Осколки прошлого

      Какаши вышел из кабинета Хокаге, как всегда внешне спокойный. Ему в этом немало помогали сразу две маски, одна из которых была маской Гончей, бойца АНБУ. Не успел он отойти и на несколько шагов, как дверь вновь распахнулась, выпуская едва не плюющего огнём джонина. Обито Учиха, а это был именно он, подошёл вплотную, сжимая руки в кулаки и явно с трудом удерживаясь от того, чтобы устроить драку прямо в резиденции Хокаге.       — Если хоть кто-то из моей команды пострадает по твоей вине, я сам тебя убью, — прошипел он в лицо Какаши, не проронившего ни слова. Так и не дождавшись ответа, Учиха вышел на улицу, оставив Хатаке, а тот всё так же спокойно последовал за ним. Спокойствие это было напускное, в его ушах всё ещё звучал крик Обито «Кто угодно, только не он!»       Эти слова больно полоснули по сердцу, но Какаши шагая к дому, снова и снова напоминал себе, что ничего другого он и не заслужил. У него было время, чтобы подготовиться к миссии, на которую пришлось отправиться с Обито. Это была их первая совместная миссия после той, на мосту. Столько лет прошло, а воспоминания живы, словно всё случилось вчера. Учиха так и не простил его, предпочитая игнорировать, делая вид, что бывшего сокомандника не существует. Вот и теперь, когда вся команда собралась у ворот деревни, Обито даже не удостоил его взгляда. Их небольшой отряд состоял из трёх человек помимо самого Хатаке. Куноичи с розовыми волосами он знал, это была Сакура Харуно, Обито был её наставником в команде генинов. Ещё один чунин, недавно сдавший экзамен, его Какаши видел несколько раз в штабе. Команде предстояло пройти через всю страну Огня, чтобы забрать свитки и доставить их в Коноху из страны Травы. Договор о союзе их стран был важен, но никаких сложностей с миссией возникнуть не должно было.       Какаши старался поменьше мозолить глаза команде, находясь всё время рядом, но практически не показываясь. И именно этот факт незримого присутствия бесил Учиха до дрожи. Приходилось прилагать массу усилий чтобы просто не накинуться на бывшего друга. Копирующий после дня пути всего на несколько часов появился ночью, чтобы рухнуть у костра и тут же уснуть, мало заботясь о впечатлении, произведённом на команду. Обито только скрипнул зубами, отворачиваясь в сторону.       Учиха поднял отряд ещё до рассвета. Отметив, что место Хатаке пустует, он подал команду двигаться вперёд, с облегчением думая, что не придётся видеть его хотя бы с самого утра. Впрочем, вскоре некогда стало размышлять о бывшем друге, раздался условный сигнал опасности. А вслед за ним, один за другим, прогремели несколько взрывов впереди. Шиноби Ивагакуре напали неожиданно, нарушая все договорённости, границы… Обито ужом вертелся, но пробиться к Сакуре или Хаяме, тому самому чунину, он не мог. Слишком много противников было вокруг. Какаши всё так же не было видно, и Учиха снова ощущал удушливую ярость. Разве этот АНБУ не должен был защищать их отряд? Снова нарушил все обещания! Обито выбросил из головы мысли о Копирующем, когда заметил, как Сакура упала на землю, опутанная по рукам и ногам леской, а один из шиноби Ивы приближается к ней с танто. Хаяме отступал под натиском троих шиноби Ивагакуре и на его помощь рассчитывать было нельзя. Учиха извернулся и сумел отправить свой кунай в угрожающего Сакуре врага, но он по прежнему был связан боем ещё с двумя противниками. Очень сильными и быстрыми. С ними не получилось расправиться так быстро, как хотелось бы, и Обито с парализующим ужасом понимал, что не успеет. Шиноби Ивы, тот, что сражался с Хаяме, оставил паренька неподвижно лежать на земле и прыгнул к всё ещё безуспешно пытающейся выпутаться из ловушки розоволосой куноичи, крепко сжимая в руках древко копья.       Учиха, наконец, расправился со своими противниками, и рванулся вперёд, уже зная, что все усилия бесполезны, когда и Харуно, и нападавший скрылись в дымке. Когда дымка рассеялась, Обито увидел, как шиноби Ивы медленно оседает на землю, пронзённый танто, а между ним и Сакурой стоит Какаши. Без маски АНБУ, в раскромсанных доспехах, мертвенно-бледный и державшийся одной рукой за древко копья, пробившее ему плечо насквозь. Хатаке попытался сделать шаг, но потерял равновесие и тяжело упал на колени, уперевшись здоровой рукой в землю, а потом завалился на бок.       Не обращая внимания на Какаши, Учиха рванулся к Сакуре, разрезая спутавшую её по рукам и ногам леску, затем метнулся к Хаяме, но стоило увидеть остекленевший взгляд, понял, что там уже не помочь. Несколько секунд он сгорбившись просидел рядом с безжизненным телом. Возглас Сакуры заставил его оглянуться. Девушка склонилась над лежащим АНБУ, заставляя его сесть.       — Обито-сэнсэй, да помогите же, — Сакура торопливо всадила один за другим три шприца в бедро раненого прямо через брюки. Кажется, там было обезболивающее, но по виду Хатаке не было заметно, что это сильно ему помогло. Пока Учиха придерживал его за плечи, не давая упасть, Харуно решительно срезала чакрой наконечник копья. Какаши мокрой от крови рукой притянул к себе Обито ближе за лямку жилета, силясь что-то сказать. Учиха с трудом разобрал едва слышное «уходите», прежде чем девушка потянула оставшийся обрубок копья из раны. Какаши выгнуло дугой и в следующий миг он, как-то глухо вскрикнув, обмяк в руках Обито. Наблюдая, как стекленеет взгляд Копирующего, Учиха растерянно встряхнул его.       — Сакура, он что, не дышит? — джонин не был медиком, но точно знал, что так не должно быть, и всё же грудь Какаши не двигалась, и он не подавал признаков жизни.       — Я вижу! — куноичи толкнула безвольное тело на траву, сорвала бесполезный искромсанный доспех и с силой ударила кулаком по груди. Раз, второй, третий, но Копия не шевелился. Руки девушки мелко затряслись и она закрыла ладонями лицо, всхлипнув. Тогда Обито, сам от себя не ожидавший такого, в ярости впечатал кулак в неподвижную грудь. Удар, хруст, от которого его затошнило, но Какаши хрипло втянул воздух в себя. Почти с восхищением взглянув на сенсея и? размазывая по лицу слёзы и чужую кровь, Харуно торопливо занялась ранами АНБУ.       Пока Сакура латала джонина, Учиха, спохватившись, принялся заметать следы. Конечно, он понимал, что это бесполезная затея, но это было лучше, чем сидеть и ждать. Тело Хаяме шиноби спрятал в свиток, тела шиноби Ивы стащил в кучу, без всякого почтения, чтобы потом сжечь печатями. В той стороне, откуда раздались взрывы в самом начале боя, Обито нашёл тела ещё семи противников и расколотую маску гончей. Осколки он подобрал и сунул в рюкзак, сам не зная зачем. Поляна была буквально выжжена, и Учиха не представлял, как Хатаке удалось выжить и сражаться после этого. А ещё он не знал, что теперь делать. Раненый их свяжет, а они здорово нашумели и наследили. Отряд Ивагакуре на территории Конохи не сулил ничего хорошего. Если повернуть назад, то миссия будет провалена, а если всё же продолжить её, второй такой стычки им не выдержать. Обито вернулся к группе. Хатаке лежал без сознания, а в глазах девушки плескался неприкрытый страх. Она хоть и стала ученицей Цунаде, но ей ещё не доводилось лечить никого самостоятельно.       — Уходим, — скомандовал, пристраивая Какаши на спине. Два часа выматывающего марш-броска от места схватки не принесли ясности в голову. Пока он разбил лагерь, Сакура возилась с раненым. Какаши пришёл в себя настолько, что слабо отбивался от попыток девушки его напоить.       — Сакура, иди спать, — Учиха подошёл к ним. Куноичи ушла только получив обещание, что сенсей присмотрит за раненым. Впрочем, она израсходовала столько чакры, что уснула, едва легла.       Обито уселся рядом с настороженно глядящим на него Хатаке. Он подвинул флягу с водой так, чтобы Какаши мог дотянуться и отвернулся. Слушая торопливые захлёбывающиеся глотки и тяжёлое дыхание, Учиха скрипнул зубами.       — Мы возвращаемся в Коноху, — не самое лёгкое решение, но Обито осознавал, если Какаши отправится в мир иной, Сакура воспримет это как личную ошибку и будет винить себя всю оставшуюся жизнь. А зная её эмоциональность, джонин не был уверен, что девушка сможет с этим справиться. Перед глазами уже был пример Сенджу, и подобной судьбы своей ученице, пусть и бывшей, Учиха не хотел.       Какаши ничего не ответил, да ему и не надо было его одобрения или возражений.       — Паккун приведёт помощь, — прошелестел Хатаке, и Учиха резко развернулся.       — Что? Когда ты успел?! Придурок, да ты одной ногой в могиле, тебя еле с того света достали, а ты тратишь последнюю чакру?!       Обито вскочил на ноги, чувствуя, что ещё немного и ударит этого олуха. В лице Копии ничего не изменилось, он не сомневался в своей правоте. И, что злило сильнее всего, Учиха чувствовал облегчение от мысли, что подмога придёт. Не может не прийти.       Походив из стороны в сторону, он снова сел на место, выполняя обещание, данное Сакуре. Какаши лежал на спине, закрыв глаза и обхватив себя здоровой рукой за грудь, другая же бессильно лежала вдоль тела. Даже без шарингана было заметно, что его время от времени сотрясает дрожь. Едва слышно ругаясь себе под нос, Учиха порылся в рюкзаке и швырнул в него походным пледом. Недоумевающий взгляд из-под поникшей чёлки почти лишил остатков терпения. В конце концов, у него тоже был трудный день, и последнее, что ему хотелось сейчас, так это возиться с Хатаке.       — На стук твоих зубов сбегутся все шиноби Ивагакуре, — бросил, глядя в сторону. Следующие пару минут он слушал, как Копирующий возится, пытаясь укрыться. Наконец, терпение лопнуло, и Обито посмотрел на напарника. Плед неаккуратным комком, так и не расправленный до конца, валялся на траве, а Хатаке, в бисеринках пота прикрыл глаза, часто втягивая воздух сквозь зубы, и выглядел так, словно собрался отправиться к предкам прямо сейчас. Представив реакцию Сакуры, если он не уследит за беспокойным пациентом, Учиха передёрнулся.       — Эй, ты чего? — он шагнул к раненому. Копия не ответил. Шипя под нос ругательства, Обито торопливо схватил фляжку и, сорвав маску, прижал горлышко к его пересохшим губам, заставляя сделать пару глотков. А потом, недолго думая, плеснул ему водой в лицо. Учиха не собирался давать Какаши умирать у него на глазах ещё раз за один день. Наверное, нужно было разбудить Сакуру, но Хатаке открыл глаза и даже попытался непослушными пальцами натянуть маску, сорванную в спешке Обито.       — Ну, конечно, сраная маска сейчас важнее всего, — вздохнув, Учиха поправил лоскут ткани, закрывая лицо АНБУ.       Взяв плед, Обито развернул и накинул его на раненого, а потом отошёл в сторону, устроившись под деревом. Как же он ненавидел Хатаке. В остальном ночь прошла спокойно. Учиха, не спавший и минуты, под неодобрительными взглядами Сакуры съел несколько боевых пилюль. Уничтожив следы их пребывания, Обито подошёл к девушке, склонившейся над раненым и сосредоточенно водящей светящимися зелёной чакрой ладонями над его плечом и туго перебинтованной грудью. Ему совсем не внушало оптимизма её хмурое выражение лица. На сообщение о возвращении куноичи не скрыла облегчения. Учиха не хотел знать причин этому. Нужно было набрать воды в дорогу, а неподалёку тёк ручеёк, он его видел раньше. Вернувшись, Обито застал Какаши на ногах. Тот прислонился к дереву, пытаясь устоять на подгибающихся ногах и не обращая внимания на причитания Харуно.       — Блять, ты серьёзно? — усмешка вышла почти весёлой, а в глазах плескалась холодная ярость.       — Вам надо уходить, — Хатаке трясущимися пальцами вцепился в кору дерева, ловя равновесие. Ему хотелось объяснить, что если есть вторая группа Ивы, то их наверняка захотят убрать, как ненужных свидетелей присутствия на чужой территории. А он будет связывать в пути. Но у него ещё есть силы отвлечь на себя, прикрыть отход группы, задержать, давая время Учихе увести эту девчонку отсюда, от опасности. Она совсем не похожа на Рин, но… Он обещал, что будет защищать группу. Должен же суметь выполнить хоть одно своё обещание! Копирующий злился на себя. На то, что ноги дрожали, подгибаясь, а голова кружилась, путая мысли и не давая поймать главную и донести её до стоявшего напротив Обито. Он был жалким и сам себя ненавидел за это.       — Ты так ничего и не понял. Ничего! Я никого не оставлю, даже тебя, — выплюнул Учиха, делая шаг к Какаши. Хатаке выпрямился, рефлекторно перетекая в боевую стойку, и Обито сорвался. Всё напряжение, вся ярость выплеснулись, затуманив взор. Он больше не видел бывшего напарника, перед ним стоял противник. Выпад, другой… АНБУ подобрался, собрав оставшиеся крупицы сил. Даже в таком состоянии он блокировал один удар за другим, пока не подставил неосторожно раненное плечо. Воспользовавшись этим, Обито впечатал руку именно туда. Пронзительный крик Сакуры ударил по ушам, заставляя Учиха сморгнуть пелену злости, застилавшую ему глаза и отступить на шаг, неверяще уставившись на стремительно бледнеющего напарника, давящегося воздухом и оседающего на землю.       Выслушав от Харуно всё, что она думает о таком отношении к раненым, Обито получил в качестве награды возможность тащить тушку Хатаке на себе. Впрочем, он подозревал, что если бы могла, девушка понесла бы раненого сама, не слишком доверяя своему сенсею. Учиха скрипнул зубами от злости, поймав ещё один настороженный взгляд Харуно. Он теперь что, поехавший крышей убийца в её глазах? Копия сам нарвался. Но были и плюсы. Пока Хатаке валялся без сознания, он не мешал дотащить его задницу до госпиталя. Кстати, что-то долго этот придурок в отключке.       — Сакура, он… Он разве не должен очнуться уже? — они шли несколько часов, наверняка же пора было прийти в себя. Девушка держалась сбоку. Понадобилось не так много времени, чтобы диагностика чакрой была завершена, и её результаты совсем ей не понравились.       — Нужен привал.       Спорить Обито не стал. Если Харуно так говорит, то он и правда нужен. Они нашли укрытие под корнями громадного дерева. Пока Сакура хлопотала возле раненого, Учиха рыскал в окрестностях. Ему удалось найти воду, но на этом всё хорошее закончилось. Девушка встретила его с хмурым лицом, Хатаке даже не дёрнулся на шум. По словам Сакуры, ему нужен был отдых. Но с этим Учиха вполне мог смириться. А вот последняя фраза вызвала у него неприкрытый протест.       — Его нужно согреть, одеяло тут не поможет, организм не в состоянии поддерживать нужную температуру сейчас. Лучший способ это тепло другого тела — она поправила плед на груди АНБУ и повернулась к Обито, выразительно уставившись на него зелёными глазищами.       — Почему я? — сделав несколько шагов назад, он растерянно сглотнул.       — Ну не я же! — вполне резонно парировала девушка.       Оставив их, Харуно вышла из импровизированного укрытия и скрылась в ветвях дерева. Разжигать костёр они не рискнули, благо стояла тёплая погода. После выматывающего боя, бессонной ночи и прочего, Учиха с удовольствием бы уснул, вот только весь сон улетучился, стоило только остановиться у импровизированной постели Какаши. Для любого другого на миссии он бы не задумываясь это сделал, но здесь…       Ругнувшись, Обито сбросил жилет и нырнул под одеяло. Хатаке больше походил на кусок льда, чем на живого человека. Поскрипев зубами, он устроил его так, чтобы Какаши лежал, опираясь спиной ему на грудь. Учиха надеялся, что этого будет достаточно. Вскоре стало понятно, что согреваться белобрысый засранец и не собирается. Вздохнув, Обито помянул биджу и запустил согревающую чакру. Когда Хатаке перестал напоминать ледышку, Учиха расслабился и почти провалился в сон сам, но именно этот момент выбрал АНБУ, чтобы очнуться. Сфокусировав плывущий взгляд на Обито и сообразив, что лежит буквально на нём, Какаши дёрнулся и что-то едва слышно попытался сказать.       — Лежать, — рявкнул донельзя сонный и уставший Учиха. — Лежишь. Молча. Набираешься сил и не заикаешься даже о живом щите, обузе и всё такое. Приказ командира группы. Уяснил?       Несколько мгновений Хатаке неверяще и заторможенно смотрел на Обито. Потом кивнул и опустил голову. Учихе захотелось провалиться сквозь землю. За что ему это всё? Пригревшись рядом с Какаши, он всё же уснул. Сакура, вернувшаяся проверить состояние своего пациента, хихикнула от представшей пред ней картины. Правда, смешок тут же смолк, стоило ей наткнуться на колючий взгляд Обито.       Решив, что теперь Хатаке достаточно согрелся, Учиха выбрался наружу, оставив его на попечение Харуно. Ему необходимо было привести свои мысли в порядок. Ночь выдалась безлунной и безветренной, но приближение шиноби Ивы Обито почувствовал по их чакре. По спине скользнул неприятный холодок ожидания схватки, но отчасти он даже обрадовался возможности выплеснуть эмоции. Ещё немного, и отпинал бы Какаши. На звуки первых сработавших ловушек выглянула Сакура, но Учиха приказал ей оставаться в укрытии с Хатаке. Кунай скользнул в ладонь, и джонин мягко отступил в густую тень.       Эти шиноби были опытнее, сработаннее в парах, и Обито с трудом справлялся. Он насчитал восемь ниндзя Ивы, но их могло быть и больше. Отходить далеко от лагеря Учиха опасался, но всё равно не успел. Джонин вздрогнул, услышав крик Сакуры и едва не пропустил удар кунаем, после раздавшегося в стороне лагеря взрыва. Увернувшись, он торопливо сложил печати… Почти физически ощущая, как уходит время, Обито всё же не сразу смог справиться с противниками. Последних троих ему удалось отправить в гендзюцу, а потом безжалостно прикончить. Уже у самого лагеря Учиха наткнулся на тела шиноби Ивы, Харуно и Хатаке видно не было. Холодея от дурного предчувствия, Обито искал, осознавая, что далеко они уйти не могли. Он не ошибся. Сакура неподвижно лежала на земле и на мгновение вместо своей розоволосой ученицы Учиха увидел другую девушку, с фиолетовыми полосками на щеках. Шиноби Ивы, погоня, Какаши… Неужели история повторяется? Он упал на землю, ударившись коленями, но не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Трясущимися руками потянулся к Сакуре, даже думать забыв о том, что неподалёку могут быть ещё шиноби Ивагакуре. И едва не закричал от радости, почувствовав под пальцами пульс.       — Сакура, очнись. Слышишь меня? — куноичи негромко застонала, раскрыв глаза, и тут же резко села, оглядываясь по сторонам.       — Тише. Что случилось? Где Какаши? — он придержал её за плечо       Несколько секунд девушка сидела, непонимающе глядя на Обито, а потом её глаза расширились от страха, и наполнились слезами. Она махнула рукой куда-то в сторону. Чувствуя, как в груди гулко бухнуло сердце, подкатываясь куда-то к горлу и мешая дышать, Учиха вскочил на ноги. Сначала он наткнулся на двоих шиноби из Ивы. Они уже не представляли никакой опасности, и джонин прошёл дальше. Следующего он нашёл на краю выжженного кратера. И если бы не растрёпанная белобрысая макушка, Обито прошёл бы мимо, не заметив Хатаке. Полуприсыпанный землёй так, что на поверхности оставались только голова и выброшенная вперёд рука, Какаши лежал ничком. Учиха не хотелось подходить к нему. Он боялся не почувствовать пульс под пальцами. И плевать на всё, что происходило между ними все эти годы. Обито не желал ему такого, никогда по-настоящему не желал. Отбрасывая ладонями землю с напарника, как-то отстранённо подумал, что Хатаке выглядит слишком худым и маленьким. Когда к нему присоединилась Харуно, он даже не поднял взгляд. Молча слушал, как Сакура попала под обездвиживающую технику, как Какаши, тот самый, который чуть живой был и дышал через раз, бросился ей на помощь. И как шиноби Ивы посчитали раненого АНБУ лёгкой добычей и хотели взять живым.       — Он всегда был тем ещё засранцем, — обронил Учиха, горько усмехнувшись.       — И он жив, но этого не может быть… — удивлённый голос куноичи донёсся до него словно сквозь вату. В отличие от сенсея, Харуно не побоялась проверить пульс. Пусть слабый и неровный, но он был! Сакура судорожно принялась копаться в аптечке, подбирая нужные лекарства. А Обито сидел рядом, не отводя взгляда от едва поднимающейся груди, перетянутой измазанными бинтами. Не обращая никакого внимания на тела неудачливых противников, Харуно занялась приготовлением какого-то отвара. Судя по её бормотанию, отвар мог и мёртвого на ноги поставить. Вспоминая вкус её зелий, Учиха не спорил. От такого и правду даже мертвец сбежать попытался бы. Он пропустил момент, когда Какаши открыл глаза, но очень чётко разобрал хриплый шёпот.       — Жива? — сглотнув, Обито кивнул в ответ, но тут же понимая, что вряд ли Хатаке что-то видел, мутным взглядом пялясь куда-то в небо, торопливо проговорил:       — Жива.       Какаши втянул воздух сквозь зубы, и Обито услышал, как что-то влажно хлюпнуло у него в груди. Даже познаний Учиха в медицине, довольно поверхностных, хватало, чтобы понять — это плохо. Нахмурившись, он оглянулся на Сакуру и помянул незлым тихим словом до сих пор не явившуюся помощь.