Улыбка что нет ни у кого

Представьте ситуацию: вы идёте к зданию школы со «своим» парнем, и на вас все смотрят. Сверлят глазёнками, готовые прожечь насквозь и превратить в пепел. Представили? А вот Чимину и представлять не нужно, ведь эта ситуация происходит с ним прямо сейчас. Взгляды всех, абсолютно всех, кто находился в радиусе ста-двухсот метров, направлены на них. Чуть ли не самый популярный парень и его очень умный одноклассник идут вместе, словно парочка, и даже не догадываются, во что выльется вся эта авантюра. Буквально на первой же перемене их обоих атакуют друзья и одноклассники. Остальная же часть школы будет довольствоваться тем, что услышит за углом, в столовой или туалете. Программа запущена, а кнопка отмены сломана, так что выбираться из этого дерьма им придётся вместе или поодиночке. Но произошла ошибка, и случилось это даже не на первой перемене, а буквально «с порога». — Юнги-я, ты чего с ним в обнимку пришёл? — спустя секунд тридцать спрашивает одна из одноклассниц, в голосе которой звучит пренебрежение и некое отвращение. В ступоре девушка находится, конечно, недолго, но, учитывая полное отсутствие мозгов, ей простительно. — Он мой парень, почему я не должен приходить с ним? — спокойно, словно о погоде за окном, говорит Мин, вызывая шок, негодование и все остальные синонимы этого чувства. Те, кто пил или ел что-то в этот момент, заведомо были обречены на то, что еда встанет в дыхательных путях. Спокойно пройдя к своим партам, парни садятся лицом друг к другу. Юнги начинает что-то рассказывать Чимину, на что парнишка временами кивает, а иногда и отвечает. Из всеобщего ступора выводит звонок на урок. Парни, обменявшись последними фразами, садятся так, как надо. Так и проходит первый урок. Как так вышло, что ни Юнги, ни Чимин не выдали своего волнения? А оно было, не сомневайтесь. Всё просто — долгая переписка перед сном, заученные фразы и несколько капель успокоительного в утренние напитки сделали своё дело, а также совсем чуть-чуть удачи. По окончании урока Юнги выходит в коридор поговорить по телефону, а Чимин остаётся готовиться к следующему уроку. И, видимо, находятся те, кто решает узнать, наконец, подробности из первых уст. — Надо же! Пак Чимин и Мин Юнги. Никогда бы не подумал, что увижу такое вживую. Ну и каково это, Пак? Задница не болит? Слышал, если человек в обычной жизни холодный, то в постели он просто огонь, — с ехидной улыбкой цедит Богом, который является одним из их одноклассников. Остальные за его спиной мерзко хихикают, подстегивая задиру к большим действиям. Ожидая чего-то такого, Чимин сохраняет спокойствие и отвечает совершенно невозмутимым тоном: — Не представляешь, насколько болит. Но таким, как ты, не понять этого, ведь с тобой в постели были только брёвна, которые могут удовлетворить только такие же брёвна. Подобный ответ сильно бьёт по самолюбию одноклассника, чьё лицо в миг приобретает грозное выражение, а вены на шее вздуваются так, что, кажется, вот-вот лопнут. — Не забывайся, Пак, — рычит Богом. — Не думай, что твой ёбарь поможет тебе, и я тебя так отделаю, что мокрого места не останется. — Ты меня извини, конечно, но ты не в моём вкусе. Мне больше нравятся парни, у которых в штанах есть то, что мне нужно, — Чимин презрительно обводит взглядом парня напротив. — А не такие, как ты. Пак понимает, что попал знатно, когда видит, что костяшки на руках Богома белеют от силы, с которой он сжимает кулаки. И уже было готовится к боли, которая должна последовать после этого, как слышит голос за спиной: — Богом, ты же слышал Чимина. Ты не в его вкусе, чего пристал к моему парню? — Юнги стоит, засунув руки в карманы и прислонившись бедром к парте. Взмахом головы он откидывает блондинистую челку со лба и скучающе смотрит на парня, который уже практически закипает, словно забытый на плите чайник. Его внешний вид говорит о том, что он готов броситься на Мина, если тот сделает одно неверное движение. Юнги же отталкивается от парты, подходит к Чимину и закидывает руку ему на плечо, слегка притягивая к себе. Их гляделки так бы и продолжились, если бы не прозвучавший звонок, оповестивший школу о начале второго урока. Шайка за спиной Богома рассаживается по своим местам, как и сам Пак, на прощание смеривший блондина брезгливым взглядом. — Он тебя не сильно обидел? — немного обеспокоенно спрашивает Мин, выпуская его из объятий и снова засовывая руки в карманы штанов. — Нет. Он не успел, да и не смог бы. Но спасибо тебе, — смущаясь от прямого взгляда, Чимин отводит глаза. Парень присаживается за парту, думая, что Мин отойдёт и сядет за свою, но напрягается после того, как тот нависает над ним, расставив руки по бокам от его тела. Одна его ладонь опирается на парту, а вторая — на спинку стула, лишая свободы, но всё, о чём может думать Чимин — это какие же у «его парня» красивые руки. Аккуратная ногтевая пластина, пальцы со слегка выпирающими костяшками фаланг и вздутые вены на тыльной стороне ладони. Парень внутренне натягивается, как струна, не зная, чего ожидать в этот момент от Юнги. — Родители устраивают ужин завтра. Сказали прийти со своей парой. Так что, пожалуйста, не строй никаких планов на завтрашний вечер. Я заеду за тобой часов в шесть. Будь готов к этому времени, — говорит он и как ни в чем не бывало уходит к своей парте, оставляя Пака один на один с сердцем, что начинает биться где-то в горле.