Исповедь

POV Кюхен Я лежал в светлой больничной палате. В ней стояла тишина, прерываемая лишь слабым пищанием приборов жизнеобеспечения и регистрации сердечного ритма. Бесполезная вещь, ведь очень скоро она мне не понадобится. Солнце уже заходило, это я мог заметить, когда мне удавалось открыть глаза. Его последние лучики пробирались сквозь стекла палаты, даря последнее тепло и свет этому дню. Ну и моей жизни. Как символично. И как красиво. Как ни странно, я помнил каждое мгновение столкновение нашей легковой машины с грузовиком, как груды металла впились мне в грудь, как меня потом вытаскивали из развалин машины. Потом я, конечно же, отключился. Как я понял, меня пытались спасти, сделали две операции, но меня уже было не спасти. Это я понял по тихим разговорам врачей, которые думали, что я в отключке, но на самом деле я все слышал. Слышал вздохи врачей, плач матери, что-то еще… Теперь это не так важно. Нет, я не боялся смерти. Я боялся умереть, не сделав все, что хотел. А сам факт меня даже успокаивал. Я бы конечно пожил еще, но видимо для этой жизни я сделал все, что мог. Говорить мне удавалось с трудом, отвечать на бесконечные вопросы родни и друзей-одногруппников я очень устал. Своего тела я не чувствовал. Либо это я уже потерял способность чувствовать, либо меня просто обкололи обезболивающими. Скорее всего, второй вариант. Тела я не чувствовал, зато я сохранил удивительную ясность мыслей. Разум был чист, и это было прекрасно. Все мои прошлые переживания, горести и радости, все было позади. Но меня заботила единственная вещь. Я должен бы исповедоваться перед смертью. Нет, не перед священником. А напрямую, перед Богом, перед самим собой. Я закрыл глаза. Боже, спасибо тебе за то, что дал мне жизнь. И прости за то, что я не сделал того, что мне было предначертано. Только сейчас я понимаю, что большую часть жизни тратил не на благие дела. Я каждый день просил твоей помощи, и ты мне ее давал. Спасибо тебе за это. Я не знаю, есть ли рай и ад, но как по мне, я не попаду ни туда, ни туда. Я много грешил, я лгал, я воровал, я оскорблял дорогих мне людей… У меня была мечта – петь. Ты подарил мне прекрасный голос, а я использовал его ради наживы, ради денег, вместо того, чтобы дарить счастье моим близким. Я раскаиваюсь за это. Когда я был маленьким, у меня была старшая сестра. Она была мне как нянька, она выполняла все мои прихоти, а я пользовался этим и очень редко благодарил ее за это… Родители… Сколько хлопот им пришлось пережить со мной, но они терпели все. Терпели мой жуткий характер, мои причуды, они переживали, но не ругали меня, чтобы не обидеть. Как же я виноват перед ними… Когда мне было 16, у моего лучшего друга появилась девушка. Она мне понравилась с первого взгляда, и я захотел увести ее у него. Я завидовал тому, что у друга постоянно были девушки, а меня никто не хотел обращать внимания. Мне это стоило больших усилий, в основном из-за дорогих подарков, которые были куплены за деньги моих родителей, я завоевал эту девушку. Я бросил ее через пару недель. Она рыдала и просила не делать этого. Но я просто посмеялся над ней и ушел. Боже, сколько же грехов на моей душе?.. Еще в детстве я врал очень много, почти по каждому поводу. Но потом я решил отказаться от этого. И всегда говорить правду. Или часть правды. С тех пор от меня все слышали только правду. Правду, в которую верил только я. В итоге я просто оскорблял людей, и они отворачивались от меня, а я в ответ поливал их еще большей грязью. Какой же я был трус. Мой последний грех я совершил полгода назад. Я полюбил. Мужчину. Но мало того, я же понимал, что не имею право на это. Такой грязной душе как моя, запрещено любить такую чистую душу, какой является душа Сонмина. Я его не достоин. И поэтому, я всячески огораживал его от себя, создавая вокруг себя ограду с колючей проволокой и пущенной по ней током. Но он все пытался пробиться сквозь этот барьер и получал сполна в ответ. Прости, Сонмин, я слишком тебя любил… Я медленно открыл глаза. Вспоминать свою жизнь – это слишком тяжело. Вот я, Чо Кюхен, звезда Корейской волны, гроза всех и вся, лежу, окутанный проводами и бинтами. Они слишком давят, грудь сжимается от них, хочу снять их, но не могу пошевелить ни единым мускулом. Солнце зашло. Родственники прощаются со мной, я провожаю их взглядом. Надеюсь, они не будут присутствовать при моей смерти, я хочу остаться наедине с Богом и самим собой. Их горе только помешает мне. Все вышли, и дверь тихонько закрылась. Я остался совсем один. Бог милостив, он все прощает, я верю в это. Мои грехи невозможно искупить, но можно покаяться. Я начал перебирать всех людей, которые были в моей жизни. Мать, отец, сестра, друзья… Я мысленно попросил у них прощения, вспоминая все, что я делал не так. Внезапно мне полегчало. Как будто камень упал с души, который я нес так много лет. Вдруг отворилась дверь в мою палату. Сейчас же ночь. Я закрыл глаза. Я слышал тихие шаги и через несколько секунд на пол рядом с моей кроватью опустился какой-то человек. Я не открывал глаза, чтобы не выдать себя. Не хотелось выслушивать чьи-либо жалостливые речи. Человек подвинулся поближе, взял мою руку и взял ее в свои руки. Я не мог определить, чьи они были, тем более с ослабшей тактильной чувствительностью я точно не мог этого сделать. Незнакомец уткнулся лицом в мои ладони; я ощущал небольшой нос под своими руками, губы, которые целовали мои руки и что-то еще. Что-то мокрое. Слезы. От неожиданности я распахнул глаза, но во мраке я все равно не смог ничего рассмотреть. Что за?.. В тишине, которая не покидала мою палату я услышал тихий шопот. «Кюхен, я люблю тебя. Прости меня за все.» О Боже, только не это. Нет, это мне мерещится. Или я уже умер? Тихие всхлипы наполнили палату. Потом я понял, что плакал и сам, впервые за последние несколько лет. Я не рыдал, слезы сами тихо текли из глаз, я не мог их контролировать. Через несчетное количество времени, Сонмин вышел из палаты. Неожиданно вспомнилась наша первая встреча. Ты тогда показался мне таким угрюмым и кислым. Но это только первое впечатление. Ты заботился обо мне, когда понял, что этого не собираются делать другие одногруппники, ты был для меня всем. Ты никогда не бросал меня, всегда приходил на первый мой зов, а я безжалостно пользовался этим, так и не пуская тебя через свою ограду. То, что я полюбил тебя, я понял в первый же момент, когда ты посмотрел на меня. Внутри меня все рухнуло. Все мое мрачное прошлое я позабыл в тот же миг, как ты улыбнулся мне. Но я не улыбнулся в ответ. Я похоронил свою любовь в момент ее возникновения в самой глубине сердца. И видел лишь то, что я хотел тебе показать. Прости меня, Сонмин, за мою гордыню, двуличие и лживость. Навряд ли я увижу его еще в этой жизни. Может быть хорошо, что он не услышал слова любви от такого чудовища, как я. Ли Сонмин, будь счастлив – пронеслась последняя мысль в моей голове, перед тем как я начал терять связь с реальностью и погрузился в темноту. *** -Врача, врача, быстро позовите врача! Человек умирает! – перед рассветом 5 этаж больницы был разбужен внезапно всполошившейся медсестрой, которая заглянула в палату № 528, в которой, как она слышала, лежал какой-то всемирно известный певец. Прибежали врачи. Родственники и друзья пациента, спавшие в коридоре, мигом проснулись и вбежали в палату. Но было уже слишком поздно… Копошащиеся люди в палате были заняты чем-то несущественным, обычными проблемами, которыми занимаются при смерти больного. И никто не замечал молодого светловолосого парня, стоящего на входе с остекленевшими глазами, в которых плескается столько боли и отчаяния, что от них, казалось, можно и умереть. Потом шли самые обычные похороны самой обычной звезды поп-индустрии: множество корреспондентов, друзей, настоящих и не очень,толпы фанатов. Тех, кто шел на них по причинам любви к этому человеку, было по пальцам пересчитать. Они мало что могли делать, боль в их сердцах поглотила их целиком. После церемонии похорон, один молодой человек возвращался домой. Было холодно, и его белые волосы развевал ветер, но он не обращал на него никакого внимания. Он шел медленно, его взгляд был пуст, как будто бы он потерял часть своей души. Придя домой, он разулся, снял пиджак и без сил упал на кровать. Ему снился сон. Он шел босиком по мягкому и теплому светлому песку. Слух ласкал шум волн и негромкий крик чаек, ветерок гулял в волосах и развевал расстегнутую рубашку и пляжные шорты. Навстречу ему шел молодой человек с каштановыми волосами, приятными чертами лица и лучезарной улыбкой. Кюхен. Он был одет так же как и Сонмин, но, к удивлению последнего, на торсе парня не было ни одного шрама. Он четко помнил раскуроченную грудную клетку друга, а тут… Невероятно. Но не успел он задать ни одного вопроса, как парень подошел к нему и крепко его обнял. Он удивления Сонмин широко открыл глаза, но потом расслабился, обнимая парня в ответ, чувствуя тепло под руками и необычайное спокойствие, которое волнами растекалось по его телу. - Прости, что я ушел так рано, да еще и наделав столько косяков. Я просто был трусом, и боялся тебе все рассказать. - Это я боялся. Думал ты меня затроллишь до смерти, - засмеялся блондин. - Ну, это наверно мое единственное умение, - рассмеялся Кюхен. - Я переживал за тебя… Как ты? – неожиданный вопрос сорвался с губ. - Я начну другую жизнь. Я понял, что делал не так в прошлой, и постараюсь это исправить. И знаешь, в следующей жизни, я найду тебя, в каком бы обличии ты не был. И буду любить тебя. Всю жизнь. Я обещаю. А ты, живи счастливо, и проживи свою жизнь не зря. Не повторяй моих ошибок. Я люблю тебя, - выдохнул парень и сильнее сжал блондина в объятиях. - Я тоже люблю тебя, и я найду тебя. Подожди меня, хорошо?.. Впервые за долгое время лицо спящего парня озарила счастливая и безмятежная улыбка. Кошмары больше не преследовали его по ночам, и сны дарили ему только тепло и покой.