую спину сквозь тонкую рубашку. Хёнджин не понял, в какой момент он оказался с расстёгнутыми пуговицами, которые чуть не оторвались из-за резких движений. На его шею посыпался град коротких поцелуев, которые медленно переходили к ключицам и возвращались обратно. Сынмин мягко раздвинул его бедра, становясь между ними, не отрываясь от своего занятия. — Нас могут наказать за секс на рабочем месте, — Хван приподнял его голову за подбородок, усмехаясь. Сынмин перехватил его руки, прижав их к поверхности по обе стороны от тела. Он вновь припал к чужим губам, втягивая в свой рот сначала нижнюю, а затем верхнюю, наслаждаясь их вкусом. Хёнджин отвечал с тем же рвением, перемещая его ладонь на свою ягодицу, которую сразу сжали пальцами сквозь неудобные штаны, которые уже становились тесными. — В данный момент только я могу тебя наказать. Всё будет хорошо, просто веди себя тихо, — он оставил короткий поцелуй на его щеке. Его пальцы скользнули к обнажённой груди, пробежались по тёплой коже, замечая, как она покрывается мелкими мурашками. Хван закусил губу, пристально наблюдая за чужими руками, скользящими вниз к пряжке его ремня, параллельно ощущая горячий рот на левом соске. Ему пришлось приложить массу усилий, чтобы не застонать, ведь это самая чувствительная часть его тела. Адреналин от того, что их могут поймать за таким постыдным занятием, ударяет обоим по вискам, отчего голова кружится, а кровь быстро приливает к низу живота. Сынмин и представить себе не мог, что когда-нибудь сможет осуществить своё давнее желание. Он гладит и сжимает чужие бедра, попеременно лаская соски горячим языком. Хёнджин тянет его за волосы, прижимая ближе и смещая ладонь к себе на пах. Ким едва не стонет от ощущения, как быстро тот возбуждается, поглаживая его эрекцию через брюки. Хван тянет руку вниз, сразу же проникая в штаны юноши, сжимая его член через трусы. Ким громко выдыхает, несдержанно толкаясь вперёд. — Мне не нравится, что на тебе одежда, — Хёнджин дёргает его за край голубой рубашки. — Мне тоже, — Сынмин наблюдает за тем, как тот продолжает его трогать, расстёгивает пуговицы, снимает вещь и отбрасывает её в сторону. Затем он торопливо расстёгивает чужие штаны, и юноша привстаёт, чтобы тому было легче стянуть их вместе с нижним бельём. Хёнджин отворачивается к окну, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть своё смущение. Его возбуждённый член касается подтянутого живота, пачкая чистую кожу мутными капельками. Ким неотрывно смотрит на румяное лицо, медленно опускаясь на колени. Он облизывает губы, чувствуя, как во рту скапливается слюна. Его внимание привлекают светлые бёдра, на которые он уверенно кладёт ладони, ещё сильнее раздвигая их. Они вызывают желание оставить на них свои следы. Потому цепляет зубами нежную кожу, втягивая её в свой рот, быстро зализывая красные точки. Ким ощущает, как тело дрожит, как сокращаются мышцы под его руками. Хёнджин сидит голой задницей на своём столе и млеет от прикосновений его рук к своему животу. Он чуть не вскрикивает, но вместо этого сдавленно выдыхает горячий воздух, когда скользкий язык касается головки, обводя её по кругу и задевая уздечку. Не то чтобы ему не отсасывали раньше, но с Сынмином это ощущается гораздо острее и как нечто новое. Ким обхватывает пальцами длину и проводит языком снизу вверх, кидая взгляд на возбуждённого юношу. Ему очень нравится реакция на свои действия, но хотелось и услышать это. — Тебе нравится то, что я делаю? — Сынмин шёпотом озвучивает свои мысли, не разрывая зрительного контакта. — Да, ты умница, так хорошо справляешься, — Хван запустил пальцы в тёмные волосы, притягивая его ближе. Ким невнятно промычал, вбирая его член в рот, ему хотелось поработать ещё лучше, напрашиваясь на похвалу. Он втянул щёки, создавая вакуум, чувствуя, как головка скользит прямо в горло. Хёнджину уже откровенно плохо от того, что он не может издать ни звука, лишь жалкое поскуливание срывалось с его губ. Будь они где-нибудь дома, он бы уже стонал, никого не стесняясь. Хван сильнее впился пальцами в мягкие волосы, пытаясь задать свой темп, но Сынмин не позволил, сбросив его ладонь со своей макушки и двигая головой самостоятельно. Он грубо схватил его за ягодицы, пододвигая ближе к краю стола и закидывая ноги себе на плечи. — Ох, блять… Где ты научился так хорошо сосать? — Хван прохрипел это на грани слышимости, кусая пальцы. — Когда-нибудь я проведу для тебя урок с практикой на мне, — Ким выпустил член изо рта, наблюдая, как он дёргается в его руке. — Только не останавливайся, — Хван поставил обе руки за спину, откинув голову назад. — Мне безумно приятно, ты просто великолепен, — прохрипел. — Уже хочешь кончить? — Да, пожалуйста. Сынмин подул на головку и снова взял чужую плоть в рот, добавив больше слюны, чтобы член лучше скользил во рту. С его подбородка жидкость активно капала прямо на паркетный пол, часть попала и на его штаны. Собственный член уже болел и ныл от того, что его так долго упорно игнорируют, поэтому он хотел поскорее довести Хёнджина до разрядки. Хван до белых костяшек впился в поверхность стола, сильно прикусывая ребро ладони, пока не стали видны красные следы зубов. В голове у него уже всё плывёт, и не осталось ни одной чёткой мысли, кроме ощущения горячего рта вокруг плоти. Его ноги непроизвольно сжимают чужую голову. И Ким улавливает момент, когда тот оттягивает его за волосы, и ещё раз глубоко насаживается, доводя до пика. Тёплая сперма пачкает его лицо, но большая её часть попадает на язык, и он с удовольствием облизывает припухшие губы. Хёнджин без сил падает спиной на стол и смотрит в потолок, пытаясь понять, что только что произошло. Он чувствует себя так, словно его выбросило на необитаемый остров после кораблекрушения, и даже мысль о том, что ему только что отсосали на рабочем месте, не может отрезвить разум. Звук молнии на рюкзаке и шелест обёрток приводят его в чувство. В ту же секунду над ним нависает Сынмин, притягивая его к себе за бёдра. Хван чувствует задницей его стояк, которым он бессовестно об него трётся. Ким поцеловал его в ключицу. От такого зрелища его глаза горели желанием, ведь нет ничего лучше, чем Хёнджин со взъерошенными волосами, в помятой рубашке и сбитым от его действий дыханием. — И что же мне с тобой делать? — Ты уже взрослый мальчик и сам всё знаешь. Сынмин закатил глаза и порывисто поцеловал его, тут же проникнув в рот языком, на что тот мычит ему в губы, притягивая его ещё ближе за шею. Он знал, что у них не так много времени на длительную прелюдию, к тому же свой член не давал ему возможности медлить дольше. Ким ещё раз протёр руки влажной салфеткой, надел на пальцы презерватив для дополнительной защиты и взял приготовленный тюбик смазки, выдавив её. — Лучше скажи, чтобы я точно всё понял, — Сынмин коснулся его губ языком, проведя по ним острым кончиком. — Я хочу почувствовать твой член глубоко внутри себя, чтобы мне пришлось стоять всю следующую пару. Ким, довольный услышанным, приставил скользкий палец к входу, проникая в фалангу, что получилось довольно легко. Он вопросительно приподнял бровь и добавил ещё один, который вошёл также свободно. — Я просто слишком много думал о тебе после наших поцелуев, поэтому перед парой не сдержался и… Сынмин сглотнул, а низ живота словно обожгло, этот мужчина точно сведёт его с ума. Он вытащил пальцы, снял с них презерватив и вытер о штаны. Хёнджин прижался бёдрами ближе, прямо к его эрегированному члену. Облизываясь на такой размер, он был уверен, что точно возьмёт у него уроки минета и будет послушным учеником. Ким аккуратно, но быстро открыл упаковку презерватива, раскатав его по всей длине. Затем он взял точно такой же, надев на Хёнджина, чтобы не оставлять следы от спермы. Им не нужно было тратить время на растяжку, а значит, они могут дольше наслаждаться друг другом. Сынмин наклоняется вперёд, хватает чужое бедро и приподнимает его. Он надавливает головкой на мягкий вход и сразу вводит член полностью, рвано выдыхая. Хвану пришлось плотно зажать рот обеими ладонями, задыхаясь от собственных стонов и нехватки воздуха. Ким дал ему время привыкнуть, сжимая до синяков худые ляжки и глядя на него сверху вниз. Он никогда прежде не видел Хвана в таком состоянии, когда стыд и удовольствие смешивались в единую палитру, придавая ему более приземлённый и чувственный вид. Весь его деловой образ куда-то исчез, не оставляя от себя и следа, словно кот, спрятавший свои коготки, оставив лишь мягкие подушечки лап. Такого Хёнджина хотелось прижать к своей груди, как самое драгоценное сокровище, и никогда не отпускать. — Можешь начинать двигаться, — проскулил Хёнджин, хватаясь за чужую руку с выступившими венами. Сынмин подвинул его к краю стола, окончательно сминая рубашку на его спине. Он медленно толкнулся вперёд, больно прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не застонать от жаркой тесноты вокруг плоти. Хёнджин максимально расслабился, тая от размеренных движений внутри, стремительно наращивающих темп. Его голова почти свисала со стола, отчего перед глазами всё плыло, а тёмные волосы были растрёпаны. Сейчас его не интересовало ничего, кроме удовольствия. Его спина поднималась и опускалась, лопатки ударялись о жёсткую поверхность стола. На его коже наверняка останутся красные следы. Ему безумно нравилось то, как этот студент обращался с ним, беря своё прямо в кабинете, разделяя с ним эту страсть. Возбуждение разливалось по телу, расплавляя каждую клеточку, словно огонь мягкое золото. Ким буквально втрахивал его в стол, властно сжимая бёдра, притягивая ближе, входя на всю длину. Повезло, что стол не скрипит и не ёрзает ножками по полу, иначе все догадались бы, чем они здесь занимаются. Слух постоянно резали чужие шаги за дверью, и у них заканчивалось время перерыва. Сынмин целует парня в губы, прикусывая нижнюю и проводя по ней языком. Он закидывает его лодыжку себе на плечо, меняя угол проникновения, чётко попадая по простате. — Да, детка! Мне так хорошо! Хёнджин забывается и вскрикивает, резко ощущая на своих губах ладонь, которая плотно запечатывает его рот. — Тш, ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Или тебе бы наоборот понравилось? Если бы все увидели, как ты нуждаешься в моём члене. Хван промычал, сгорая от смущения, воздуха стало меньше, и это только сильнее заводило его, а ещё эта накалённая атмосфера опасности быть пойманным. Член, о котором он мечтал, двигался в нём просто идеально, попадая во все нужные точки, и это не шло ни в какое сравнение с пальцами. Ким уже не видит ничего, кроме цветных разводов перед глазами, сосредоточившись на юноше под собой. Он убрал ладонь, влажную от чужой слюны, трогая и прокручивая пальцами сосок Хёнджина. Сынмин толкается по основание, ударяясь головкой о простату, обхватывая чужой член. И пары движений хватает, чтобы Хван вновь до боли укусил ребро своей ладони, кончая в презерватив. Ким глухо стонет сквозь зубы от тесноты, которая засасывает его ещё глубже. Он откидывает голову, поднимая чужую ногу повыше, доводя себя до оргазма быстрыми толчками. Это заставляет Хёнджина бесшумно скулить от сверхстимуляции. Сынмин выходит из него, снимает свой и чужой контрацептивы, выбрасывает их в урну. Там поставлен новый пакет, так что его можно смело брать с собой, чтобы не оставлять никаких следов. Хёнджин немигающим взглядом уставился в потолок и медленно встал. Спина ужасно болела, а конечности превратились в вату. Он не мог даже представить, как после двух оргазмов пойдёт к своим группам. Сынмин помог ему одеться, пытаясь руками расправить ужасные складки на чужой рубашке, но, как и предполагалось, ничто не могло ей помочь. — Как я выгляжу? — Хёнджин причесал волосы на свой манер и положил расчёску обратно в сумку. — Как человек, которого пять минут назад оттрахали, — без стеснения проговорил Сынмин. Хван несильно ударил его в плечо, хмуря брови. Он смотрел на своё отражение в экране телефона, одной рукой полностью застёгивая пиджак. — Я шучу. У тебя просто немного красные щёчки, вот и всё. — Но это ведь не шутка, а правда, — Хёнджин смягчился, разминая ноющую поясницу. Всё-таки следующие три часа ему действительно придётся стоять. — Приходи ко мне домой после работы, и я постараюсь загладить свою вину. Я сделаю тебе массаж, — он положил руку ему на талию, нежно поглаживая ее. — И приготовлю вкусный ужин. — Ты просто замечательный. Теперь я не могу перестать влюбляться в тебя сильнее. Это точка невозврата. — А я в тебя, и мне кажется, что я уже давно достиг этой точки. Сынмин улыбнулся, и Хёнджин торопливо поцеловал его в губы. В конце концов, он впервые в жизни, будучи преподавателем, опаздывает на свою пару.