Болезнь

      Квакити лежит с открытым ртом и очень старательно дышит, как вдруг воздух словно кончается. Сухое горло содрогается в попытке вдохнуть, живот втянулся так сильно, что кажется смял органы из-за чувства удушья. А факт того, что Квак спал на спине, усугубляет ситуацию только сильнее. Каждая попытка вернуть себе ровное дыхание, не оканчивается успехом, а выходит с жутким хрипом. Все тело ломит так сильно, что перевернуться на бок просто невозможно. Суставы выворачивает. Он мог бы начать дышать носом, но он полностью забит и из него выходит только хлюпанье. Из-за слишком долгого отсутствия кислорода в мозге, лицо Квакити отекло, а губы налились кровью, но поборов себя, он переворачивается на бок. К его удивлению на самый край кровати. По подушке стекает слюна. К горлу подступает непонятный вязкий ком. Страшный кашель раздается по всему помещению, а возможно и за его пределами. Стараясь не упасть Квакити свесившись вниз, снова задыхается, но уже от кашля. Желтые сгустки мокроты, один за другим, выпадали из его глотки на чистый пол. Когда приступ закончился, он отполз от края и лег на другой бок. Все что произошло ранее, показывало, что он заболел. Это очень не нравилось президенту Лас-Невадас, ведь таблеток у него нет, да что там таблетки, у него нет медикаментов от слова совсем, а если кто-то узнает, что правитель ослаб, то его можно будет легко убить. Эта мысль скорее всего останется в его голове на весь день...       Чтобы прийти в более менее нормальное состояние, нужно умыться. Поднявшись с кровати, Квакити моментально согнулся в коленях, они неимоверно болели, ужасная боль, которая вызвала тряску и так обессиленного тела. Добравшись до ванны, Квак посмотрел на себя в зеркало. Отеки, синяки под глазами и какие-то вылезшие прыщи из-за болезни, волосы грязные. - боже... - протянул с усталостью, — я выгляжу хуже, чем Вилбур… - Голос был настолько искажен, что в нем нельзя было узнать Квакити, а первая фраза не издала ни звука, а Квак просто открыл рот и пошевелил губами."Вилбур… А что если он сегодня опять припрется? А ведь он припрется сюда. Увидит меня в таком состоянии, а ведь я сейчас обессилен и от меня можно легко избавиться". Помотав головой Кью открыл кран. Пару дней назад он "проболтался" ему о том, что решил устроить себе выходные, а это означает что Вилбур припрется днем.       Прикоснувшись рукой к горлу, он сразу же ее отдернул, оно настолько воспалилось, что нельзя было притронуться. Выйдя из ванной комнаты он посмотрел на часы. Время 10:45. Томно вздохнув он направился в своей кабинет. Бумаги. Он уже хотел взяться за них, но вспомнил, что он устроил себе выходной, значит надо отдыхать. Маршрут перестроен, Квакити пошел на кухню, открыв холодильник рвотные позывы дали о себе знать. Значит завтрак он пропустит. Что можно сделать когда у тебя появилось свободное время? Обычно мы хотим отдыха, мы хотим развеяться, но когда нам дают эту возможность, то мы не знаем что делать, беремся за все сразу и устаем в двойне больше. Поэтому Кью просто взял книгу с закладкой с прикроватного столика. Научная-фантастика, в последнее время клыкастый к ней пристрастился. Так незаметно порошел час, еще два. Все это время он сидел погруженные в свои мысли, из них его вытаскивал кашель, который драл горло так, словно по нему скребут наждачной. Но в скоре в дневной тишине раздались странные звуки, словно кошка скребётся в дверь, после они прекратились. Квакити навострил свои уши, он прислушивался отложив книгу в сторону. Легкий почти неуловимый хлопок раздался со стороны входа. А через непродолжительное время на пороге в спалню оказалась до боли знакомая фигура. - Биг Кью! Мой старый друг, я рад тебя видеть! - он широко улыбался, его улыбка была достачно пугающей. - Какого хрена… Вход в мою страну тебе запрещен, а ты все равно приходишь! - Голос хриплый, словно он орал на протяжении двух часов без остановки. - Боже мой, Квакити! Ты плакал из-за меня, как мило, — Конечно Вил заметил что тут еле-еле разговаривает, эта фраза заставила Кью скукурузиться так что его лицо свернулось в трубочку. - Завались.. - Кью тут же соскачил с кровати, но пошатнулся из-за боли, а после встал на одном месте схватившись за голову, опираясь на столик возле кровати. - У-у-у, тяжелый случай - съебись отсюда, мне и так хуево, так тут еще и ты, — огрызнулся на него пернатый, все еще держался за голову.       Можно сказать, что Вилбур, расстроился. Да однозначно, он хотел вывести Квакити на эмоции, а в таком состоянии он даже наброситься него не может, но уходить он не собирается. Как старший брат, он изредка лечил младших. Сут хоть немного, но соображает в медицине. В его голову закралась мысль помочь Кью. Да и тем более, чем черт не шутит, заодно понаблюдает за его реакцией. Серьезное лицо сменилось улыбкой. - Слушай, Квакити, а-а где у тебя аптечка? - У меня ее нет, — сел на кровать вышеназванный, он все еще держался за голову, Вилбура он слышал отдаленно, в голове очень громко слышался пульс. Словно в его голову провели колонки из которых рвался лютый фонк. - Хоть лимон у тебя есть? - в ответ молчание, — Хей, Биг Кью? - Вилбур подошел к нему, тот сразу рухнул на кровать. Он в обморочном состоянии, в растянутой футболке и шортах, выглядит как выжатый лимон. Если бы сейчас Биг Кью был в сознании, ему было бы противно и стыдно от осознания своего внешнего вида, перед своим соперником.       Вилбур остался один на один, с телом которое лежит без сознания с прерывистым дыханием. Скинув пальто и повесив его на стул, который стоял в комнате, он закатал рукова своего свитера и пошел в ванную комнату. Обработав руки, он заглянул на кухню. Там было найдено полотенце, белое, чистое и пушистое. Намочив его под холодной водой, он положил его на лоб Квакити. Перед заходом на кухню он потрогал его лоб, который был уж очень горячим. Обычно при такой температуре и теряют сознание, но градусника у него не было. Готовить он конечно не умел, но вот заварить чай, спокойно мог. Упаковка душистого, чисто черного чая, стояла на столе. Вскепитив железный чайник он бросил дольку лимона в теплый напиток. Поставив все на прикроватный столик и укрыв только ноги Квакити одеялом, он уже собирался уйти. Достать какие-то лекарства, а возможно попросить у филзы зелье исцеления. Вилбур, только что осознал - Квак без сознания, а значит, не узнает ничего, что с ним делали. Улыбка чеширского кота нарисовалась и он развернулся. Первое, что он решил сделать, это потрогать крылья, прощупать каждое перышко, боже как давно он хотел это сделать. В свету солнца они переливались, ощущение, что они реально сделаны из золота. Перья мягкие, Квакити гордится своими крыльями, они не такое большие, но шире него. По каждой костяшке он прошелся пальцами, словно по позвонку. Желание продолжить "исследование" тела. Запустив руку под его футболку, он прошелся по каждому позвонку, погладил несколько раз лопатки, из которых росли крылья. Вечно холодные руки Сута трогали теплое, нежное и мягкое тело. Удовлетворив свои достаточно странные желания. Он ушел.       Дверь открылась, на пороге стоял Уил, он сразу понял, Квакити проснулся. Понял он это по включенному свету в квартире. - Добрый вечер, вижу тебе полегчало? - Я вылил твой чай в раковину, — Квакити сидел за столом на кухне, он поднял все еще уставший взгляд на Вилбура, его глаза почти слиплись, — Ты подсыпал мне отраву в чай? - С него ты это взял? - Томно вздохнул Вилбур и поднял обе брови, на его лице было написано "дебик, я помочь пытаюсь". - А почему я не должен был так подумать? - Кавакити… - протянул Вилбур, — Твоя паранойя сведет тебя в могилу, как и меня, — он усмехнулся и поставил на кухонный стол какие-то склянки и упаковки. - Кто разрешал тебе шариться на моей кухне?       Квакити был явно недоволен. На столе стояла черная лампа. Вилбур подошел к ней и взял ее шапку в руку, чтобы направить на Квакити, полсе в его руке показалась чайная ложка. - Открой рот - Иди нахуй! - Квакити хотел пнуть его, но его ногу перехватили, а после и придавили вторую. - Рот открой - Я откушу тебе руку, - Квакити брыкался - Лучше съешь мое сердце, как ты поступил со Шлаттом. - А на твою будущию могилу мне тоже насать? Я так сделал со Шлаттом, - Квакити ухмыльнулся и пока тот не закрыл рот, Вилбур сунул туда ложку. В ответ последовал кашель и недовольно мычание. - Открой рот, - Квакити открыл рот, - вау, ты такой послушный, можешь еще язычек высунуть? - Вилбур улыбнулся еще шире, а после посветил лампой прямо в горло Квака, заставляя его закрыть глаза.       Когда "пытка" Квакити закончилась, его отпустили. - Я тебя ненавижу.. - Я тоже тебя люблю - Что с моим горлом? Или ты так убложнял свои плотские утехи? - Два в одном мой друг, - шире уже некуда, у Вилбура рвался рот, - У тебя в горле, если проще говорить - пиздец. - Я это прочувствовал. - Слушай, Квакити. У тебя же утиные крылья? - Вилбур отвернулся к сумке, в которой принес все неообходимое. - Ну да.. - уже чувствуя подвох ответил Квак. - А ты знаешь, как пташкам мериют температуру? - Разворачивается к нему лицом Вил, в его руках градусник. - Не трогай меня!- Кью распушил свои крылья, перья торчали в разные стороны, а ноги он поджал. Видимо из-за сильного прилива энергии у Квакити закружилась голова, его живот прижался к спине, а из глотки послышались прерывистые вздохи и кашел. Его рвало, но он не ел ничего весь день, поэтому он просто выворачивался наизнанку. - Давай без резких движеней, видишь как тебе плохо.       Эти действия, потратили последне силы организма Кью и он рухнул со стула на холодный кафель, он успел сгрупироваться и выставил руки вперед. Опираясь о подокойник он поднялся на ноги. - Тебе помочь? - Не стоит, - он закашлялся, утрений влажный кашель с мокротой, смениля на сухой, дерущий горло и выходящий с характерным хрипом кашель. - А мне кажется стоит. Тебе нужно прелечь. - Тебе нужно прилечь обратно в могилу, какого хрена ты вообще, обо мне заботишься? - Этого Квакити реально не понимал, вся его душа говорила, прими, прими заботу! Но его слегка пошатнувшийся разум говорил, что - если он ему доверится его убьют. Но чтобы его внутренний голос не говорил, другая его половина будет требовать этой заботы. Совершенно недавно, когда Вилбур пил с ним на пару вино, это был один из спокойных вечеров, когда Вилбур выматывался за день, но по привычке приходил к нему. В такие вечера они могли курить, пить вино или просто болтать. Квакити поймал себя на мысли, что хочет обхватить его руками и обнять. Это далеко не первый тревожный звоночек. Пару раз голос Вилбура заставлял его содрогаться, а вот еще, пару раз ему снились сны с Вилбуром, где у них все радужно. Как бы Квакити старался это игнорировать, это не получалось. - Почему я о тебе забочусь? Знаешь, что я скажу Квакити? Я восхищаюсь тобой, ты сделал то, чего не смог сделать я. Хоть ты этого и не видишь, но я очень часто гуляю по твоему городу, в основном ночью. Понимаешь? Я прихожу к тебе, чтобы скрасить свое одиночество. Конечно, иногда мы деремся, до очень серьезных ран, но этого достаточно. Я почти выучил весь твой график. Смешно правда? Ты, Квакити. Блядски восхитителен.       У Квакити легкий ступор, он очень старательно вслушивался в слова Вилбура, это последнее, что он ожидал услышать. Он считал Вилбура мерзавцем, ублюдком, бомжом от которого пахнет помоями, но никак не того человека, который стоит напротив него.       Порой иногда действия проще слов, Квакити медленно подходит к Вилбуру и обнимает его. Он смотрит просто в пустоту, он не смотрит на Вила, он не смотрит на пол, он не смотрит на стену. Он смотрит сквозь все это. Он завис в своем сознании. Вилбур неуверенно обнимает его в ответ.       На протяжении этой недели Сут будет приходить к Алексу, он будет проверять, как тот, пьет лекарство и проверять его самочувствие. В замен, Алекс даст ему вино долгой выдержки.