Рождественская

Это Рождество просто обязано было быть счастливым. Обычно Винчестеры его не праздновали: не украшали елку, не готовили грандиозный ужин и не обменивались подарками. Но в этом году решили встретить Рождество как следует, потому что иногда даже охотникам хотелось немного волшебства. Для Кастиэля это Рождество было первым в кругу семьи. Он искренне восхищался красотой переливающихся разными цветами огоньков, которые мгновенно повышали настроение и дарили атмосферу волшебства и праздника. Высокие потолки бункера позволили им купить самую большую и пушистую ёлку, на украшение которой ушло несколько часов, но результатом все троя были довольны. — Нравится? Дин подходит к застывшему под гирляндой ангелу, и смотрит на его синие глаза, в которых мелькают блики от огоньков. — Очень, — улыбается Кастиэль и взгляд охотника невольно скользит к его губам, но он быстро возвращает себе самообладание, вспомнив, зачем подходил на самом деле. Он передает слова Сэма о том, что неподалеку от них, в небольшом пригороде города бесследно исчезают дети, и Кас вызывается помочь им с этим делом, чтобы успеть управиться до Рождества. — Поверить не могу, — ворчит Дин, согревая дыханием руки, и снова заглядывает под капот предательницы. Импала остановилась прямо посреди трассы, напрочь отказываясь ехать дальше. Сэм, стоящий рядом с фонариком в руках, подпрыгивал на месте от холода. — Может, кто-нибудь подвезет нас хотя бы до окраины Лебанона? — предполагает он. — Ты видел хотя бы одну проезжающую мимо машину за последний час, умник? — Дин захлопывает капот, сдавшись. После охоты хотелось малого: горячий душ, холодное пиво, плотный ужин и хороший сон. И ни один из этих пунктов им сегодня не светит. Уже глубокая ночь, они посреди трассы и вокруг только лес, а Кастиэль вот уже полгода обычный человек, так что на его крылья можно было не рассчитывать. Было решено переждать ночь в машине. Дин выкрутил печку на максимум, но от разыгравшегося на улице урагана она их не спасала. Настоящая новогодняя метель, за которой было бы здорово наблюдать из окна уютного наряженного дома с кружкой какао. Но не из окон машины, стараясь сдержать дрожь от холода и поспать хотя бы пару часов. На утро Детка все еще напрочь отказывалась двигаться с места. Сэм отправился осмотреться вокруг, вдруг удастся наткнуться на кого-нибудь и их смогут подвезти домой, а Дин, усадив Кастиэля на заднее сиденье машины, положил себе на колени аптечку. Рана на щеке друга не давала ему покоя с самого окончания охоты. И хоть Винчестер рассчитывал на то, что обработает её уже в бункере под аромат горячего ужина с кухни, приходилось довольствоваться тем, что есть. — Не так ты хотел встретить свое первое Рождество, да? — улыбнулся Дин, осторожно стирая кровь с щеки Кастиэля. Он хотел, чтобы для него этот праздник был особенным и запоминающимся, приготовил подарок. И они могли бы сейчас как раз готовить праздничный ужин, обсуждать планы на предстоящий год, а вечером загадывали бы желания и слушали возмущения Сэма после того, как тот достал бы подарок Дина из праздничной коробки: игрушечного клоуна со светящимися в темноте глазами. — Я хотел встретить его с вами, — отвечает Кас, подставляя щеку, чтобы Дину было удобнее обработать его рану, — и у меня это получилось. Так что я доволен. Охотник тихо усмехается себе под нос, покачав головой. Значит, его мысли о том, что лучше бы Кастиэль остался дожидаться их в бункере и был бы сейчас сытым, в тепле и комфорте, не совпадали с мыслями самого ангела. Оба вздрагивают, когда кто-то открывает дверь машины, пустив внутрь ледяной ветер, и вопросительно смотрят на Сэма. — Собирайтесь. Заброшенный домик лесника оказался спасением. Хозяин, судя по всему, давно уже не появлялся, так что было решено остаться здесь. Сэм отправился на поиски веток, чтобы разжечь камин, а Дин, перетащив из импалы всё, что им может понадобиться, принялся за поиски чего-то съедобного. В тумбах остались парочка пакетов с крупой, немного чая, а в крохотном подвале удалось найти даже овощи. Первое время они здесь точно протянут, а там, может быть, и Гарт наконец-то возьмет трубку. Наверняка отключил телефон, чтобы никто не беспокоил его в день Рождества. Было обидно, что украшенный бункер с забитым холодильником пустует в этот день, пока им приходится довольствоваться только сваренным картофелем. Хорошо хоть, что у них всегда под рукой есть соль. Сэм долго мучился со старым камином, но ему все-таки удалось разжечь огонь, так что все трое сейчас пытались согреться. Тяжелее всего приходилось Кастиэлю, который стал привыкать к температуре совсем недавно, после того, как стал человеком, а не с самого начала жизни, как братья. — Иди сюда, — вздыхает Дин, больше не в силах смотреть на дрожащего друга. Он приподнимает уголок старого одеяла, в которое был до этого закутан, и приглашает в свои объятия Каса, придвинув его поближе. — Так будет теплее. — Спасибо, — шепчет в ответ бывший ангел, вытянув ноги в шерстяных носках, чтобы ступни были поближе к камину. Тишину прерывал только тихий треск со стороны камина и шаги Сэма на кухне. Тот все еще не оставлял попыток дозвониться до кого-нибудь, но уже темнело. В это время все, должно быть, заняты тем, что накрывают на стол и слушают Let It Snow. — Ты прав, так намного проще согреться, — сообщил Кастиэль и так тепло и благодарно посмотрел на Дина, что тот чуть не растаял от одного его взгляда, как зефир, попавший к огню. Может быть, заглохнувшая посреди дороги машина – это знак судьбы? Намёк на то, что не стоит вручать Касу то письмо, которое он написал за несколько дней до праздника, упаковав его вместе с основным подарком. Говорить о чувствах напрямую, наблюдать за эмоциями Кастиэля и бояться его ответа – да предотвратить апокалипсис не настолько тяжело. А вот излить их на бумаге... Дина резко вырывает из собственных мыслей мимолётное касание. И сначала ему показалось, что Кас случайно задел его ладонь своей, но тот не собирался её убирать. Может быть, заглохнувшая посреди дороги машина – это знак судьбы? Намёк на то, что пора прекращать бояться и сделать шаг навстречу. Дин осторожно переворачивает руку ладонью вверх, чтобы сжать руку ангела в ответ, и не встретив никакого сопротивления или отторжения, сцепляет пальцы. Если несколько лет назад, когда он только пытался разобраться в своих чувствах, был вариант, что у него просто слишком давно не было секса, а Кас выглядит объективно горячо, то сейчас это кажется полной глупостью. Просто обнимать его, слышать его приятный голос, разговаривать с ним, чувствовать тепло его рук, да и просто быть с ним неожиданно стало для Дина очень нужно. Необходимо. — Имбирного печенья, конечно, нет, но... — объявляет Сэм, устроившись в пыльном кресле неподалёку от них, и ставит на столик три кружки горячего чая, резко оборвав предложение. Если ему и приходилось раньше видеть растерянного Каса, но что это, румянец на щеках брата? — Я помешал? — догадывается младший Винчестер, переводя взгляд с одного на другого. — Нет. — Нисколько. Здесь, за городом, звезды светили особенно ярко. С наступлением темноты усилилась метель на улице и Дин, стоя у окна, закутался в одеяло посильнее. Сквозь заметные щели пробирался ледяной ветер и камин не справлялся со своей задачей согреть их. Кастиэль неслышно подкрался и встал рядом с Дином. Ангел весь вечер вел себя тихо, наверное, все-таки расстроившись из-за того, что они встречают Рождество в крохотном одиноком доме посреди леса. — Сэм заснул? — спрашивает Винчестер спустя несколько минут тишины. Кас не поворачивается к нему, сразу покачав головой в ответ. — Нет. Ушёл на кухню, чтобы заварить еще чая. Дин кивает в ответ, тоже не отказавшись бы от еще одной кружки горячего напитка. Кастиэль рядом заметно поежился от холода, что не ускользнуло от взгляда охотника, и он приобнял его за плечи второй раз за вечер. Словно это было чем-то привычным и обыденным, как пожелание доброго утра. А ведь раньше они позволяли себе объятия только раз в несколько лет, когда кто-то из них был в шаге от смерти или воскресал. Дин лишь хотел поправить уголок одеяла, чтобы закутать их обоих поплотнее, но при случайном соприкосновении с кожей ангела на его шее обеспокоено нахмурился. — Кас, да ты ледяной весь. Пойдем обратно к камину, еще не хватало, чтобы ты простыл. Кастиэль, не сопротивляясь, послушно вернулся вместе с охотником в гостиную. Дин был настроен решительно, побросав старые подушки, куртки и плед прямо на пол, чтобы они могли сесть поближе к огню. На этот раз Кас сам устроился у него под боком, прижавшись холодной щекой к плечу Винчестера. — Лучше? — тихо спрашивает Дин, согревая своими ладонями руки ангела, который активно закивал в ответ. — Ну вот и зачем ты за мной пошел? Рядом с камином же теплее. — Хотел составить тебе компанию, — честно отвечает Кастиэль и улыбается, услышав тихий смех охотника. Больше Кас ничего не говорил. Просто молча сидел рядом и ничего не делал, так что спустя время Дин уже решил, что тот заснул, согревшись. Но, обернувшись, он увидел, что Кастиэль на него смотрит. Внимательно смотрит. Своими невозможно синими глазами. С расстояния в пару дюймов. Дин ощущает то же притяжение, что и всегда, но сейчас, под властью момента никак не может ему противостоять. Возможно, это только что сломало их многолетнюю дружбу, но сейчас, когда мягкие, сладкие и такие долгожданные губы Кастиэля наконец-то соединились с его, Дин ничего не мог поделать, кроме как отдаться захватившим его чувствам. Он часто думал о том, какого это – целовать Каса. И он был прав, когда предполагал, что у него снесет крышу. Но самое главное, Кастиэль отвечает ему, а значит, шанс услышать, что его чувства взаимны, мгновенно вырос. Едва появляется приятное головокружение, как их прерывает тихий писк. Ангел отстраняется первый и смущенно опускает взгляд, взяв запястье Дина в свои руки и отключив сигнал его наручных часов. Только что двенадцать часов пробило. — Счастливого Рождества, Дин, — с тёплой улыбкой произносит он, — загадывай желание. Дин молча улыбается в ответ, не сводя взгляда с Кастиэля, и подаётся вперёд, обхватывая его лицо ладонями и снова притягивая его к себе. Кас мгновенно ответил ему и он снова почувствовал, как разум затуманивается от ощущения нахлынувшего счастья. — Моё уже исполнилось, — шепчет Дин и не может удержаться от того, чтобы снова оставить быстрый поцелуй на губах улыбающегося Каса, — счастливого Рождества.