«Барная»

Глава 29. И все смотрят на Рахима. Влад подходит к столу с несколькими охранниками за спиной. Парень присаживается за стол и хлопает Ильяса по плечу. Мужчина в растерянности. — Чистосердечное и минус три года обеспечены. — Прокурор поворачивается Рахиму. — Ты скажи, зачем всë это? — Ильяс со злостью смотрит на дядю, пока Агата гладит его по плечу, пытаясь успокоить. — Таблетки в воде, пожары, нападения. Что ты хотел в итоге? Убить меня? — Нет. — Мужчина гордо поднимает голову, смотря прямо. — Хотел вернуть свое. Компанию строил я, а твой отец с хитростью загреб ее в свои руки. — Ты всë проиграл в казино и карты. — Спорит Татьяна и пристально смотрит на мужчину. — Тебе даже рабочим платить было не чем. Ихтияр выкупил ее у тебя и закрыл твои долги, пока ты пропадал в запоях. — Выкупил? Три копейки и вали, Рахим! — Зато тебя не убили твои коллекторы! — Спасибо! — Ближе к сути! — Ильяс стучит кулаком по столу и все вздрагивают. — Я не собираюсь отмечать день рождения в рассказах о прошлом отца. По порядку давай. Начнем с завещания. — Хорошо заплатил нотариусу, чтоб он выдал мое завещание за настоящее. Если тобой управлять легко, то твой младший братик испортил бы всё. Я тебя учил на практике, всегда был рядом, помогал в работе. Ну, кроме меня ты никому не доверял. Начал подсыпать раз в неделю таблетки, чтоб ты становился неуправляемым. Думал, что тебя заберут в дурку, а компания останется мне. Мамочка твоя приперлась с таблетками, которые расщепляли трм и всë испортила. Тут подвернулся Земцов, который за спиной имел только одну наследницу. Я ему в голову и вбил, что немцы придирчивы к семейному положению. Те предложили выгодные условия и Витя согласился выдать свою дочурку непутевую за тебя хорошего. Перестал добавлять таблетки. Всë бы шло по плану, если бы не Тимурка. Начал ухлестывать за Аделиной, а эта повелась. Я сначала сам не понял, что это он. Послал человека следить за ней, слил фото в канал. Начал опять подсыпать трм. Думал, что ты ей двинешь пару раз и она осядет рядом. Нет, эта дура выход находила всегда, только бы Тимурку любимого увидеть. Геля подкинула ей пакетик, чтоб ее арестовали на его территории, а ты бы окончательно с катушек слетел. Тут этот хитрожопый опять выкрутился. Ну, пожар в отеле небольшая ошибка. Я хотел только припугнуть, а оно разгорелось. Не знал же, что у них газовые баллоны на кухне стоят. — Урод бл*ть. — Тимур стиснул зубы от злости и Адклина сразу взяла его за руку. — Дом подпалил, чтоб подозрения на Тимура еще дольше пали. А вот Виктор реально случайность. Я нашел таблетки посильнее, насыпал их в бутылку, зная, что Ильяс всегда пьет с нами. Я не знал про аллергию Земцова. — Мразь. — Злилась уже сама Аделина и Агата чувствовала такую же злость. — Надеюсь, что лет на двадцать закроют. — А там к петухам поселят. — Поддерживает рыжеволосая, чувствуя на плече руку Ильяса. — План был прост и почти закончен. — Рахим вздыхает. — Ты назначил меня руководителем своей компании, потому что на две ты бы не разорвался. Я знал, что компания Земцовых для тебя будет приоритетной, потому что гены жалости от мамы тебе все-таки достались. Оставалось избавиться от Аделины, чтоб ты стал учредителем компании. Мне уже было плевать, что твой братик успел прикупить почти половину себе. Ты бы никогда не уступил ему место, особенно, если бы знал, что он грохнул твою жену. Фальшивую, но жену. — Уведите его, иначе я поеду за убийство. — Тимур смотрит на охранников позади себя и те быстро двигаются к мужчине. — Я позвонил в отдел, его там уже ждут со всеми записями разговоров и фото. — Игорь улыбнулся Ильясу и поднял стакан вверх. — За справедливость и покой в вашей семье! — Я думала, что мы его как пиньяту повесим сегодня. — Разочарованно говорит Виолетта и смотрит в след Рахиму. — Слава богу, что всë так быстро, а то у нас билеты на десятое. Надо попрощаться по человечески. — Влад, спасибо, что помог. — Ильяс обнимает друга. — Вот как челюсть тебе вынесу, так и «спасибо» приму. — Смеется шатен и все подхватывают. И теперь все спокойны. Всë на своих местах. Мама радуется перемирию сыновей. Аделина держит за руку любимого человека. Кира и Виолетта наконец-то улетят туда, где никто не будет им мешать и уж точно ничего не запретит. Влад искренне рад за друга, как и Максим. Ильяс в окружении семьи, пусть и много новеньких добавилось, но каждый уже родной. — Я даже уезжать не хочу. — Грустно улыбается Агата, оглядывая танцующих друзей. — Так может останешься? — Аделина обнимает сестру, пытаясь выровнять движения в танце. — Это нужно искать квартиру, документы… — Я думала, что ты у Ильяса останешься. — С чего это? — Да как-то от вас прет романтичной энергетикой. — Включается в разговор Кира, обнимая подруг. — Сказочницы. — Правда! Ты его за руку так держала, чтоб он не сорвался на дядьку. И, кстати, он не сорвался. — Просто поддержала. У вас всë к одному сходится. — Ладно, извиняйте, попутали немножко. И весь оставшийся вечер зеленые глаза не отрывались от карих. Агата не понимала, что ей нравится в парне, но что-то определенно ее зацепило. И она рада бы остаться, но не видит смысла. Сестра улыбается с Тимуром, подруги уезжают, а Ильяс знает ее всего три дня и связывают их только схожие взгляды на жизнь. — Люблю. Тимур впивается в губы Аделины, как только они заходят домой. Тимур три года живет в трехкомнатной квартире в центре, но домом называет эту маленькую квартирку на окраине. Ведь дом — это не про шикарный ремонт, а про теплые руки, которые обнимают тебя, когда ты падаешь. Это про ласковые слова, поддержку и заботу. Это про любовь. Ильяс выходит из комнаты и замечает на кухне Агату, которая сидит над потрепанной книжкой и внимательно читает каждую строчку. — Ты чего не спишь? — Гаязов тихо садится рядом и пытается прочесть хоть что-то в книге. — Проснулась и больше лечь не получилось. — Агата кладет закладку между страниц и закрывает книгу. — Всë никак не могу дочитать. — «Любовь во время чумы»? Я вроде читал. Там про двух чудиков, которые разошлись на пятьдесят лет? — Пятьдесят один год… — Девять месяцев и четыре дня. Да, читал. Понравилось? — Я на том моменте, где у Фермины умер муж, а Флорентино объявился к ней с признаниями. — Мне было жаль Америку, которая потратила свои юные годы на старого деда. — Я просто в шоке с того, что они снова полюбили друг друга через пятьдесят два года. — Мне кажется, что он просто болел самой идеей вернуть ее, а она к нему вернулась от отчаяния. Написано красиво, но не логично. Тут встретишь бывшую, с которой был пару лет назад и понимаешь, что человек чужой. А через пятьдесят два года… Тем более. — Я много историй слышала, что люди живут всю жизнь с одним человеком, а любят другого. Это стремно. — Говорить надо друг с другом, вот и проблем не будет. Раньше были проблемы с этим, там родители решали, статус в обществе, а сейчас все свободны от этих предубеждений. — Может прогуляемся? Ну, если ты спать не хочешь. — С тобой хоть на край света. Иди одевайся, только теплее. И все решили устроить себе отпуск. Пережитое больно давило на сознание каждого. Им всем нужно было выдохнуть и с новыми силами взяться за работу. Агата вызвалась помочь Ильясу с делами в его компании, пока Тимур и Аделина разбирались в ее. И у всех всë стало хорошо. Агата и Ильяс понимали друг друга с полуслова, будто всю жизнь знакомы. Девушка подбадривала парня своими шутками, а по вечерам они выходили прогуляться и выпить кофе. Аделина не торопилась переезжать к Тимуру, а просила еще задержаться в их квартирке. Они решили, что будет целесообразно разрисовать все стены и с самого утра до вечера занимались только этим. — Твою мать, вы просрали неделю на это? — Агата осматривает пустую комнату с одной лишь кроватью и разрисованными стенами. — Видимо это их фетиш. — Усмехается Ильяс и идет за Аделиной на кухню. — Без зависти, я вас умоляю. — Тимур ставит на стол кружки с кофе и пиццу по центру. — Мы столько дерьма прошли и впереди еще всë разгребать. Между прочим, рисование отвлекает. — Рисование может и отвлекает, но вы будто диктант писали. — А вы что-то полезное сделали за неделю? — Вклад в себя. — Агата садится рядом с Ильясом и закатывает глаза от взгляда сестры. — Кто и куда вкладывал, мы поняли. — Аделина подхватывает смех Тимура под осуждающий взгляд Ильяса. — Два придурка. Мы читали книги, пили кофе. Я научила Ильяса танцевать вальс. — То есть, твоя сестра умеет вальс танцевать, а ты нет? — Тимур подозрительно смотрит на Аделину, а та улыбается. — Ты умеешь, да? Ты издевалась? — Нас Вилка лет восемь назад научила. — Она издевалась надо мной. Что мне еще ожидать от тебя? — Всë в прошлом, всë хорошо. — Земцова делает глоток кофе и тут же давится. — Ой. — Этот «ой» не несет в себе ничего хорошего. — Рыжеволосая сразу становится серьезной, что пугает Газяовых. — Говори давай. — Мы же забронировали отель для наших… — Русая встает из-за стола и обнимает Тимура, который уже чувствует что-то неладное. — Для гостей, которые на самом деле из комиссии. Они перенесли проверку, но… Но они и так не собирались жить в «Хилтон’е». — Мой отель отказывает всем на месяц вперед. — Гаязов поднимает взгляд на девушку, пока она прижимает его к своей груди. — Аделина, отпусти меня. — Нет. Твой отель один из лучших, ты наберешь постояльцев за пару дней. А я не со зла это всë. Вернее, со зла, но это ещё тогда. И сколько бы не говорили, что противоположности притягиваются и создают самые крепкие отношения, это всë не так. Тимур и Аделина со взрывным характером, вечно в поиске энергии и они вместе, они любят. Агата и Ильяс с синдромом отличника, но они сразу же нашли общий язык и двигаются на одной оси. Виолетта и Кира, готовые придти на помощь близкому даже ценой своей жизни. У них одинаковые интересы, общие шутки и они держатся друг за друга уже не первый год. Дело не в противоположности, даже не во внешности. Люди тянутся друг к другу душами. Если души чувствуют что-то родное, то это и есть любовь о которой пишут люди испокон вековвеков и будут писать до тех пор, пока нас не заменят роботы.