«Барная»

Глава 24. Аделина, Тимур и Ильяс переглядываются, а остальные напряженно ждут назначение руководителя. Пока троица пытается уничтожить друг друга взглядами, кто-то уже предлагает свою кандидатуру. — Так, решать, кто будет управлять компанией — мне. — Аделина встает из-за стола и смотрит на Тимура настолько холодно, что у него бегут мурашки по телу. — Я с тобой. — Ильяс встает, берет девушку за руку и они переглядываются, будто по глазам друг друга понимают. — Ильяс Ихтиярович будет руководить до тех пор, пока я не смогу приступить к делам сама. — Я согласен. Моей компанией будет руководить Рахим Камилевич Гаязов. — Вы просто партнёр. — Возмущается один из сотрудников. — Нужен человек, который в компании уже не первый год и знает стратегию ведения бизнеса. Почему мы доверяем такую ответственность двадцатилетней девчонке, которую тут никто знать не знает? — Не знает? — Аделина сверлит взглядом каждого за столом. — Тогда будем знакомиться. Аделина Викторовна Гаязова. Дочь Виктора Земцова, наследница компании и жена Ильяса Гаязова, который так же является нашим партнером. Теперь знаете, кто я? Еще вопросы? Против закона не попрешь. Мой отец был единственным учредителем компании все годы ее существования, пока вы, «опытные» сотрудники, не уследили за финансовым отделом, который выставил акции на торги. Вы потеряли сорок пять процентов компании. Кому из нас можно доверять? Я сказала свое слово. Руководить компанией будет мой муж. — В наследство вы вступите только через шесть месяцев. — Седовласый мужчина поднимает взгляд на Аделину и чуть улыбается. — Сейчас вы держатель шести процентов акций. Первым на место руководителя, на срок вступления в наследство, является директор компании. Тот сбежал, а значит следующим идет его заместитель. — Дайте угадаю, это вы? — Именно. Я в компании десять лет и я знаю, что нужно делать, чтоб не потерять все. — А акционеров во внимание вы вообще не берете? — Тимур исподлобья смотрит на мужчину и встает из-за стола, передав папку с документами нотариусу. — Я держатель сорока пяти процентов акций и мой голос тут не последний. — Да, всë верно. — Нотариус передает документы дальше по столу, чтоб все могли ознакомиться с ними. — Покупателем акций был Максим Шилов, который позже передал их Тимуру Гаязову. — Слишком много Гаязовых у нас развелось. — Зам недовольно утыкается в документы Тимура. — А вы что-то против нашей семьи хотите сказать? — Тимур внимательно смотрит на мужчину, который от одного взгляда парня вжимается в кресло. — Вы правы, Аделина Викторовна еще не вступила в наследство и у нее только шесть процентов в распоряжении, но у меня сорок пять. В любом случае, слово за Гаязовыми и оно в пользу руководства Ильяса Ихтияровича. — Если возражений больше нет, то я подготовлю заявление и договора на имя Ильяса Гаязова. — Нотариус выходит с зала и все встают следом за ним, кроме Гаязовых и Максима. — Сначала стреляешь в брата, потом ставишь его руководителем. — Рахим встал из-за стола и строго посмотрел на племянника. — Мы оба знаем, что я не стрелял. — Тимур не отрывает взгляд от мужчины и сжимает кулаки. — А компанию удержать может только Ильяс и мы все об этом знаем. — Что ж ты тогда с завещанием никак не успокоишься? — Потому что почти докопался до правды. А откуда…? — Я поеду в наш офис, у нас сделка. — Рахим берет мобильный и покидает зал. — Вы слышали? — Тимур ошарашенно смотрит на брата и Аделину, которые были озадачены чем то другим. — Але! — Что? — Со злостью смотрит Ильяс и Аделина выходит с зала, набирая чей-то номер. — Он знает, что я ищу что-то о завещании. Откуда он знает? — А ты все еще не успокоился? — Да суть сейчас не в этом! Рахим в курсе, что я ищу юриста папы. — Тимур, ты что от меня хочешь? — Глаза тебе открыть, что ты змею на шее пригрел! Аделина забрала бутылку воды, которую открыл Ильяс и пошла вниз по лестнице. Русая чувствовала горьковатый привкус алоэ во рту до сих пор. Возможно, на этот раз раствор был сильнее, потому что вкус на языке никак не проходил. — Аделина Викторовна, меня тут не пропускают. — Послышался знакомый голос и Аделина обернулась к стойке, попрощавшись с Юлей. — Але, мать! — Агата? — Земцова улыбается во все тридцать два и бежит к рыжеволосой. Девушки около минуты обнимаются и визжат так, будто встретили кумира. На самом деле, отчасти это было правдой. Аделина безумно любила двоюродную сестру, но из-за расстояния они виделись редко. Сестры были схожи характером и любовью к приключениям. Только Аделина была немного спокойнее раньше, чем Агата. Взрывной характер девушка показывала сразу, как только знакомилась с новыми людьми. Ну, шесть лет назад, когда девушки виделись последний раз, было именно так. — Добрый вечер. — Агата зашла в кабинет сразу за Аделиной и поймала на себе взгляды парней. — О, это же твой муж! Познакомишь? — Это моя двоюродная сестра — Агата. — Улыбнулась Аделина и отошла в сторону. — Это Ильяс, Серёжа тебе явно рассказывал. А это Тимур, брат Ильяса. — Тот самый Тимур? — Папа вообще все обсуждал с Сережей? — Да, Витю переполняли эмоции и он каждый вечер созванивался с батей. — Рыжеволосая протянула руку Ильясу и улыбнулась. — Очень приятно. А вот к тебе вопросы, Тимур. — Задашь, когда мне совсем нечего будет делать. — Младший Гаязов отвернулся от девушки и посмотрел на Аделину. — Может поговорим? — Ко мне сестра приехала. — Земцова открыла бутылку воды и сделала глоток, сразу же сморщив лицо. — Тут трм. — А ты не думала, что если будешь всегда дегустировать воду с «алоэ», то на тебя это тоже даст эффект? — Боже, не дает же! — Чë тогда орешь? — Потому что ты достал уже. Я еще про акции с тобой поговорю. — А что у вас происходит? — Агата взяла сестру за руку и оттянула назад. — Какой трм? Что по акциям? — Давай дома поговорим? Кстати, уже можем ехать. Ты у меня остановишься или к Ильясу? — Да одной не хочется оставаться как-то. — Кира и Вилка там. — Вилка? Эта шл*шка еще жива? — История очень длинная. Поехали, нам как раз есть что обсудить всем вместе. Гаязовы и Земцовы приехали к дому Виктора. Коттедж в три этажа из черного кирпича с белыми оконными рамами. Аделине было семь лет, когда этот дом начал строиться, но девочка слезно просила отца именно о таком внешнем виде. Он послушал. Тогда он ее еще слушал. Внутри все было в светлых оттенках. Мраморный пол, камин, барная стойка с бокалами для разных напитков и куча картин. Все разглядывали творения матери Аделины и местами было ясно, что женщина рисовала их не в себе. После громкой встречи Агаты с Ви, знакомства с Кирой и объяснения всех бед компании, они решили наконец-то обсудить, что делать дальше. — Добавь в список Тимура. — Аделина открыла окно и села за стол, закурив тонкую ментоловую. — Ты в себе вообще? — Парень развел руки в стороны и со злостью посмотрел на русую. — Ты купил почти половину компании. Когда успел? — Макс получает сведения с биржи, когда на торги встает хорошая компания с хорошими дивидендами. Ему сообщили, что вы поставили на продажу все акции и я не хотел терять шанс. Если включишься в работу, покупай назад. — Спасибо за одолжение. Все равно все странно. — Это странно, а то, что Рахим знает, что я ищу нотариуса, это совсем не странно. — И это странно, поэтому Рахим в списке. — Слушайте, ребята, я не спец, но шли бы вы оба и поговорили. — Агата забрала сигарету у сестры и потушила ее об кофейное блюдце. — Я с вами часа четыре, но уже хочется каждому дать затрещину. Один не понимает, что у него приступы не по своей воле. Вторая документы тырит у подруги лучшей. Третья как сундук знаний. Четвертая обозлилась на весь мир. Пятый свою гордость не может в зад засунуть. Вас сближает ваша же ненависть. Но если она так сильно сближает, точно ли это ненависть? Сначала поговорите вдвоем, а потом уже и втроем соберетесь. — Поехали, я покажу тебе кое-что. — Тимур встал из-за стола и протянул руку Аделине. — Куда едем? — Земцова встала сама и обошла парня. — Конкретное место. — Увидишь. Не выноси мне мозг. Через двадцать минут оба приехали к тому дому, где была квартира, которую Тимур выдавал за свою. Аделина вышла с машины и окинула здание усталым взглядом. — Умнее ничего не придумал? — Девушка слышит быстрые шаги по снегу и успевает только повернуться. — Аделина! — Тимур хватает русую за плечи куртки и меняет их местами, закрывая девушку собой. — Ай, сука. Ты цела? — А ты? — Задел все-таки. Там почти не чувствую, просто поцарапал. Давай быстро в квартиру. Аделина и Тимур поднимаются на нужный этаж и заходят в квартиру. Тут все осталось на своих местах, кроме обоев, на которых оба рисовали узоры и писали строчки из песни. Земцова быстро снимает с себя куртку и подходит к Тимуру, задирая кофту. Серьезной раны действительно нет, только царапина. Оба только сейчас понимают, что произошло и что могло произойти, если бы Тимур не успел оттолкнуть девушку к машине, закрыв собой. Повезло в том, что было много снега, потому что нападавший запнулся о застывшую кучку и решил не возвращаться назад. Да и толщина зимней куртки сыграла на руку. — Ты мог пострадать. — Русая отходит к подоконнику, ища пепельницу, которая тут всегда стояла. — Я знаю. — Тимур протягивает девушке нужный предмет и встает слева, открыв окно. — Но могла пострадать ты. Он нападал на тебя. Одна больше не высовывайся никуда. — Мне и некуда больше. Квартира разве не съемная? — Была съемная, но я захотел ее выкупить и иногда прихожу сюда. — Я заметила по отсутствию обоев. — Зато теперь там чистое место. Может когда-нибудь там кто-то еще что-то напишет? Почему сразу не сказала, что брак фиктивный? — Знала бы я тогда, что вы братья… Может и сказала бы. Но если бы все так было, ты бы сразу понял, что нет необходимости общаться со мной дальше. — Может сейчас нам было бы легче всем троим. — Ну теперь то мы знаем всë, нет больше никакого груза. Выдыхай. — Тебе реально настолько плевать? — Я просто смирилась с тем, что ко мне никто и никогда ничего искренне не чувствовал. — Аделина, глаза открой. — Тимур хватает девушку за плечи и наклоняется к ней ближе. — Я тебе тысячу раз уже говорил, что всë было по-настоящему. В наших отношениях всë было честным. В начале общения, да, я накосячил сильно и шел к тебе с другими намерениями. Но только тогда. Когда ты тянулась ко мне, я тебя отталкивал, потому что в планах, изначально не было, чтоб я навредил тебе хоть как-то. Я влюбился. И если бы между нами не было Ильяса, я бы никогда тебя не отпустил. Если бы я только знал, что вы женаты фиктивно. — Влад звонит. — Аделина увернулась от Тимура, который тут же ударил кулаком в стену. — Что случилось? Мы едем! — Что у нас на этот раз? — Коттедж горит! Первые два этажа в огне, ребят найти не могут! Агата, Ильяс и Кира бежали за Виолеттой по третьему этажу. Всë было в дыму и перемещаться получалось только на ощупь. — Всë, не плачем, тётя Ви всë решила. — Малышенко ударяет ногой дверь и толкает всех внутрь. — Всë, у нас есть шанс не сгореть. — Нихера себе. — Кира осмотрела бассейн и сразу же подбежала к воде, умывая лицо. — Тут должен быть выход на балкон. — Агата присела на кафель и пыталась отдышаться. — Мы раньше любили с него лазить на этаж ниже. — И какой нам с этого толк, если второй этаж уже весь горит? — Ильяс набрал воды в ладони и плеснул в лицо рыжей. — Можно поискать тару и хотя бы лестницу освободить для прохода. — Пожарные сирены уже полчаса орут, а еще не смогли потушить. — Я проверю, цел балкон или нет, может все-таки спустимся. — Ильяс уходит и девушки переглядываются. — Флэшбеки не*бические. — Усмехается Виолетта и прыгает в бассейн. — Под водой больше шансов выжить, так что давайте сюда! — Тут вискарик еще стоит. — Агата берет со столика бутылку и тянет ее Кире. — Мы реально будем бухать и купаться, пока под нами два этажа горят? — Медведева смотрит на подруг и удивляется их улыбкам. — Второго шанса не будет. Открывай. — Тут есть запасная лестница, но я один дверь не выбью! — Выбегает Ильяс и удивленно оглядывает девушек с бутылкой виски. — Вы е*анутые? — Что б вы делали без тети Ви? — Шатенка вылезает из бассейна и делает большой глоток алкоголя. — Кто-то сгоняет за лимончиком на кухню? — Давайте пошевелимся! — Орешь, будто у нас пожар! –Виолетта закатывает глаза и идет за парнем. — Пошли, сынок.