Настоящая Тьма

День обещал быть пасмурным и дождливым, и Сервилия проклинала всё и вся — снизу тянуло холодом, а порывы ветра развевали подол ситцевого платьица, выставляя на всеобщее обозрение голые ляжки. «Кошмар… Женщинам правда нравится так одеватся, или они… мы так делаем что бы привлекать мужиков? Впрочем мы… они тоже многое делают, что бы девушки обращали на нас внимание… Дарвин был прав — мы такие же обезьяны " Но, как бы то ни было, исполнить свой долг нужно… «Долг? Мне это надо было? Я что, полицейский и это моя работа? Хотя, тут риска никакого, а вот Женечка полезла прямо в логово Зверя… Надо было с ней пойти " Тут Сервилия вспомнила что уж кто кто, а эта красноглазая стрева её точно припомнит… «Нет, всё правильно… но… нет, это просто трусость …» Терзаясь подобными мыслями, Сервилия Нестерова быстро преодолела путь от остановки пригородной электрички до обители Свято — Крестовоздвиженского женского монастыря, в ведении коего и был приют для скорбных главою Девушка оказалась у массивных ворот и нажала кнопку звонка… Открылась калитка, и какая то сгорбленная старушонка в чёрном рубище неприветливо взглянула на Сервилию — Чего надо, содомитка проклятая? Сервилия опешила — Уважаемая, прошу без оскорблений… И с чего вы взяли что я… это самое? Монашка злорадно рассмеялась — Волосы растрёпаны, нет косметики… а ну руки покажи… ну вот, и ногти коротко обстрижены… Мужиком себя воображаешь, грешница? Любишь когда девки тебе письку лижут?! А ну вали отсюда подобру — поздорову, а то… Сервилия было пришла в ярость, но тут же поняла как осадить старую каргу — А ты, Невеста Христова, завидуешь? Или всё гложет, что всю молодость потратила, ублажая настоятельницу? Пропусти, я по важному делу! — И какое же у тебя дело, блядина? — поинтересовалась монашка Сервилия показала свежеполученное журналисткое удостоверение — Мне очень нужно с одним вашим пациентом поговорить Старуха скрылась, и вскоре вернулась с румяной жизнерадостной женщиной лет сорока в чёрной рясе и с массивным позолоченым крестом на груди — Матушка Ефросинья — представилась настоятельница Сервилия наскоро пояснила содержательнице приюта зачем пожаловала — Пройдёмте, но уж если сам согласится… Человек то он знатный, морской офицер… Знаете, Сервилия, сам на три месяца в году сюда приезжает, душу то лечить… Они прошествовали мимо мрачного массивного жилого корпуса, пройдя возле часовни, свернули на тропинку, ведущую в небольшой скверик, утопающий в листве молодых дубов… Коренастый седобородый мужчина в каком то совсем уж посконно — старообрядческом домотканном сером армяке рубил дрова, которые монашки складывали в поленницу… Сервилия представилась и показала журналисткое удостоверение — Проваливай, лесбуха — кратко ответил Абраменко, не прерывая своего занятия Но та решила не сдаватся — Господин Абраменко, я бы вами сам… сама и интересоватся не думала, но мне тут одна барышня подсказала интересную тему для статьи. Вы наверно её знаете. Рыжая, красивая весьма, и глаза… Мужчина скрипнул зубами от ярости и схватил Сервилию за плечо — А ну рассказывай как всё было, содомитка, а то… Он свободной рукой поднял топор над черепом журналистки. Монашки завизжали и бросились врассыпную — Э… мужик, брось топор! Скажу, если так хочешь… Выслушивая сбивчивые россказни Сервилии Абраменко несколько успокоился и выбросил своё оружие… — Ну это… ту уж прости, милочка, погорячился… Выпить хочешь? Капитан достал из-за поленницы бутылку самогону, и усевшись на колодах дров, вместе с Сервилией употребили по стакану, закусив малосольным огурцом… — Да уж, участь то твоя хуже смерти, Ваня — сокрушался Абраменко — Ну, ко всему можно привыкнуть — пожала плечами журналист — И мужикам даш себя напяливать? — грозно нахмурил брови моряк — Нет! — поспешно возразила журналистка — Есть у меня… понимаешь, девчонка эта… Урген… как её… очень уж в душу запала… Абраменко несколько оттаял — Ну, дело твоё… Так вот, выслушай и мою историю… Жизнь моя прежняя вряд ли тебе будет интересна. Ну там гимназия, Морской Корпус. Короче говоря, в шестидесятом году принял я под командование атомную субмарину, а вскоре и началась вся та замятня на Кубе… Нас, понятно, направили в Карибское море, и получен был приказ, что ядерное оружие можем применять по своему усмотрению. Но у меня то не ударная подлодка, так, четыре торпеды с боеголовками М 45, не больше… Итак, в тот самый день, когда Кеннеди объявил о блокаде Кубы, мы были в патруле, дальнее прикрытие наших конвоев с компонентами баллистических ракет. Связи с командованием нет, а тут нас обнаружили американские эсминцы и сбросили серию глубинных бомб… И вот понять трудно, всерьёз большевики нас топить собрались или только пугают… Собеседники приняли ещё по стакану… — Но мы то все понимали, что на кону… Если до войны дойдёт, то конец всему… Но что если война уже началась? Так вот, раздумывал я, запускать торпеды или нет, и… Абраменко опустил глаза — Не знаю точно… Видения какие то мне были посланы… О том, что будет, если я запущу торпеды — Все бы погибли? — поинтересовалась Сервилия — Нет, не все… Кое кто бы выжил, да они заранее знали и готовились… Грёбаные нацисткие ублюдки! Капитан в сердцах стукнул кулаком по поленнице — И тогда их бредовым фантазиям… ну ты знаешь, евгеника, выведение этого их долбаного Уберменша… уже никто бы не мог помешать Сервилия была в полнейшем недоумении — Ну… а причём тут Шварцкоф? Капитан сплюнул — А при том, что эта красноглазая за всем этим непотребством и стоит. Без неё Адольф так бы и остался никому не известным деревенским маляром. И это только начало её злодейских планов… Абраменко как-то грустно и безысходно взглянул в небеса — Ну я то, как положено, обо всём сообщил в рапорте Его Величеству… Тут же меня направили на медицинское обследование, ну и… С командования боевым кораблём сняли, дали почётную должность в Адмиралтействе… Ну, я немного распустился тогда… пить стал без меры, греховодничать… А здесь, в Святой Обители, сил набираюсь, что бы окончательно… ну ты поняла… Сервилия долго молчала — Ну… а кто тогда послал эти все видения? Капитан горько рассмеялся — Ну уж не сама фрау Шварцкоф, верно? А Тот… кто её создал Он положил руку на плечо собеседнице — И не лезь в эти дела больше, слышишь? Говорят же: «пани дерутся, а у нас чуби трещат». Так что Бога благодари что живой осталась, и всё на этом! Журналистка промолчала… Распрощавшись с капитаном, Сервилия поспешила вернутся в Смоленск «Что бы ни случилось, я буду рядом с Женечкой» — твёрдо решила она