С любовью вечно твой...

Ты помнишь каким красивым был тогда закат? Когда мы были вместе и так влюблены… Я много думал, пока был здесь. О многих поступках пожалел, а еще больше жалел о том, чего не сделал, когда мог. Но уже поздно, сейчас я здесь… Я остался один и очень скучаю о тебе, Минхо. Уже день прошел? Может два или целый месяц? В этом месте нет времени. Нет здесь и погоды, только яркое солнце, такое теплое, как тогда в последний наш день, когда я видел твои прекрасные глаза. Глаза твои отливали теплым карамельным оттенком, щурились, когда солнечные лучи попадали на твое идеальное лицо. Ты был очень красивым, жаль, что я не успел рассмотреть тебя тогда в последний раз. Хотя я и до этого на память знал каждую длинную ресничку, за которыми был целый космос в твоих зрачках. Ровный нос с милой родинкой на конце и нежные розовые губы, словно зефирные – мягкие и сахарные. Я так любил их целовать, когда ты улыбался. Ты был божеством, которому я буду поклонятся даже после конца света. Помнишь, что было до этого? Словно вчера, ты улыбался, смеялся заливисто и громко, тревожа мою душу, настолько настоящим, чистым смехом и блестящими звездочками в глазах. Ты впервые поцеловал меня возле цветочного магазина. Поцелуй пах дождем и сладкими розами, а на вкус как настоящее счастье. Я так был счастлив с тобой Минхо! И так сильно любил… День был солнечным, мы гуляли по весеннему парку. Пахло свежей травой и ранними цветами. На полянке росла дикая ромашка, ты хоть и не умел, но сплел мне из нее венок. Я целый день ходил с ним на голове и плевать хотел на чужие взгляды, ведь твой подарок для меня был самым лучшим. Мы были безумны, любили и смеялись, валялись в траве и много целовались. У тебя губы были теплые и сухие, они грели мое сердце и с каждым поцелуем воспаляли в душе самые нежные чувства. К концу дня мы решили пойти поесть сладостей в кафе через дорогу – кошко–кафе, где продавался твой любимый пудинг. Ты любил местных кошек, что там жили. Они всегда садились к тебе на колени и мурчали, прижимаясь мохнатыми мордочками тебе в горячие ладони. Ты сам был как кот: грациозный и гордый, до одури красивый и ласковый. Мы думали завести вместе котенка, которого ты часто подкармливал в приюте для животных. Я даже тайком от тебя купил ему ошейник, надеюсь ты нашел его. Ты побежал вперед, на светофоре призывно горел зеленый. Я начал тебя догонять, теплый ветер дул мне в лицо, и я видел твою ровную спину в нескольких метрах от меня. Прыткий как рысь, и грациозный словно пантера – бежишь ловко и быстро. Ты уже стоял на той стороне дороги и ждал меня на краю тротуара, но… я не успел. Спортивная машина рассчитывала проскочить на красный, совершенно не заметив меня. Резкий порыв ветра, оглушающий свист шин машины и гулкий удар – на светлом асфальте появилась большая лужа крови. Перед глазами все размылось, словно разбавили водой акварельный рисунок. Было больно всего секунду, а потом ничего. Последнее что я запомнил – это твое прекрасное лицо перекосившиеся гримасой ужаса, застеленное горячими слезами. Ты подбежал ко мне, что-то кричал, я помню, как надрывался твой голос, но никак не мог разобрать ни слова. Твои руки обнимали мои плечи, я мог только ощутить насколько они похолодели сквозь рубашку. Она, как и мой венок, что лежал в метре он нас, пропитались кровью. Что случилось? Твои побледневшие щеки и красные глаза, а я не мог поднять руку чтобы вытереть эти ужасные слезы. Я из последних сил тебе прошептал: "Минхо?", а ты начал меня укачивать, крепко обнимая. Ты что-то шептал, твои слезы капали на мое лицо, но я не мог понять: почему ты плачешь, мой милый? Так уютно, так спокойно и так тепло. Тело ослабло, а глаза начали закрываться. Твоя рука держала мою, ты прижимал её к дрожащим соленым от слез губам. Вокруг зазвучали сирены, но мне уже было все равно. Я уснул, а потом проснулся здесь. Здесь хорошо, но без тебя очень тоскливо. Где-же ты любовь моя? С тобой всё хорошо? Надеюсь ты хорошо кушаешь и все так же красиво улыбаешься…

– С любовью вечно твой Хан Джисон.