Ненавижу этот мир...

Чайльд с тяжелым вздохом зарылся пальцами в растрепанные рыжие волосы. - Не переживайте, господин Предвестник, самое страшное уже позади, - негромко заметила темноволосая девушка. – Теперь малышке нужен только отдых и время для восстановления сил. Тарталья кивнул с благодарностью, но на душе было тревожно: самое страшное, по мнению рыжеволосого, сейчас происходило в Ли Юэ, а он не мог быть рядом. Оставалось надеяться, что древнему Властелину Камня хватит ума и опыта справиться с состоянием путешественницы до его возвращения. - Что за странная кровь вытекала из нее? – пытаясь отвлечься от беспокойства, спросил одиннадцатый Предвестник. – Никогда не видел ничего подобного. Цзян Ли задумчиво склонила голову. - Эта субстанция, - целительница задумчиво перетирала кончиками пальцев остатки перламутрового песка со своих ладоней. – Она до боли напоминает останки божества, что погребен под деревней Цинцэ. Я уже какое-то время работаю с ними, так что сходства нашла сразу. Только в отличии от местного, эта не сочится злой энергией и вообще почти не проявляет активности. Словно принадлежит очень древнему существу, по какой-то причине отказавшемуся от своей силы. Аякс с удивлением перевел взгляд на мирно спящую в кровати Паймон. Большие иссиня-черные глаза малышки сейчас были плотно закрыты, а грудь вздымалась в ровном ритме. Крохотные ладошки с аккуратными чуть сжатыми пальчиками мирно покоились поверх одеяла. Смешной бронзовый венец, обычно парящий над белой головой, сейчас одиноко лежал на прикроватной тумбе, и на его полированной поверхности отражались блики восходящего солнца. - Когда можно будет отправиться с ней в путь? – тихо уточнил Чайльд, сердце которого буквально разрывалось на две половины. Если бы не его подначивания там, в подземелье, если бы не его игры и манипуляции, маленькая спутница Люмин не стала бы лезть в драку и возможно избежала бы всего этого. - Очень не рекомендую отправляться сейчас – в долгой дороге швы могут разойтись, - Цзян Ли осторожно ощупала лоб Паймон. – Но жара нет, и это хороший знак. Скорее всего выздоровление займет пару дней. Тарталья до боли стиснул зубы. Не было у него этих нескольких дней. Просто не было! Рассвет встретил Чайльда на крыльце дома целительницы мягкими прикосновениями света и переливчатыми трелями птиц. Влажный ветер с озера принес какие-то знакомые запахи – кажется, водоросли, рыба и мокрый песок. Первые лучи солнца играли между листьев и трав, запутываясь и блуждая среди них как потерянные души. Капельки росы крохотными драгоценными камнями рассыпались у самых ног, переливаясь и маня первых проснувшихся бабочек. Это было так странно: вокруг царило полное умиротворение и красота, в то время как внутри рыжеволосого бушевали тревоги и волнения. Словно два разных мира, отделенные друг от друга тонкой мембраной из человеческой плоти. Аякс обнаружил во дворе небольшой колодец и ловко набрал полное ведро обжигающе ледяной воды. Коснувшийся лица холод не принес желанного успокоения. Придется принимать непростое решение – оставить малышку на попечение целительницы, а самому возвращаться в город как можно скорее. Его ждала там душа, что нуждалась в исцелении не меньше ран Паймон, и кажется он знал, как именно может помочь. - Как она? – раздался осторожный тихий вопрос откуда-то сверху. Знакомый голос вернул Тарталье надежду на то, что все может обернуться лучшим исходом. Лазурный взгляд скользнул вверх, на крышу домика, и обнаружил сидящего на коньке адепта. Медово-янтарные глаза пристально разглядывали фатуйца, но выражение лица оставалось каменно-непроницаемым. «У Властелина Камня что ли научился?» - мелькнула мысль в рыжей голове. - Что с Люмин? – ответил вопросом на вопрос Предвестник. - В порядке, она с Мораксом, - легкий кивок головы и по-прежнему абсолютно безэмоциональное лицо. – Я вернулся за тобой и малышкой. Тарталья едва сдержал удивление. Впрочем, времени расспрашивать о причинах вдруг потеплевшего отношения к нему со стороны Охотника на демонов не было. Через несколько минут, бережно прижимая к себе завернутую в одеяло спящую Паймон, Чайльд стоял рядом с Алатусом в ожидании перемещения. *** Пусто. Все вокруг пусто, безжизненно, монохромно. Вокруг мир, который она ненавидит всей душой. Мир, забравший самое дорогое и ценное. Оторвавший от нее огромный кусок. Оставивший лишь пустую звенящую тишину и коварно ухмыляющуюся темноту. Люмин сидела на кровати, поджав и обняв коленки. Рядом что-то говорил и спрашивал Чжун Ли, но девушка не слушала и не слышала друга. Застывший янтарный взгляд словно унесло в другие, ранее виданные миры или времена. Там, где она и Итэр весело подшучивают друг на другом, сражаются на мечах с очередным врагом, мягко обнимают один одного после тяжелого дня. Где она улыбается и получает в ответ такую же теплую, искреннюю улыбку. Порыв свежего ночного воздуха ворвался в комнату, едва Властелин Камня приоткрыл окно. Несмотря на то, что Ли Юэ уже почти уснул, отдаленные тихие звуки все еще проникали в помещение. Едва слышная нежная колыбельная из шороха листьев на дереве за окном, размеренного шага ночного стражника, легкого мелодичного перезвона колокольчика над дверью чайной по соседству, далекого шелеста морских волн и беззвучного дрожания звезд на ночном небосводе. Песня, способная обнять и унести слушающего в сладкие объятия сна. Но не Люмин и не сегодня. Сейчас девушке хотелось вырваться из города, подальше от людей и звуков, прочь от уютного тепла – в холодное безжизненное ничто, туда, где не существует боли. - Мне нужно на улицу, - чуть хрипло попросила девушка, словно что-то или кто-то мог сейчас дать разрешение или запретить сделать то, что решила упрямица. В ответ - тяжелый вздох и покачивание головы Чжун Ли, стоявшего между ней и дверью. - Прошу тебя, - голос путешественницы был полон тоски и смирения. – Я задыхаюсь тут, Моракс. - Тогда я с тобой, - глубокий мягкий баритон бывшего гео архонта окутал Люмин невероятным теплом и заботой. – Я не позволю тебе остаться одной. Девушка кивнула с легким разочарованием и вздохом бессилия. ***

Его плавники бороздят дно, А хвост касается высоких гор!

Пьяный матрос неровной походкой приближался к парочке, горланя известную в Ли Юэ морскую песенку. Казалось, будто просторной центральной улицы города ему все равно мало – мужчину широким зигзагом носило от одной стороны к другой. Его абсолютно немузыкальное и режущее слух исполнение заставило Люмин вздрогнуть от неожиданности. - Опа, влюбленные! – матрос остановился в десяти шагах от Чжун Ли и его спутницы, несколько раз качнулся и поднял вверх указательный палец. – Шли бы вы, детки, домой и занимались тем, чем положено заниматься мужчине и женщине по ночам. Моракс брезгливо поморщился и краем глаза заметил, что слова пьянчуги не произвели на девушку никакого эффекта. - Секундочку, - продолжал тем временем незнакомец. По-прежнему пошатываясь и ругаясь вполголоса, он поставил на брусчатку внушительного размера бутыль с выпивкой и снова выпрямился, едва не завалившись назад. – Парень, сейчас научу, как нужно обращаться с такими красотками. Ик! Словно темная грозовая туча наползла на обычно спокойное и непроницаемое лицо Властелина Камня. Холодная как камень ярость поднималась на высоту горных пиков Ли Юэ, грозя превратить в пыль стоящего напротив мужчину. - Не стоит, - изящная ладонь путешественницы коснулась локтя Чжун Ли, мягко останавливая жестокость, рождающуюся в красивых золотисто-карих глазах. – Лучше отдай его Миллелитам. Бывший гео архонт медленно выдохнул и поискал глазами вокруг. Заметив фигуру стража в конце улицы, он с беспокойством вернул взгляд к девушке. - Не волнуйся, я прослежу, чтобы он никуда не сбежал, - чуть загадочная улыбка на лице Люмин растопила лед сомнений Моракса. Когда через несколько минут Властелин Камня вернулся в сопровождении одного из Миллелитов, пьяный матрос безмятежно спал, растянувшись прямо посреди городской улицы. Девушки, как и бутылки с выпивкой, нигде не было видно… *** Холодная темная вода лизнула обнаженные ноги Люмин. Кажется, обувь она где-то потеряла. Во всяком случае, оставила где-то на пляже и совершенно не помнила, где именно. Еще одна волна защекотала между пальцев, ласково набегая на берег и тут же оставляя его. Девушка отбросила прочь уже пустую бутылку и широко раскинула руки, словно обнимая бескрайний океан перед нею. Он был таким прекрасным – блестящим, чуть подрагивающим в свете гаснущих звезд, холодным и могучим. Способным спрятать израненную душу от всего мира, излечить и вымыть из сердца тревоги и сожаления. Люмин зашла в воду по колено. Алкоголь в крови не давал ей замерзнуть от холодных прикосновений волн. Небо на востоке уже светлело, и на поверхности залива плясали первые всполохи рассвета. Слегка пошатываясь, девушка наклонилась и зачерпнула ладонями соленую жидкость. Вода в ладонях была почти прозрачной, и Люмин восторженно охнула. Маленький кусочек океана был таким чистым и невинным, но целиком он представлял из себя страшную темную силу. - Можно ли стать частичкой тебя? – негромко спросила путешественница, глядя как убегают капли сквозь пальцы. – Может, тебе я нужнее, чем ему? Еще несколько шагов вперед. Подол платья почти полностью намок, и тяжелая ткань закручивалась вокруг ее бедер, мешая двигаться дальше. Руки девушки плавно водили по поверхности воды, играя с брызгами и потоками. Метания и терзания внутри будто сглаживались, таяли в бескрайнем великолепии залива. - Времени предостаточно, сказал он, понимаешь? – Люмин горько усмехнулась. – А что значит время для тебя? Знаешь ли ты вообще о том, что люди все любят измерять этим странным понятием «время»? Ветер, приносящий с собой звуки просыпающегося города, усиливался. Бегущие навстречу маленькой хрупкой фигуре волны становились все сильнее и выше. Вода уже доходила до пояса путешественницы, но она словно не замечала этого. - Чем ты недоволен? – спрашивала путешественница в пустоту рассветного неба, когда очередная волна чуть не сбила ее с ног, накрыв холодом плечи и намочив платье целиком. – Не хочешь принимать меня? Ну и Бездна с тобой, все равно от меня отказываются все. Даже Итэр. Поднимающееся на горизонте солнце слепило глаза, и Люмин зажмурилась. Равновесие стало удерживать гораздо труднее. Перед глазами плыли разноцветные круги и линии, извиваясь и изменяясь. Две мокрые дорожки слез - оказывается, она плакала все это время - блеснули на бледных щеках и посиневших губах. Девушка обхватила себя за плечи и вновь открыла глаза, пытаясь удержаться на ногах. Новая сильная волна накрыла девушку с головой. Отплевываясь от соленой жидкости, Люмин гневно стукнула по поверхности воды кулаками. Из груди вырвался отчаянный и почти нечеловеческий крик. Снова и снова путешественница со злостью опускала сжатые до боли кулачки на отражающую солнечный свет гладь залива, крича от ярости и бессилия. На пляже раздались громкие голоса, но Люмин не слышала их, продолжая сражаться не то с океаном, не то с собственным отчаянием. Как и не услышала она всплески воды за ее спиной. Эта странная битва отнимала последние крупицы ее сил и самообладания. Чьи-то сильные руки ухватили ее за талию и потащили к берегу. Девушка пробовала сопротивляться, брыкаясь и хватаясь растопыренными пальцами за воду, но лишь потратила остатки сил и погрузилась во тьму. *** Холодно. Жутко холодно и больно. Словно в ноги и руки впиваются тысячи острых маленьких иголочек. Кто-то осторожно ощупывал ее конечности, мягко поглаживая и немного растирая их. Из груди против воли вырвался слабый стон. - Люми, - нежный голос с нотками волнения и страха словно звал ее в темноте куда-то. Люмин шла на этот зов, несмотря на боль. Все тело трясло, но ласковое звучание ее имени заманивало дальше и дальше. Впереди слышался тихий плеск воды, и девушка наконец с трудом открыла глаза. В сапфировых глазах склонившего над путешественницей парня промелькнуло облегчение. - Мой океан, - прошептала Люмин, утопая в глубине этих глаз. – Я хочу стать частью тебя, забери меня к себе. Голубые глаза округлились. - Да ты пьяна! – вырвалось у Чайльда вместе с несколькими неприличными ругательствами на языке Снежной. - Люми, что происходит? Глядя на недоумение на лице рыжеволосого, путешественница слабо хихикнула. - Тебе кто-нибудь говорил, Аякс, что ты - умопомрачительно красив? Ик! – девушка коснулась кончиками пальцев подбородка парня. – Ты мое яркое солнышко, что светит в эту черную ночь! - Утро на дворе вообще-то, - пробурчал Тарталья, но все же слегка улыбнулся от подобного сравнения. - В моей душе теперь всегда ночь! – Люмин упрямо трясла головой, пытаясь унять головокружение, но это не спасало. – Помоги мне встать. Чайльд бережно подхватил путешественницу на руки. - Ну уж нет. Тебе срочно нужно переодеться и оказаться в теплой постели с кружкой горячего чая, - парень нахмурился и повернулся к кому-то за своей спиной. – Все в порядке, дальше я сам. Спасибо за помощь. Передайте в ритуальное бюро, что она нашлась. - О-о-о, - девушка шумно вдохнула. – Точно! Моракс. Скажи мне, он сильно злится? - Не больше, чем я на него, - сверкнул глазами Предвестник. – Упустить тебя второй раз! Хорошо, что к моему возвращению додумался поднять на ноги Миллелитов и начать поиски. Девушка теребила пальцами багровую полоску ткани на костюме фатуйца и глупо улыбалась. Она чувствовала, как бешено колотилось сердце парня под мокрым костюмом. Тепло его тела согревало и успокаивало, заслоняло собой отчаяние и боль. - Когда ты уже перестанешь сбегать от меня, принцесса? – хмыкнул рыжеволосый, поднимаясь по красной деревянной лестнице. - Просто не оставляй меня одну, - тихо шепнула в ответ Люмин, прижимаясь щекой к его плечу. Ей совершенно точно не хотелось снова быть одинокой и отвергнутой. *** - Мы не в бюро, ик! - озадаченно осматриваясь, заключила путешественница. Ее еще слегка шатало, но Чайльд был вынужден отпустить свою ношу, чтобы отпереть и закрыть за ними дверь. - Угу, ты у меня дома, - уже из ванной комнаты крикнул Тарталья, снимая мокрую одежду. – На столе стоит большая коробка с твоим платьем, переоденься пожалуйста. Люмин что-то нечленораздельно промычала. Попробовав расстегнуть непослушные пуговицы, девушка несколько раз выругалась не хуже того самого пьяного матроса. - Вместе с выпивкой ты украла и чужие манеры? - шепнул ей на ухо Чайльд, бесшумно вернувшись из ванной комнаты. - Ха! - девушка обиженно фыркнула и схватилась за край стола, чтобы придать себе устойчивости. - Может перестанешь издеваться и снимешь уже проклятое платье с меня? Тарталья лишь очаровательно улыбнулся. Ловкие пальцы пробежали по грубой мокрой ткани, задержавшись на маленьких перламутровых пуговицах, и осторожно освободили хрупкие на вид девичьи плечи. - Аякс, - шепнула Люмин с такой горячей страстью, что по спине рыжеволосого промчалась целая охапка покалывающих искр. - Может в Бездну эту одежду и чай, найдем другой способ согреться? Платье упало к ногам путешественницы мокрой бесформенной кучей. Разглядывая тело девушки, Чайльд изо всех сил старался оставаться в ясном уме и сдерживать свои фантазии. - Нельзя по-другому, Люми, - парень все же не удержался и оставил на ее голом плече осторожный теплый поцелуй. - Почему это? - с невинным возмущением прошептала Люмин. Фатуец закрыл глаза и почти на ощупь избавил девушку от мокрого нижнего белья, тут же услужливо предложив ей захваченное из ванной полотенце. Пока путешественница вытиралась, деликатно отвернулся и извлек из коробки переливающийся перламутром шелк. - Потому что ты сильно переохладилась и это опасно для твоего сердца. "Потому что ты пьяна и я не прощу себя, если воспользуюсь этим, - добавил рыжеволосый про себя. - Один раз я уже поддался искушению, и потом ты бегала от меня как ужаленная". - Мое сердце может не выдержать такого отказа, - игриво заметила Люмин, ныряя в облако мягкой струящейся ткани. - Аааах! Девушка пробежала пальцами по платью, наслаждаясь великолепными ощущениями от роскошной материи. - Какое же оно мягкое и чудесное, - словно забыв об их провокационном разговоре, путешественница продолжала поглаживать лиф и подол платья, перебирая тонкую вышивку и мелкие детали. Чайльд лишь удовлетворенно хмыкнул, забросил мокрую одежду в ванную и отправился заваривать чай. *** - Итак, - с серьезным видом Тарталья скрестил руки на груди, наблюдая как Люмин, удобно устроившись на диване, осторожно держит в руках дымящуюся кружку. - А теперь объясни мне, с какой целью ты полезла ночью в море? - Не собиралась я делать то, о чем ты думаешь, - проворчала девушка, с грустью проводя пальцем по краю кружки. - А о чем я должен думать, Люми? - легкая злость промелькнула в тоне его голоса, но Чайльд мгновенно взял эмоции под контроль. Нужно было действовать мягко, осторожно, ненавязчиво. Путешественница лишь пожала плечами и продолжала угрюмо молчать. - Ты наконец нашла брата, но ваша встреча прошла совсем не так, как хотелось тебе, верно? - осторожно и мягко подсказал рыжеволосый, понимая, что девушка не начнет первой. Люмин коротко кивнула. - Он будто совсем не обрадовался тебе. Наоборот, наговорил много непонятных вещей и просто ушел, оставив тебя с кучей вопросов? - уже почти утвердительно добавил Тарталья, внимательно разглядывая лицо собеседницы и стремясь уловить даже самую незначительную реакцию на свои слова. Еще один кивок в ответ. - А теперь ты чувствуешь себя преданной и отвергнутой? - золотисто-янтарные глаза оторвались от созерцания чая в кружке и с немым удивлением уставились на фатуйца. Отлично, хоть какая-то реакция. Чайльд старался очень аккуратно подбирать слова - словно ходил по тонкому льду, и одно неверное движение могло расколоть хрупкую дорожку между ними. - Вот только это твое видение ситуации, - мягко, почти без упрека попытался донести рыжеволосый. - Поставь себя на место брата и подумай, при каких обстоятельствах ты могла бы сказать подобное ему? - Не понимаю, что... - Люмин осеклась и глубоко задумалась. Аякс терпеливо ждал. Комнату заполнила трогательная тишина с легким ароматом цветочного чая. - Если бы хотела защитить его, - наконец блеснула мысль в усталом взгляде девушки. - Именно, - улыбнулся Чайльд. - Я должен кое-что тебе рассказать. Фатуец опустился на пол перед путешественницей, нежно поглаживая ее лодыжки. То, что парень собирался доверить ей, не знал больше никто в этом мире. Тайну, многие годы терзавшую и мучившую его, Тарталья собирался добровольно выложить перед той, что заняла большую часть его сердца. - Судя по тому, что я видел и слышал, твой брат провел в Бездне довольно много времени, - рыжеволосый говорил уверенно и четко, хотя внутри его лихорадило и трясло от вновь нахлынувших воспоминаний. - Это не могло пройти бесследно. Это место меняет людей, Люмин. Меняет до неузнаваемости порой. Губит самое светлое и чистое, самое прекрасное в них. И наполняет чем-то совсем другим - темным, страшным, прожигающим насквозь. - Ты был там? - внезапная догадка исказила лицо девушки удивлением и страхом. Чайльд кивнул, на мгновение прикрывая глаза и собирая свое сознание по кусочкам. Путешественница поставила кружку на маленький кофейный столик и осторожно взяла лицо парня в свои ладони. Головокружение уже прошло, да и опьянение словно улетучилось вовсе. - Я попал туда в четырнадцать лет и провел там три месяца, - негромкий, полный застарелой боли голос звенел, словно туго натянутая струна. - Тот несмышленый и наивный мальчишка навсегда умер там, потеряв самого себя среди бесконечной пустоты и хаоса. Человек, кого ты знаешь под именем Чайльд Тарталья - совершенно другая личность. Боль, разлившаяся в сапфировых глазах, пробралась и в сердце Люмин. Пальцы девушки нежно вплелись в огненно-рыжие пряди. - То подземелье заставило тебя еще раз вспомнить? - догадалась светловолосая. - Зачем ты оправился следом за мной? - Я бы пошел за тобой куда угодно, Люми, - Аякс слабо улыбнулся, не отрывая взгляда от теплого янтаря в глазах напротив. - Глупенький, - девушка легко коснулась губами его лба. Словно сбросив с плеч каменную гору, Чайльд зарылся лицом в складках шелкового платья. Какое-то время они просто молчали. - Хочешь сказать, что Итэра, которого я знала, больше не существует? - упавшим голосом спросила наконец Люмин. - Не совсем, - Аякс чувствовал наконец, что может сказать то, что намеревался. - Думаю, какая-то часть твоего брата еще жива. Именно она и предупредила тебя. Попросила отсрочить встречу с Бездной до тех пор, пока твоя сила и душа не будут к этому готовы. Столкнувшись с этим безграничным хаосом и тьмой, тебе понадобиться весь твой свет! Девушка тепло улыбнулась, и медовый янтарь ее глаз вновь загорелся надеждой. - Спасибо, Аякс. Мне лишь остается верить, что ты пройдешь этот длинный путь вместе со мной. Фатуец хмыкнул. - Даже не думай избавиться от меня! Сорвавшийся с чувственных девичьих губ смешок разлился странным теплым светом внутри Чайльда, разгоняя тьму из воспоминаний и старой боли. В голубой лазури его глаз вновь плескалась волна удовольствия и счастья. Рыжеволосый поднялся и сгреб путешественницу в охапку. - О, ты все-таки решил согреть меня не только чаем? - прикусывая нижнюю губу, с нескрываемым интересом проворковала Люмин. - Тебя ждет теплая постель и крепкий сон, если не хочешь наутро взвыть от головной боли, - отрезал Чайльд, стараясь придать своему голосу суровости и решительности. Ногой толкнув дверь в спальню, Предвестник осторожно донес девушку до большой кровати с изящным резным изголовьем. - Как скучно, - разочарованно простонала в ответ девушка, с наслаждением наблюдая, как рыжеволосый взбивает подушки и отворачивает для нее одеяло. - Неужели совсем никаких желаний и мыслей не возникает? - Мое главное желание на сегодня выполнено - ты жива, здорова и спишь в моей постели. Я лягу на диване. - Стоять! - Люмин попробовала вскочить с кровати, но головокружение вновь вернулось, и Аякс едва успел подхватить ее. - А как на счет моих желаний? Парень закатил глаза. Похоже, девушка не собиралась легко сдаваться. Руки Люмин осторожно скользнули под белоснежную рубашку Предвестника, и по его коже пробежала легкая дрожь. - Тебе и вправду стоит поспать, Люми, - с легкой ноткой сожаления шепнул Чайльд. - А тебе стоит заткнуться и снять с меня это прекрасное платье, - томно проворковала путешественница прямо в ухо рыжеволосого, после чего нежно и аккуратно укусила его за мочку. - Принцесса, - почти умоляюще простонал Аякс, теряя голову от запаха и тепла ее тела, от нежных прикосновений и обжигающе горячего дыхания. Руки Предвестника, чуть дрожа, уже распутывали завязки платья на шее путешественницы. Через несколько секунд перламутровый шелковый водопад соскользнул с обнаженного тела. Аякс впился в губы Люмин жарким требовательным поцелуем. Его собственные планы рушились в одночасье перед сияющей белизной ее кожи и изящными изгибами тела. Подхватив бедра девушки и прижимая ее к себе, Чайльд с легким рычанием опрокинул ее на кровать. Рассыпавшиеся по белоснежному белью светло-пшеничные волосы превратили слегка раскрасневшееся лицо девушки в волшебный портрет его идеальной любви. Рука Предвестника потянулась за одеялом, схватила его как спасительную соломинку и один резким движением накрыла столь желанное тело. - Аякс, - возмущенно крикнула Люмин, пытаясь сбросить с себя мешающий теплый покров. - Спать! - игнорируя сверкающие возмущением глаза, Тарталья все плотнее укутывал тело путешественницы. Когда метания и сопротивление прекратились, рыжеволосый устало выдохнул и поднялся. - Когда я вернусь из ванной, куда вынужден отправиться из-за твоей настойчивости, ты должна сладко сопеть и видеть прекрасные сны. Чайльд улыбнулся, глядя как обиженно отворачивается и укутывается в одеяло путешественница. - Аякс? - Да, принцесса. - Я люблю тебя! Но ты самый невыносимый мужчина во всем Тейвате! Довольная солнечная улыбка озарила лицо одиннадцатого Предвестника Фатуи: - Я тоже люблю тебя, Люми. Сладких снов. *** Настойчивый стук в дверь разбудил фатуйца на рассвете следующего дня. Одной рукой обнимая все еще мирно спавшую Люмин, рыжеволосый раздраженно потер глаза и посмотрел в окно спальни, пытаясь угадать, который сейчас час. Стук в дверь повторился. Будто в твердое дерево ударяли крошечным игрушечным молоточком. - Кто еще там? - в полудреме прошептала путешественница, морщась от недовольства. - Понятия не имею, - так же тихо ответил ей Чайльд. - Кажется, мы с тобой проспали целые сутки. Девушка повернулась и прильнула к груди рыжеволосого, окончательно сбрасывая с себя остатки сна. - Тогда понятно, почему я такая голодная. Не пойдешь посмотреть? - А зачем? - Тарталья мечтательно ухмыльнулся, ныряя рукой под одеяло и осторожно нащупывая грудь девушки. - Мне и здесь есть, чем заняться. - Ты наконец определился со своими желаниями? - игривая полу улыбка скользнула по лицу путешественницы, наполняя спальню почти ощутимым ожиданием и влечением. - Я не выпущу тебя из этой постели, пока не получу причитающееся! - Да открывайте вы уже! - стук в дверь стал еще громче и настойчивее. - Паймон!? - в один голос воскликнули двое. Люмин подскочила с кровати, сорвала одеяло и, укутавшись в него с головы до ног, бросилась к входной двери. Она совершенно не помнила, спрашивала ли вчера у Чайльда про малышку. Возможно, в череде собственных переживаний и волнений, путешественница совсем забыла поинтересоваться состоянием и здоровьем подруги. - Ну наконец-то я вас разбудила, сони, - Паймон влетела в распахнутую дверь и едва не уронила на Люмин несколько тяжелых бумажных пакетов. - Уже думала, придется тащить все обратно. - Как ты, моя маленькая? - только и смогла выдавить из себя путешественница, ласково хватая и обнимая компаньонку. - Задохнусь, если ты сейчас же меня не отпустишь, - прохрипела малышка. - Я вообще-то принесла вам вкусный привет от Сян Лин. Взгляд больших любопытных иссиня-черных глаз скользнул в открытую дверь спальни и натолкнулся на жутко довольного Аякса, развалившегося на кровати в одном нижнем белье. - Доброе утро, рыжий! - малышка приветливо вскинула руку. - Паймон, я рада что с тобой все в порядке! - искренне улыбаясь и в то же время слегка смущаясь, произнесла Люмин. - Но... - Да поняла я уже, - летающая компаньонка кивком указала на спальню. - Уже исчезаю. Не забудьте поесть, зря что ли тащила на себе столько вкусняшек! Когда за малышкой захлопнулась дверь, путешественница с довольной лисьей улыбкой застыла в дверной проеме, бесстыже любуясь лежащим на кровати мужчиной. - Сначала поедим или сразу приступим к обсуждению наших желаний? - кокетливо спросила девушка, вопросительно изогнув одну бровь. Вместо ответа рыжеволосый легонько похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Люмин с наслаждением нырнула в его объятия, сбросив по пути ненужное более одеяло. Впереди у них был целый день. И еще завтра. И даже неделя. Святые архонты, впереди у нее и Аякса была целая жизнь!