В Питере климат лучше

— Пожалуйста, замолчите! — прокричал охранник через дверь. — Отпусти меня. Слышишь? — не унималась Ольга. — Слышу я, слышу... — бухтел переметнувшийся в стан врага Хранитель, — Вот Клим вернётся, с ним и разговаривайте. — А если его поймает Костя с вампирами? — решила припугнуть предателя Ольга. — Вот я им вас и отдам. Всё, мне это надоело. Я пошёл. — Куда ты уходишь? Вернись, немедленно вернись и открой эту дверь!       Дверь и впрямь распахнулась и Ольга увидела своего несговорчивого стража распростертым на полу с разбитой головой. Сергей Барановский, причмокивая, пил кровь из его шеи.       Пол пошатнулся под ногами Воронцовой. Серёжа? Её милый мальчик? Но разве он не остался навеки на невских берегах? — Я думала, что ты умер, — произнесла Ольга, совладав с собой усилием воли. — Я никогда теперь не умру, — осклабился Сергей, размазывая по небритому подбородку подтёки крови. — Но Жан уверял меня в этом! — Ты же сама меня и убила, ага... А Клим в морге меня нашёл, своей кровью напоил и всё объяснил. Это как в игре. Я больше не буду слабым смертным человечком. Я могущественная сущность, владыка, — перечислял Сережа, загибая пальцы, — У меня есть клыки, и я должен убивать.       Ольга досадливо поморщилась. Обращение явно не пошло Барановскому на пользу. Теперь она видела перед собой не влюбленного мужчину, а опьяненного кровью убийцу. — А чего ты мне раньше не говорила, что ты вампир? — весело засмеялся Барановский. — Я не хотела тебя пугать. Сереженька, это всё... непросто. — Да это круть! Олечка, я теперь всё могу!!! — потянул за собой Ольгу Сережа.       Выбежав во двор, Барановский бросился за руль какой-то машины.       Воронцова, бормоча проклятия, села рядом. Подол платья был весь изорван. Волосы спутались. Ужаснее себе ничего и представить было нельзя. Но всё же это была долгожданная свобода. — Напрасно ты убил Хранителя, мой хороший, — принялась распекать Серёжу Ольга. — Ты хоть знаешь, что нарушил «Договор»? — Какой «Договор»? Я просто жрать захотел, — пробубнил Сергей. — Так не принято, — фыркнула Ольга, — мы не убиваем людей. Жан приносит кровь из больницы. Этого достаточно! — Как же! Хватит врать-то, — заржал Барановский, — А чего же ты на охоту каждый день бегала? — Ты следил за мной в Петербурге? — неприятно удивилась Ольга.       Бегство от Клима всё больше напоминало ей очередное похищение. Серёжей было легко управлять раньше, но не теперь, когда он стал вампиром. — Да, я ходил вокруг вашего дома, — нахально признался Барановский, — Пока ты спала, тырил кровь, которую тебе приносил Жан. А когда ты перекусывала людишками, приканчивал их до конца. — Ты? Ты это делал!!! — чуть не вцепилась в горло водителя Ольга, — Но нам надо не так уж и много крови, хватит и полстакана дважды в день. Так Кривич говорит и Жан с ним согласен.       Барановский ударил руками по рулю, едва не скатываясь в кювет. — Ты шутишь, какие ещё полстакана? Какой ещё Жан? Мы установим свои правила.       Ольга пришла в негодование от этой выходки. Дурак! Мальчишка! Вот из-за таких новообращенных Кривич и подписал «Договор» с Хранителями. Нет, Серёже теперь ничего нельзя объяснить. Да и сил на это уже не осталось.       Живот скрутило от боли и Ольга громко застонала. — Сережа, немедленно останови машину! Я не собираюсь ничего устанавливать. У меня скоро схватки начнутся. Мне надо в роддом, пока Клим нас не нашёл. — Не бойся, Олечка, — Барановский улыбнулся обезоруживающей улыбкой, и Ольге показалось, что перед ней прежний Серёжа, — Я смогу вас защитить. Тебя и ребенка. — Клим тебя на части разорвёт. Он прямиком из XVIII века сюда попал. Ты хоть знаешь, сколько ему? — Да пофиг, — хмыкнул Сергей, — На него самого охота идёт. Он меня взял с собой вашего Кривича грохнуть. А там такой замес вышел. Ну я и драпанул. Надо сейчас валить из города. Как тогда, помнишь?       Ольга мучительно скорчилась на сидении от нового приступа боли. — Снова бежать? Но куда? — запричитала она, — У меня скоро родится ребенок. Хранители помогали нам оставаться незаметными. Без них нас сразу вычислят. Ты не сможешь воевать против всех людей. «Договор» не так уж и плох, когда его соблюдают обе стороны. — Всё, нет никакого «Договора». Клим... — Нашёл, кого слушать! — перебила Серёжу Ольга, — Он же ничего не понимает, живёт старыми обычаями. — Да насрать, что он псих. Зато вампир, — клыки Барановского вылезли на всю длину, радуя своего обладателя.       Ольга покачала головой, понимая, что Серёже тоже стоит посетить хорошего психолога — У Клима явный ПТСР после казни Иванки. Ему бы пройти терапию, а не бегать по всему Смоленску. Эта его идея мести становится навязчивой. — Да ща! Он же не лох, голову лечить, — веселился Барановский, выжимая медаль газа на всю мощь.       Ольга почувствовала, что у нее кружится голова. Живот опять свело судорогой боли. — Серёж, дай мне свой телефон. Я позвоню Жану. Он нам поможет. — С хера ли? Доктора Хранители загребли. Наверно уже башку срубили. Все вы, как бараны, — гнусно засмеялся Сергей, — Оль, забудь о нём. Теперь у нас будет своя семья.        Барановский круто повернул машину в сторону. Ремень безопасности врезался Ольге в живот, но водитель не обратил на это внимание.       Вжавшись в сиденье, графиня Воронцова ахнула. Нет, пора с этим заканчивать! — Сережа, ты не понимаешь, что такое семья. Мы справимся без тебя. Останови машину и открой дверь! — потребовала Ольга. — Не вякай тут, а то прикушу, — зашипел Сережа, — Ты же человек, а я вампир. Вот и не отсвечивай. — И давно вы служите Климу? — решил поглумиться над Костиком Жан.       Бредихин залился краской до самой шеи. — Не дольше, чем вы своему старику Кривичу. — Осторожнее со словами, — оскорбился Жан, — Дедуля Древний вампир. Один из старейших в России. — Это было сотрудничество, — решил открыть карты Костя, — Мы не мешали ему, а он обещал не доставлять нам неприятностей. Когда Клим вернулся в Смоленск, нам удалось приставить к нему своего человека. Один из Хранителей притворился, что согласен служить Климу в обмен на вечную жизнь. — Фи, какая пошлость! Пример вашей матушки ничему вас не научил? Так никто никого не обращает. Обещанки-цацанки, дураку радость.       Жан помолчал и спросил уже совершенно серьезно: — Неужели вам так не терпится стать кровососом? — Хотел бы я быть на вашем месте, — буркнул Костик, — не бояться старости и болезни, жить вечно. — Меня не спрашивали, хочу ли я стать вампиром, — грустно пробормотал Жан, — Просто обратили, когда я больше всего хотел жить. — Жалеете об этом?       Жан как-то странно посмотрел на Костю. — Что толку! Всё равно ничего не изменить. Определенные плюсы в подобном существовании есть, — рассуждал Жан, — А вот называть это вечной жизнью — большая ошибка. Чтобы родился вампир, человек должен умереть. Надеюсь, вы избавите меня от необходимости... Пожелаете въехать в стену или спрыгните с крыши небоскреба? — издевательски спросил маркиз.       Костя побледнел и больше с Жаном не разговаривал.              Машина остановилась рядом со старым домом. Костик подошёл к двери в подвал и спустился вниз по ступенькам. — Я даже рад, что вы забираете Ольгу Анваровну. Её интересное положение могло доставить нам много хлопот.       Жан обогнал Костю, в подвале воняло кровью. «Только бы не опоздать», — молился Жан. Но вместо Ольги, он увидел на полу мертвого Хранителя. Жан увидел проломленный череп и понял, что принимать реанимационные меры не имеет смысла. — Ваш человек убит, а Ольга исчезла. — Я... Я не знаю, что теперь делать. Ну как же так! — кусал губы Бредихин. — Будет вам урок! Я вас предупреждал, — горько бросил Жан, выбегая на улицу.       Костик поплелся следом. — Жан Иванович, вы всё знаете про графиню. Куда она могла пойти? В свой особняк, в театр? — На работу Ольга точно не пойдет, а дом оказался ненадежным убежищем. Было одно место, но там не скроешься, поле кругом, — вспомнил Жан про кладбище, – На её месте я бы постарался выбраться из города. Там её и надо искать.       Жан грустно смотрел в окно, становясь всё мрачнее и мрачнее. Костик Бредихин его совсем не волновал. И убивать его, а тем более поить своей кровью, доктор, измученный непрерывной двухсотлетней практикой, не собирался. Более всего Жана заботила Ольга. Где она сейчас?       Жан и сам не понял, как своими указаниями привёл машину к засохшему озеру, скрытому под новенькой автострадой. — И что в этом месте особенного? — спросил Костик, останавливаясь у обочины, и опасливо озираясь по сторонам. — Воспоминания, — поделился своими мыслями Жан.       Словно вчера это было, бледная как мел девушка в опрятном белом переднике на дне лодки, короткие слова, настороженные взгляды. Они с Ольгой даже боялись посмотреть друг другу в глаза. Это была их последняя прогулка на этом озере.       Избавившись от трупа, Ольга с лёгкостью обо всем забыла и продолжала жить прежней жизнью. Жан никогда ей не напоминал о прошлом, но он так и не смог забыть — Преступника всегда тянет на место совершенных преступлений, — обернулся к Косте Жан, — Когда-то, когда мы ещё были мужем и женой, это было наше любимое место. — Не понимаю, — пренебрежительно фыркнул Костик, — Вы с графиней знакомы столько лет, неужели во всем Смоленске не нашлось более романтичного уголка? Старая крепость, я не знаю... поляна в лесной чаще. — Или озеро, Константин Сергеевич. Знаете, здесь не всегда была дорога. — Тогда понятно. Вы тут на лодочке катались. Но что-то я не вижу нашу графиню.       Костя умирал от страха. Больше всего на свете он боялся встретить Клима. И уже давно раскаялся, что доверился Жану и отпустил свою охрану. — Оставайтесь в машине и смотрите по сторонам. Увидите Клима, дайте знать. А Ольгу оставьте мне, — Жан нервничал всё сильнее с каждой минутой. — А вы не сбежите с ней? — Бредихин подозрительно посмотрел на Жана, — Фьють из Смоленска, и где вас потом искать? — Клим не даст нам легко уйти, — огрызнулся Жан, — Константин Сергеевич, вы будете думать о настоящем деле или вам только нужно стать вампиром и фьють, как вы изволили выразиться, из Смоленска? А что тут Клим будет делать, не ваша забота?       Костик недовольно насупился, как ребенок, попавшийся на месте преступления. — Не забывай, что я все ещё глава Хранителей! И имею полное право совершить казнь! — Да помню я, помню, — хлопнул дверцей машины Жан. — Я посмотрю в лесу, а вы следите за дорогой. Это в ваших интересах, — добавил Дешам, размылся тенью и вскоре исчез из вида.       Начинало темнеть, но обострённые чувства вампира помогали Жану прекрасно видеть даже в сумерках. Он услышал запах знакомых духов и вскоре нашел Ольгу. Она сидела на бревнышке и ела землянику. — Оля!       Жан подбежал к Ольге и опустился на одно колено. — Милая, моя, — шептал француз, целуя руки Ольги. — Признаюсь, тебе я рада больше, чем остальным. Ты ведь не будешь меня похищать и сможешь принять роды? — Уже началось? — испугался Жан. — Кто из нас врач? Откуда мне знать, началось или нет? Вот ты мне и скажи. И прекрати истерить, Жан. — В лесу твоей светлости будет не так комфортно, — подёргал челюстью Дешам, — но пуповину можно и перекусить.       Ольга томно закатила глаза. — Ты знаешь, что Барановский стал вампиром? Его обратил Клим. Серёжа помог мне сбежать от Клима, но дальше наши с ним пути разошлись. — Он бросил тебя в лесу? Какой подлец! — А ты бросил меня в особняке. — Это всё дед. Он... — Я знаю. Кривич сидит за теми кустами, — махнула в сторону Ольга. — Я выполняю роль приманки, а они ждут Клима. — Они? Аннушка вернулась?       Ольга недовольно посмотрела на Жана, явно ревнуя к Остроумовой. — Кривич и Хранительница. Дед притащил сюда старую каргу. Твой дед и мёртвого поднимет. Ну, не мне тебе рассказывать, — усмехнулась графиня Воронцова.       Послышался шум шагов. Ольга сжала руку Жана. На Климе было длинное пальто, напоминавшее старинный кафтан. Сапоги тяжело впечатывались в землю с каждым шагом. Жан мгновенно выступил вперед, закрывая Ольгу собой от надвигающейся тени. — Милейший, оставьте беременную женщину в покое, — голос маркиза прозвучал по-французски сухо и властно, несмотря на стрекот цикад, звенящий в ушах.       Клим остановился, обдавая их запахом старой земли и подвальной сырости. Он осклабился, оценивающе оглядывая Жана. — Ты, что ль, тот упырь, который крови людской боится? — Клим презрительно сплюнул в изумрудную мураву. — Слыхивал я про тебя. Нам в Смоленске такие в тягость. Слишком ты... обмяк в шелках своих, Жан-Клод.       Жан зарычал, обнажая клыки, но Клим лишь усмехнулся в бороду. Его зубы были не такими массивными, как у Кривича, но куда длиннее и острее, чем у маркиза — настоящие клыки лесного хищника.       Резкий взмах руки Клима — и Жана, словно пушинку, подбросило в горячий воздух невидимой силой. — Не убивай его! — в отчаянии вскрикнула Ольга, прижимая руки к тяжелому животу. — Одного твоего кавалера я уже извёл! — проорал Клим, упиваясь мощью и красуясь перед графиней на фоне густой зелени. — Пусть и этот бусурманин ему компанию составит. Мне только ты нужна, Оленька. Иванку мою загубили — так я тебя заместо неё возьму. Будем с тобой как цари над людишками верховодить!       Жан зашипел, пытаясь сопротивляться. Клим приподнял Жана ещё выше и со всего размаха бросил на землю. Раздался хруст позвонков.       Из-за деревьев вылетел Кривич. С клыков капала слюна. Рядом с ним стояла Ирина Витальевна и тоже скалилась во всю вампирскую пасть. — Данной мне властью приговариваю к смерти. Святослав, казни кровопийцу! Дед вцепился в Клима и пронзил его плечи когтями.