Предложение руки и сердца

(Привет, это я, Автор, глава начнётся от лица Ниры.) На утро я проснулась блондинкой. Часы, показывающие семь утра, натолкнули меня на мысль о том, что пора вставать, подойдя к окну я увидела, что все уже собрались провожать семью герцогов, я со всех ног понеслась к парадному входу. Виктория прощалась с Карнелией и Верджинией, а Фредерик обнимал сыновей на прощанье; на мраморных перилах сидел Джеймс, одетый, примерно так, как и все остальные дворецкие: черный фрак, кремовое жабо и зачёсанные к затылку волосы. В отличие от приличного для него внешнего вида, сейчас он выглядел достаточно красиво, а зачёсаные волосы ему очень даже идут, он помог мне убрать багаж и сесть в карету, где уже сидели Миледи с Милордом, я села рядом с Гектором. Вскоре карета тронулась. В основном я смотрела в окно, но иногда кидала взгляд на сидевших рядом и рассматривала их одежду.  Гектор был одет не так официально, нежели мой друг: тёмно-зелёные туфли, пиджак и бриджи с  белыми гольфами, волосы были уложены и блестели лаком, а жабо украшал изумруд. Его скучающий и едва грустный взгляд был направлен на пейзажи, мелькавшие за окном. На Дакарии было фиолетовое платье с коричневой кожанной курточкой чуть ниже лопаток, на голове ободок с маленьким тёмно-коричневый цилиндриком и искусственными фиолетовыми цветами, юбка была похожа на ту, что была у платья, в котором леди Дакария танцевала во второй день моего приезда, на балу в поместье, тоже на каркасе из китового уса, она сильно топорщилась (ус был очень жёсткий, платье должно быть новое), показывая такие же, как и куртка кожаннын сапоги на небольшом каблуке, и фиолетовые в вертикальную полоску штаны, сидевшие точно по фигуре. Из-за этого казалось, что вышитый драгоценными камнями узор бежевой жилетки, надетой поверх белой рубашки, слишком резко обрывался на талии, переходя в юбку. Я была в том же платье, что и на балу в поместье, но в этот раз я надела ещё и тёмно-синее жабо и шляпку с такого же цвета с ленточкой под цвет юбки. Из города мы выехали не проронив ни слова, то ли тем для разговора не нашлось, то ли дети герцога уже успели поссориться, но вся дорога прошла в молчании, которое уже на подъезде к порту оборвал Гектор: - Интересно, каким будет наше путешествие? - улыбнулся он. - Ужасным. - сквозь зубы процедила Дакария - там будут графья де Сегюр - девушка скрестила руки на груди - эта поездка априори не может быть хорошей - сдвинув брови и закинув ногу на ногу, она уставилась в окно. Высадились мы уже глубоко в порту, в нос тут же ударил запах моря и дыма от труб параходов и лайнеров, а ветер приятно обдувал лицо, здесь было довольно людно, хотя может это нормально для такого места, я же здесь ни разу раньше не была. Все куда-то спешили, кто-то кого-то встречал, кто-то наоборот, провожал. Около пабов люди играли в карты, кто-то выпивал, а некоторые продавали какие-то бумажки, издали было плохо видно. Джеймс пояснил мне, что это перекупщики, они покупают билеты и перепродают по выгодной для себя цене, парень взял меня за руку, заметив, что моё внимание рассеивается и я с лёгкостью могу затеряться в толпе. На причале стояло несколько кораблей, одним из них, самым большим, роскошным и трёхпалубным являлся наш лайнер, стоявший дальше всех. "ATLANTIC" - прочитала я надпись на карме судна. "Красивое название" - подумала я. Когда мы взошли на первую палубу, к нам сразу же подошли парни лет 25-и в смокингах и забрали наш багаж. Один из них остался: - Добрый день, господа, меня зовут Оскар, позвольте сопроводить вас до ваших комнат. Наши номера находились на этаже первого класса, как пояснил Оскар, здесь всего три этажа: 1 этаж - для знатных семей, 2 этаж - для обычных людей, 3 этаж - для экипажа лайнера. Нашими же три номера: супер-люкс, люкс  и стандарт. В супер-люксе остались Уильям, Верджиния, Фредерик и Сильвания, их номер представлял из себя две большие спальни, и огромный холл: всё было отделано золотом, люкс же чуть уменьшенной копией супер-люкса с меньшим количеством золота, в нём остались Дакария и Гектор, ну и по логике в стандарте поселились мы с Джеймсом, это была комната с двумя кроватями и небольшим количеством утвари первой необходимости: стол, стулья, ширма, комод, и прочее. Быстро разложив свои вещи, мы пошли сразу на палубу, где герцоги сказали нам быть, когда мы разберём багаж. (Глава продолжится от лица Дакарии) Удивительно, но с утра меня разбудил не Филипп Дженерсон, а мама, её сложно было перепутать с кем-либо другим, во-первых до боли знакомый и такой родной голос, отдающий теплом глубоко в душе и мысленно возвращающий в детство, во-вторых стук в дверь, его ни с чем нельзя спутать, (вообще у нас в семье все стучат по разному: Гектор - тихо, мама - быстро, папа - громко, бабушка - медленно, племянницы просто врываются в комнату без стука, дядя Уилл с тётей Верджинией стучат одинаково негромко, а дедушка выстукивает незамысловатую мелодию; я же когда как: в осном хлопаю по двери ладонью, но могу и долбить ногою, просто входить без стука, когда что-то срочное, или открывать, точнее почти выбивать дверь с ноги, например, когда Гектор ни с того ни с сего решил закрыться у себя в комнате) поэтому услышав его и приглушённые слова мамы о том, что пора вставать, я в два прыжка оказалась у двери и, за пару секунд справившись со всеми замками, обняла маму: - Мам, прости меня, прости, прости, прости, я очень сожалею о том, что накричала на тебя, прости я была не права, хочешь я на колени встану - я опустилась на колени и взяла её за руки - мама, мамочка, прости меня, мне правда очень жаль - тораторила я, чувствуя, как обжигающая, как угли, слеза катится по моей щеке. Мама явно не ожидала от меня такого, ведь знала, что я извиняюсь только единожды, и после нескольких секунд молчания она тихо сказала: - Я тебя прощаю - я встала с колен и ещё раз обняла её, она добавила - никогда, слышишь, никогда и не перед кем не смей вставать на колени, на одно колено перед королями - но на оба - никогда. - Почему? - почти прошептала я. - В будущем поймёшь. Ладно - мама улыбнулась - нам пора ехать, одевайся, бери чемоданы и выходи, мы все перед парадной лестницей. После этих слов она ушла. Быстро надев новое платье, под котоым конечно же были штаны, схватив все три чемодана я побежала к месту, где стояли кареты. Когда я выбежала, бабушка с дедушкой прощалась с Гектором, отдав свой багаж дворецкому, я тоже пошла прощаться с ними, ведь уезжали мы почти на неделю. А жить слишком долго без дедушкиных шуток, и рассказов из его молодости будет сложновато. По дороге в порт я наслаждалась тишиной, ведь Кукольник молчал с самого утра, а он редко когда замолкал; уже на лайнере я с восхищением осматривала наш с Гектором номер, это была небольшая гостиная с двумя спальнями, мне было решительно всё равно в какой спальне кинуть багаж: в правой или левой, поэтому я его оставила в гостиной. Когда же лайнер наконец отчалил, мы вышли на палубу, где дожидались Ниру и Джеймса. Здесь был небольшой ветерок, приятно обдувающий лицо, казалось, уже ничто не сможет испортить эту поездку, но, увы я ошиблась, забыв об одной большой проблеме, которая с криком "Любимая!" бежала в мою сторону... Да, я про Роберта. У меня напрочь вылетело из головы, что это они нам приглашение привезли, а следовательно, они ехали с нами. - Дакария, милая, - Роберт схватил меня за руку, прижав её, к своей груди так, что я чувствовала биение его сердца - я надеюсь сегодня Вы в прекрасном расположении духа? При нашей последней встрече Вы так сильно меня напугали, тогда что-то случилось? Прошу Вас, как только джентельмен может просить леди, скажите, что Вас тревожит, я сделаю всё, чтобы помочь Вам! И если будет нужно даже совершу убийство ради Вас! Только умоляю не молчите, ваше молчанье для меня подобно змеиному яду, отравляющему моё сердце! - затараторил он, сделав жалостливое выражение лица. - Ну, вы общайтесь, а мы пойдём, не будем вам мешать. - улыбнулась Франсуаза, уводя моих родителей и дядю с тётей, которые оживлённо о чём-то разговаривали с Льюисом, Селеной и Сэмюелем, Гектор с Терезой уже успели куда-то убежать. - Единственное, что меня тревожит, Роберт, это ты, уже третий год подряд! - ответила ему я, как только все ушли, чувствуя, что начинаю злиться. - Ах, дорогая, неужели всё это время мои чувства к Вам были взаимны? - граф опустился на колени, не отпуская мою руку - Если это такая был бы самым счастливым человеком на свете. - серьёзно сказал он, попытавшись поцеловать тыльную сторону моей ладони, но руку я высвободила прежде чем его губы её коснулись. - Роберт, хватит притворятся и прими уже, что я всё знаю. - тихо сказала я. - Милая, сегодня вы тоже в плохом настроении? Что мне сделать, чтобы Вам стало хоть чуточку лучше? - он поднялся с колен, а его лицо теперь  выражало поддельно неподдельную грусть. - Уйти и до конца своей жизни не попадаться мне на глаза! - с каждой минутой я всё больше раздражалась. - А кроме этого? - не унимался де Сегюр. Меня уже это конкретно достало, поэтому в воздухе свистнуло лезвие моей шпаги, всё это время висевшей у меня на боку, и порезало Роберту руку. От неожиданности он взрогнул, схватившись за порез, и, попятившись назад, упал, запнувшись о свои же ноги. Ярость и гнев овладели мной, казалось, что чьи-то холодные руки держат меня за лицо и шею, а мерзкий шёпот приказывает убить молодого графа. И вот, когда вострая шпага была занесена над его блондинистой головой, на его лице была неподдельная гримасса страха. - Дакария... Твои глаза... - прошептал он дрожащим голосом. Кто-то так мерзко захихикал за моим ухом, что по спине пробежала волна мурашек, но я оставалась решительна заколоть его, казалось, что гнев действительно затмил мой разум, и плевать я хотела на посторонние взгляды, прикованные ко мне, и на то, что люди потом скажут. Всего лишь один взмах и... - Миледи! - послышалось откуда-то сбоку. Повернув голову я увидела Ниру и Джеймса, бежавших ко мне. Я даже не заметила, а приходили ли они раньше. Всё тело пронизывало мелкой дрожью, я выпустила шпагу, упавшую в нескольких десятках сантиметров от Роберта. Подбежав и отдышавшись, Нира сказала, что графья де Сегюр и мои родители ждут нас в обеденном зале, а Джеймс подал мне шпагу. Завтрак в компании этой крысиной семейки, не самое приятное событие, будто кроме сплетен и слухов поговорить не о чем, а родителям на удивление давольно интересно слушать всё это от Сэмюеля и Франсуазы, тётушка с дядюшкой были же увлечены разговором с Льюисом и Селеной. Зато я напугала Роберта, надеюсь, до завтрашнего дня он не будет меня трогать. После трапезы я ушла в самый нос лайнера, где меня никто не сможет найти. - Ха-ха, превосходно, Вигфус, превосходно! - Ты?! - Да, ты большая молодец, ещё несколько раз так разозлишься, и ты вновь станешь моей послушной марионеткой. Хи-хи-хи... - Не бывать этому! Я себя контролирую! - Да, да, да, утром ты это доказала, благо на палубе было мало народу. Хе-хе-хе-хе! - Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись! - я хватилась за голову и зажмурила глаза, смех мгновенно прекратился. Вздохнув с облегчением, что хоть на какое-то время он замолчал, я пошла осматривать лайнер. В итоге всё время до обеда я провела в бильярдной, да, я удивилась, но здесь она была. После обеда объявили про бал, который должен будет состояться сегодня, сразу после ужина. Дослушав список развлекательной программы на этот вечер, я отправилась в номер и всё-таки разобрала багаж, а Гектор всё это время где-то прохлаждался с младшей сестрой Роберта. Не могу ни согласиться, что номера ATLANTIC'a красивы и роскошны, но в них совершенно нечего делать, поэтому я пошла гулять по лайнеру. Я поднялась на вторую палубу, здесь ветер дул уже сильнее, а за дверьми и окнами был второй этаж большого зала, где начинались приготовления к сегодняшнему вечеру.  Немного посмотрев на то, как суетятся люди в зале, расставляя столы и украшая лестницы цветами и лентами, я поднялась на третью палубу, где была комната связиста и расчёта курса лайнера, и где, конечно же,  капитан стоял за штувалом ATLANTIC'a. Обойдя весь лайнер наверно раза три и чуть не наткнувшись на Роберта, я отправилась в читальный зал, благо здесь такой есть, и просидела там до самого ужина. Де Сегюры мне портят аппетит одним своим присутствием, да, есть много людей которые мне неприятны, но чтоб до такой степени... Из обеденного зала я сразу же побежала в номер, надев то платье, в котором я была на балу в нашем поместье, я взглянула на себя в зеркало туалетного столика, образ мне показался незаконченным, поэтому я начала экспериментировать, шляпка была сразу вычеркнута из списка аксессуаров - малейший ветер с палубы и она в море, кулоны или ожерелья были здесь лишними, дабы подчеркнуть тонкую шею и выпирающие ключицы, хоть такую излишнюю женственность я ненавижу. Также не подошёл и ободок с искуственной алой розой - смотрелся нелепо. Выбор был остановлен на вишнёвой ленте с вырезанной из коралла розочкой, которая завязывались на шее и моим извечным аксессуаром - шпагой, но в этот раз она была заменена кинжалом "Крис" в винтажных серебряных ножнах. Из номера я отправилась в самый нос  лайнера. Уже заметно потемнело, в зале играла музыка, были слышны разговоры, а я всматривались в темноту моря, будто бы ожидая что-то в ней увидеть. Но тут совсем резко потемнело - кто-то закрыл мне глаза руками и уже давно знакомый мне голос спросил: "Угадай кто?" Убрав от лица чужие руки и обернувшись, я увидела Николаса. - Николас! - моему счастью не было границ, я тут же бросилась к нему в объятья - Боже, как же я рада тебя видеть! - Де Сегюры совсем замучили, да? - Не то слово. - Слышал про утреннее происшествие, видимо этот индюк тебя совсем разозлил. - Просто вздохнуть мне спокойно не даёт. - Ха-ха, ты просто не слышала как он жаловался о своей, цитирую " безответственной, убивающей его изнутри любви" - Да ещё не хватало, чтоб я это слышала! - отстранилась я от парня. - Ладно, давай смерти тему, и пойдём в зал, там такие сладости, ты никогда таких не видела. - Хм, ты меня заинтриговал, ну пойдём. Николас не обманул, таких кексов и тортов я в жизни не видела, но после 4 эклеров и 3 кусочков торта ужасно захотелось пить. Выпив 2 бокала шампанского, так как ничего другого из питья предложено не было, я обернулась и увидела Роберта. Меня даже не смутило, что он стоял в паре - тройке десятков сантиметров от меня, я привыкла к тому, что он всегда нарушает личные границы, но возник вопрос, как долго он здесь стоял? Этого павлина даже Николас заметил не сразу, а заметив, поперхнулся кексом, но прокашлявшись, загородил меня плечом. - Что тебе нужно от неё? - в его голосе чувствовалась злоба. - То, что ты её друг, не даёт тебе права вставать между мной и моей невестой. Я ведь могу и запретить ей с тобой общаться. - блондин скрестил руки на груди. Оркестр заиграл вальс, поэтому Роберт, минуя Николаса, подошёл ко мне - Милая Дакария, прошу подарите мне этот танец - поклонившись, мерзко улыбнулся молодой граф. Во время танца я даже не смотрела на него. - Дорогая, где же ты пропадала весь день? Я так за тебя переживал! - Ну уж точно не плакалась всем девушкам этого лайнера. - Что ты с ним бегаешь, что в нём такого, чего нет во мне? - блондин проигнорировал мой ответ. - Абсолютно всё, он просто другой, да, тебе это сложно понять, но он просто другой человек и мой друг. - Ах, друг... Что ж, я, имея самые серьёзные намерения, запрещаю тебе с ним общаться, как твой жених я имею право на такой запрет. - Что? Ты? Мне? Что-то запрещаешь?! - Оттолкнув его со всей силы, так, что он врезался спиной в стену, я вынула кинжал, приставив к его горлу. - не забывайся, одно движение руки и ты мёртв, а меня не поймают, я девушка, да ещё и твоя невеста, я буду последняя в списке подозреваемых, так что запомни раз и на всег... Но договорить я не успела, схватив меня за плечо, Николас вывел меня из зала, так как несколько пар любопытных глаз уже были устремлены на меня. Мы вышли на палубу в самом хвосте корабля. - Пусти меня, Ник, я его сейчас так разукрашу, мать родная не узнает! - почти кричала я, пытаясь вырваться из рук друга - да чтобы он запрещал что-то мне?! Да кто он такой вообще? Граф, которому чудом удалось помолиться с дочерью герцога! - Дака, успокойся! Что про тебя люди подумают? - Да плевать я хотела, что про меня люди подумают, пустоголовые аристократишки, не видят ничего дальше своего носа! Кроме сплетен и слухов они не умеют больше ничего обсуждать! - Я прошу тебя успокойся, агрессия ни к чему хорошему приведёт, а твой отец как никак представитель её Величества и репутацию ему портить ну очень нежелательно. Да и к тому же в Рождество мы выкрадем контракт и ты будешь свободна, - он взял моё лицо в ладони- просто потерпи немного. Его слова действительно меня успокоили. - Да, ты прав, нужно держать себя в руках, волю эмоциям буду давать дома. - я облокотилась спиной на борт корабля, запрокинув голову и прикрыв глаза - ладно, нужно отвлечься. Когда в Англию приплывём куд... - но договорить я не успела, меня окликнули. - Дакария! - ко мне подбежала мама - добрый вечер, Николас, Дакария, что значит твоя выходка? Да и по рассказам ты утром чуть Роберта не зарезала, что всё это значит? - Я... Он... Он запретил мне с Николасом общаться, объяснив это тем, что я его невеста и это даёт ему право мне что-либо запрещать! А... А утром он меня просто выбесил. - Что ж, для тебя этот вечер закончен, юная леди, но нам ещё предстоит серьёзный разговор с отцом, посмотрим, что он об этом думает. Сделав абсолютно безразличное лицо, будто ничего не произошло, я неспешным шагом прошла мимо неё в сторону номеров. Разговор был крайне странным, скорее он был монологом или даже вернее лекцией отца о том, как важна для нашей семьи репутация, и для меня в особенности, и что мне лучше её не портить, иначе избавится от сплетен и слухов будет крайне сложно и практически невозможно. Я лишь виновато смотрела в пол и со всем соглашалась, понимая, что действительно наломала дров. В наш с Гектором номер я вернулась, чувствуя себя крайне паршиво, не хотелось больше ничего, просто покоя. - Ну, что, навстравляли по первое число? - спросил Гектор, сидя на диване, читая какую-то книгу. - Заткнись! - рявкнула на него я. Следом последовал глухой звук удара - он выронил книгу. - я устала. Разговор со взрослыми меня достаточно сильно вымотал, начинала болеть голова. Закрыв дверь на замок, по пути к кровати я оставила всю одежду, мозг начинал гудеть, перед глазами всё плыло, погасив свет, я зарылась в одеяла и подушки. Последнее, о чём я успела подумать перед тем как провалиться в сон, это о том, что этот блондинистой остолоп испортил такой прекрасный вечер.