Организация "Герои"

      Наступал вечер, солнце почти село за горизонт.  Ученик, уставший после тренировки, медленно брел к своему дому через парк, лениво перемещая конечности.  Остановившись на пару секунд, он наблюдал за небом, которое, как и вчера, наполнялось густыми тучами. Потом направил свой взгляд на только загоревшие фонари, их свечение озаряло улицы. Пристально смотря за ними Ученика посетили детские воспоминания, которые приходили в страшных снах.        В точно такое же время, он шел по улице с друзьями мимо зданий, что помогали ему дойти до дома после вечерних посиделок. Свет фонарей озарял путь. У Ученика не было ни капли желания возвращаться, он хорошо знал своего отца, который прошел Южную войну, что была между Империей Людей и Империей Быков (1943–1954 года), Ученик боялся возвращаться домой в одурманенном состоянии, ведь тот часто использовал насилие в решении многих вопросов. Но в этот раз была капля надежды, на то, что все может быть по-другому. Надежда на удивление появилась сама, возможно и благодаря выпитому алкоголю. Друзья, помогли добраться до двери дома и Ученик медленно как можно тише, чтобы не разбудить отца, открыл дверь. Перед ним открылась тесная прихожая, стены ее были выкрашены в желтый цвет.  Дом деревянный покрыт белой краской, состоял из двух этажей. Внутри стояла тишина, он снял кроссовки, что были красного цвета с элементами белого и приближался к лестнице ведущей на второй этаж, там находилась комната Ученика. – Где ты был? Послышался голос отца, что стоял в одном из дверных проемов. Он смотрел глазами полной злобы, на лысую голову падал свет фонарей, попадавший из окон в дом. – Я гулял с друзьями, – сказал робка Ученик. – Этих существ, ты называешь друзьями? – с раздражением крикнул отец. Ученик стоял молча и не подвижно, словно его ноги вросли в землю. – Та девка, что красит свои волосы в разные цвета, по-твоему, она человек? А тот парень, что носит все, только не настоящую мужскую одежды? И это, еще не говоря, что в вашей компашке есть представитель расы быков. Я, воевал ради чего, ради того, что ты дружил с этим ничтожеством?       Ученик знал, как отец относиться к многим расам. Но больше всего он ненавидел буков. Такая ненависть была присуща не только ему, в 1968 году все еще помнили то, что происходило в годы войны. Быки вырезали целые поселения с особой казалось даже маниакальной жестокостью, не оставляя после себя ничего. Те, кто не застал эти годы не испытывал такой ненависти. – Наш Священный Император начал войну ради того, чтобы ты возился с этим мусором, они ничтожества.  Мне вот интересно почему я нашел в твоей комнате журналы с непристойными картинками? Тут Ученик резко покраснел, зрачки увеличились в несколько раз. – Какие журналы? – произнес Ученик дрожащим от ужаса и смущения голосом. – Мне даже стыдно об этом говорить.       В этот момент отец показал один из тех самых журналов, который все это время держал за спиной и кинул к ногам Ученика. Тот покраснел еще больше, ему ничего не оставалось как просто молча стоять и смотреть на него. Отец, распираемый от злости пытался сдержать себя, но эмоции заполучили над ним контроль, впрочем, как и всегда. Он вытащил ремень, и быстрым шагам подошел к Ученику, в одно мгновение ремень оказался в воздухе, готовый нанести удар. Ученик к этому времени забился в углу и закрыл руками лицо. – Ах ты мразь, кого я воспитал! – нанося удар за ударом говорил отец. Ему нравилось наблюдать и ощущать власть над другими. От ударов ремня на теле начинали появляться красные оттенки и заметные синяки темно-синего цвета. – Чтобы больше я такого не видел, не видел ни журналов, ни друзей. А теперь пошел к себе!       Ученик, потерявший свой официальный, ухоженный вид, медленно поднялся с колен и прихрамывая быстро, насколько в его положении это было возможно, направился в сторону лестницы. Все его тело болело и корчилось от боли, он испытывал не только физические страдания, но и духовные. Некогда близкий ему человек превратился в безжалостного монстра, что не мог принять его таким, каким он был сотворен. Пытаясь не показывать боль, что он чувствует, поднимался по лестнице. Помогая перемещать руками одну ногу за другой. Не понимая, почему такие, как он не имеют право быть счастливыми, не осужденными. По всему дому слышались крики отца, что не мог остановиться, его эмоции вновь брали вверх над ним, над всем человеческим. Были слышны звуки разбивающийся возможно уже последней посуды, падали шкафы. Но так было не всегда.       Отец Ученика занимал хорошее положение в годы существование империи, в их доме всегда пахло свежей выпечкой над которой трудился личный пекарь. После революции 1957 года, он потерял все привилегии, все то, над чем трудился. Ненависть с каждым годом росла. Он не мог держать ее в себя и все чаще срывался на Ученика. И вот уже дом пропитался запахом табака, вещи обзавелись густым слоем пыли. Но отец все еще желал для сына хорошей жизни и тот ходил на занятия по стрельбе, с каждым разом улучшая свои навыки. От Ученика он всегда ждал высоких результатов, они поднимали давно упавших дух. Отец надеялся, что, повзрослев сын выведет его обратно на тот уровень жизни, что у них был до этого. Но Ученика больше беспокоило настоящее. У себя в комнате он имел все необходимое, чтобы уменьшить боль, причинную ему. Там в отличие от всего остального дома было прибрано, вещи лежали на своих местах, но после прихода отца приходилось выкидывать испорченные его гневом вещи. Ученик сам стирал одежду, а отец в это время собирал людей, что закались ему друзьями. Они могли долго сидеть, распивая напитки и слушать истории о войне, как тот помог ее выиграть, как дошел до столицы государства быков. Всех увлекали эти истории, возможно лишь по тому, что уже к тому моменту успели почувствовать эффект от выпитого именно поэтому никто и не помнил этих историй. Их можно было рассказывать снова и снова.             Резкий рез машины, вернул Ученика в реальность. Это был фургон, остановившийся около банка. Из него вышло двое неизвестных, один из них был человеком в маске белого цвета, а другой тощим котом. Ученика беспокоила эта картина, он решил подойти поближе и спрятаться за кустами.