Помада

      Помещение освещается без включённых ламп, лишь дневным светом, проскальзывающим сквозь оконные рамы.       По офисному столу скользят светло-жёлтые лучи, освещающие расписанные подписями бумажки. Впрочем до этих документов Ищейке, находящемуся в комнате, дела нет, он крутит простой карандаш между пальцев, не страшась, что он выпадет, ведь раздражённого напарника рядом нет. Зато он есть на листе перед ним: в верхней половине лицо нарисовано в три четверти, а в нижней в анфас.       Суэхиро плавно отрисовывает ресницы слегка изогнутыми мягкими линиями на первом рисунке и переходит ко второму, на коем осталось дорисовать лишь деталь, ради коей и рисовался весь этот так называемый мини-комикс. Но стоит грифелю коснуться листа, как через дверь буквально влетает замкомандир в явно приподнятом настроение. —Тэтте-сан! А у меня подарок для тебя! — нараспев кричит Оокура и вприпрыжку подбегает к столу, хватая его край, тем самым раскачивая хлипкую мебель. —В честь чего? — как бы невзначай он складывает лист, будто бы это очередной документ, а не повод для подозрений и насмешек.       Теруко хитро щурится и усмехается, и от Тэтте это естественно не ускользает, а значит, что спрятать рисунок стоит понадёжнее. —Ох, ну неужели ты забыл про собственный день рождения? — она закатывает глаза, скрестив руки на груди, и скептически глядит на трудоголика, явно выказывая своё недовольство забывчивостью подчинённого. —А.. Это не важно, поэтому я не придал этому значения, — Тэтте не разделяет энтузиазма Теруко по поводу всяких праздников, подарков и поздравлений, потому и удар кулака об стол долго ждать не приходится, от коего мебель жалобно трещит, кажется уже пошла трещина. —Чёрт с твоим празднованием, но подарок ты принять обязан, иначе.. Иначе глаза выколю! — показательно схватив ручку, она направляет её острым концом на лицо Суэхиро, явно понимающего, что замком может и не шутить. —Я и не отказывался.. Просто не вижу в этом смысла, —ручка перед его носом опускается, и он облегчённо выдыхает, всё ещё ожидая очередных выходок бестии.       Она хихикает и тянется в карман на штанах, чтобы достать оттуда.. Помаду? Тэтте слегка отстраняется, боясь быть разукрашенным красными пятнами везде, где только можно, но Тэруко просто протягивает предмет ему и сразу же лезет во второй карман. Теперь на столе Суэхиро, помимо помады, лежит фиолетовая с золотой переплетённая верёвочка. —И что из этого мне?.. —Тэтте недоверчиво косится на чёрную вещицу с устрашающим, если попадёт в руки Оокуры, красным содержимым. —Всё! — на немой вопрос подчинённого "зачем мне помада?", она мгновенно откликается, спеша объяснить. —Она оказалась абсолютно не стойкой, но очень приятнопахнущей и на вкус даже чем-то клубничным отдаёт. Так что вдруг ты захочешь её съесть, хихи!       Тэтте тихо цыкнул на безобидное издевательство — ну неужели никто не понимает, что он смешивает по цветам, а не ест всё подряд, как малолетний ребёнок, тащащий в рот всякую белиберду. —Спасибо, — он благодарно кивает, сразу же надевая переливающуюся фенечку на запястье и внимательно её рассматривая.       Оокура радостно что-то напевает, явно похожее на песню "Happy birthday to you", и ускакивает из кабинета, напоследок весело крикнув: —С днём рождения!       Раз документы никто заносить не собирается, то можно и немного отдохнуть, погрузиться в свои мысли, вспомнить что-то.       Глухо постукивая пальцами по старой древесине и прикрывая глаза, Тэтте задумывается о том, когда в последний раз в их коллективе праздновали день рождения. Кажется это было примерно 3 года назад. Естественно замком была инициатором празднования, а виновником торжества был бедолага Тачихара. Ещё совсем мальчонка тогда, Мичидзу сидел весь на нервах, пока уже пьяный командир и его верная собачка весело гоготали и хохотали. Единственные благоразумные и спокойные люди на тот момент решили разделиться: Тэтте останется присматривать за двумя неуправляемыми весельчаками, а Сайгику доведёт нервничающего младшего до комнаты. Возможно поручать садисту, который одним своим присутствием заставлял Тачихару дрожать, словно осиновый лист, было плохой идеей, но на тот момент Суэхиро рассудил лишь на тему того, кто с большей вероятностью оглохнет от неугомонных пьянчуг. Беспокоится о Мичидзу так и не пришлось, потому что Дзёно тоже был уставший, а потому потешаться сил не хватило.       Детальные воспоминания о напарнике повели размышления Тэтте в другое русло — их взаимоотношения. Уже как 2 года они неофициально замужем. Конечно в Японии с бракосочетанием однополой пары сложно, но и их статусы в документах поменялись бы, благополучно открывая всем у кого есть доступ к ним их отношения. Провозглашать публично о своей любви им и не нужно, она лишь их тайная, запрещённая, но крепкая и нежная.       Если говорить лично о каждом в отношениях, то Сайгику вообще какое-то время был категорически против того, чтобы Тэтте даже наедине называл его своим мужем, однако Суэхиро быстро нашёл этому объяснение в краснеющих щеках любимого. Дзёно до сих пор неловко ведёт себя в ситуациях, касающихся каких-то негласных обязательств в отношениях. Например, не забывать о дне рождения второй половинки и понимать как поздравить её.       На каждое 24 сентября Тэтте приносил домой небольшой букет свежих алых роз, зарабатывая этим удивлённое лицо любимого, искренне непонимаюшего по какому поводу. Но вот узнавая причину, он всегда слегка краснел, смущённый таким вниманием. Однако каждый раз Сайгику в захлестнувших его чувствах забывал спросить, когда день рождения возлюбленного.       Уголок губ Суэхиро тянется вверх при воспоминании о напарнике, а глаза внезапно распахиваются, знаменуя "прозрение", — отличная идея провести вечер вместе.       Тут же по коридору слышатся тяжёлые шаги, направляющиеся прямиком к кабинету, и недовольный бубнёж. Дверь распахивается, а в проходе предстаёт промокший до нитки Дзёно с лицом, предостерегающим о скором убийстве всех в радиусе километра. Чтож, до вечера долго, а пока придётся разобраться с бурей, коя нарастает с каждой секундой и рискует и вправду снести всё на своём пути. И в Тэтте уже летит фуражка и плащ, потяжелевшие от скопленной в них воды. ~~~       Лампа, предназначенная для чтения книг на ночь и всегда стоящая на прикроватной тумбе, сейчас стоит на небольшом столике, принесённом из гостиной. Она — единственное, что освещает комнату, но её тускловатого свечения вполне хватает для видимости скатерти, на коей расставлены тарелки и бокалы.       В комнату проходит Суэхиро с прозрачной коробкой в одной руке и бутылкой красного вина в другой. На ткань приземляется упаковка с тортом, и сразу же по бокалам разливается ароматный напиток. Не сказать, что они любители алкоголя, а с их командиром можно стать его ярым ненавистником, но после изнурительной работы можно позволить себе расслабится и выпить в меру сладкого вина в компании друг друга. —Поделишься причиной торжества? — с усталой ухмылкой интересуется Сайгику, подперевший щёку кулаком. —Мой день рождения, — между делом отвечает Тэтте, теперь уже открывая упаковку и разрезая торт.       Тут же в комнате повисает неловкое молчание, хотя неловкое оно только с одной стороны. Суэхиро вовсе не обращает внимания на эмоции возлюбленного, прибывающего в замешательстве и растерянности, пока наконец не заканчивает раскладывать кусочки торта. —Что-то не так? — Тэтте внимательно всматривается в сконфуженное лицо напротив, освещённое изредка мигающей лампой. —Нет, нет.. — Дзёно как бы нехотя отмахивается, явно не желая признавать в слух о том, что забыл про такую дату.       Угукнув, Суэхиро приступает к трапезе, отламывая кусочек торта, специально подобранного так, чтобы для Сайгику он был не слишком сладким и не слишком мягким.       Дзёно же сначала решает выпить вина, изящными пальцами обхватывая ножку бокала и поднося к своим губам. Тэтте пристальным взглядом следит за каждым его элегантным движением, за каждым подрагиванием кадыка, когда алкоголь наконец попадает в организм. Довольно быстро отстранившись от напитка, Сайгику ставит бокал обратно на стол и тоже приступает к поеданию торта, явно подмечая тщательный подбор его вкуса.       В отличие от Дзёно Тэтте не растягивает удовольствие от насыщения едой на долго. Он быстро управляется с двумя небольшими кусками десерта и скоро опустошает сосуд. Щёки покрываются лёгким румянцем, а по телу разливается тепло, медленно расслабляя. Суэхиро прикрывает веки, будто налитые свинцом, и подпирает подбородок сцепленными пальцами. —Кхм.. Ну материального подарка у меня для тебя нет, — Сайгику внезапно прерывает тишину шёпотом, вынуждая взглянуть на себя, приметить раскрасневшиеся щёки, чуть учащённое дыхание и расслабленную позу. —Так что предлагаю тебе любое желание или желания.. В пределах разумного конечно.       И тут в слегка пьяной голове Тэтте что-то щёлкает, он тянет руку к карману своих домашних штанов, доставая маленькую чёрную вещицу. —Можно поцеловать тебя? — он тихо спрашивает, а его голос не предвещает ничего странного. —Скромное пожелание для дня рождения. Ну можно конечно, — усмехнувшись, Сайгику поворачивается всем телом к подошедшому и немного приподнимает голову, ожидая поцелуя. Но прежде чем его получает, слышит щелчок, после коего чувстувуется запах клубники, и еле слышный звук того, как что-то проходится по коже.       Его губ мягко касаются губы мужа, размазывая красный след по ним и коже вокруг рта. Дзёно удивлённо распахивает глаза, но скоро обратно их зажмуривает, тихо выдыхая каждый раз, когда они на миллиметр отстраняются, впутывается пальцами в непослушные тёмные волосы, изредка их оттягивая и массируя кожу головы.       Когда они чуть отдаляются, соприкасаясь носами, Тэтте опрокидывает его на постель, нависая над тяжело дышащем Дзёно, и начинает нескончаемую цепочку поцелуев, что красными следами рассыпается по всему лицу любимого. На щеках, скулах, лбу особенно ярко алеет помада, а на веках остаётся уже совсем немного. Последний раз поцеловав Сайгику в уголок рта, Суэхиро отстраняется и откровенно любуется часто поднимающейся грудью, раскинутыми по постели руками, раскрасневшимися то ли от алкоголя, то ли от жары щеками, чуть припухшими губами, что так прекрасно выглядят в помаде, и всеми этими красными следами по лицу, от которых в сердце Тэтте зажигается доселе неведомое чувство собственничества. —Откуда у тебя помада вообще? — Дзёно выглядит слегка ошарашенным, но он быстро исправляется, теперь слегка ухмыляясь и перебирая длинную мягкую прядь у корней, оглаживая шею. —Замком подарила, — точно кошка, Суэхиро льнёт к руке на шее, пока мурашки от её прикосновений бегут по телу, останавливаясь жаром в животе.       Сайгику быстро подавляет удивление, продолжая оглаживать чужую шею уже двумя руками. Вторая ладонь спускается за шиворот, пальцами пересчитывая позвонки. Они часто просто лежат, пока Дзёно гладит широкую спину, шею, плечи, до чего дотянуются руки, шаствующие под футболкой, но сейчас у Тэтте, кажется, другие планы.       Усевшись поудобнее на бёдрах, Суэхиро повторно наносит помаду на губы, крепко хватает запястья Сайгику и с силой прижимает к постели, переплетая их пальцы в замок. Дзёно удивлённо ахает, но тут же сдавленно мычит, стоит губам вновь оставить алый след, но теперь на более чувствительном месте — шее. Он уже точно представляет куда ведёт такое поведение мужа, мысленно проклиная себя за полное повиновение его действиям. Его ожидания оправдываются, когда Тэтте мягко впивается зубами в кожу, оставляя, помимо следа помады, алеющий синячок. —Это уже не поцелуи.. — на выдохе шепчет Дзёно в желании шуточно устыдить мужа, но получает очередной укус, уже ближе к ключицам, на коий вновь дрожаще выдыхает и закусывает губу. —Разве не ты сказал про несколько желаний? — лишь на мгновенье отстранившись, чтобы сказать, он вновь льнёт губами и языком к шее, пока ладони сдвигают чужие руки вместе. Теперь запястья Сайгику удерживаются лишь одной рукой.       Кажется Дзёно хочет что-то ответить, но может только извиваться и скуляще выдыхать от горячих грубых пальцев под рубашкой, выкручивающих и сжимающих сосок.       Разум Сайгику плывёт от ласки, смешанной с алкоголем, а Тэтте этим умело пользуется, наслаждаясь таким состоянием своего подарка. Хоть изначально вечер задумывался как спокойные посиделки, то как всё разворачивается сейчас нравится Суэхиро не меньше, а куда больше. Дзёно редко позволяет увидеть себя таким открытым, однако сейчас он сам подставляет тело под касания: запрокидывает голову, позволяя оставлять больше ярких следов помады и засосов, выгибает спину, тянется грудью вверх, лишь бы достичь жёсткой кожи ладони, исследующей пресс, сжимающей бока и пересчитывающей рёбра.       Вечер обещает быть насыщенным приятными прикосновениями и ужасно громкими звуками, что усладой для обоих будут разливаться по комнате, а утро без сомнений будет насыщенным смущёнными и гневными криками, ведь кому понравится перепачканная в помаде белая кровать и собственное тело, однако ради подарка для Тэтте можно перетерпеть и не такое.       В штабе Суэхиро дополнит рисунок в анфас следом от помады, истратит ещё пару листков на наброски и только потом завершит свой мини-комикс исцелованным, размякшим телом, лежащим в шёлковых простынях.