Je suis devenu fou à cause de toi

— Да где эту девчонку носит?! — Гук уже около тридцати минут ищет Сохи по в ему университету, — Чимин! — Чонгук-и, ты чего такой взвинченный? — Пак спокойно стоял и пил кофе. — Не могу Сохи найти, везде искал. На смс и звонки она не отвечает! — Чон почесал голову. — Хм… я её вроде во дворе видел, прям возле выхода, она там с младшекурсниками общалась. — Спасибо, дружище! — Гук улыбнулся и побежал на выход из универа. Сказать, что он был удивлён — это ничего не сказать. Он был в бешенстве! Его девушка, его любимая Сохи, сейчас целуется с каким-то малолеткой прямо здесь, возле университета, у всех на глазах! Чон был готов прям тут умереть, слишком сильный удар по сердцу. Пелена закрыла глаза, а сердце забилось слишком часто. — Кан Сохи! — заорал Чонгук. — Гук-и! — девушка вмиг оттолкнула того парня, которого секунду назад целовала, — Ты всё не так понял, он сам ко мне полез! — Не надо мне врать Сохи, я уже минут семь тут стою, вы явно дольше тут обжимались! Скажи мне, чем я тебе не угодил? По ресторанам вожу, времени уделяю просто кучу, подарки каждую неделю, цветы, в постели постоянно иду у тебя на поводу! А ты что? Ты вот так мне говоришь спасибо?! — Чон вытер с щеки слезу, — Я думал, что у нас по-другому…я думал, что у нас иная любовь. Как оказалось…только я так думал. Не смей звонить, хоть в метре от себя увижу — я не посмотрю на то, что девушка и сломаю тебе что-нибудь! — и ушёл, не смея оборачиваться, в сторону кофейни. А Сохи и не сказать, чтоб прям расстроена. Она уже давно изменяет Чонгуку с второкурсником Джухёком. Чон ей надоел, а этого и денег больше, и в постели он лучше. Но Сохи хотела сидеть на двух стульях: она до последнего хотела молчать, не рассказывая ничего Чонгуку.

***

Чонгук плакал, сидя в кафе. Ему так больно не было уже давно. Этот человек, которого он по-настоящему любил, он увидела в нём человека, она поменяла его жизнь и его самого. Но кто ж знал, что она окажется такой сволочью. Лучше бы она просто предложила расстаться, чем вот так прилюдно всё рушить. Теперь же слухи пойдут…и будут ходить, ещё как минимум, месяца три. Но тут к столику подошёл парень со светлыми кудряшками. Он был в маске, поэтому Чон не смог разглядеть лица. Парень положил на стол лит бумаги с рисунком Чонгука… а под самим рисунком была надпись «Tout ira bien». Погладив Чона по плечу, парень исчез, оставляя после себя тонкий шлейф одеколона. — «Красиво…» — подумал Гук. А на душе светлее становится, легче. Чон улыбнулся.

На рисунке было написано «Всё будет хорошо»

***

Тэхён, после того как ушёл с пары об истории искусства, напрвился в свою любимую кофейню. Он думал, что может ему повезёт ещё раз и он вновь увидит того парня. Он хочет снова ощутить то чувство, которые вспыхнуло в нём при их первой встрече… ну и, конечно же, дорисовать картину. Он заказал свой любимый чизкейк, латте и начла ждать. Вдруг…запах уже любимых духов бьёт в нос. Этот тот аромат, от которого у Кима в прошлый раз начали дрожать колени. «Он здесь!». Парень вновь сидел за тем же столиком, но в этот раз он… плакал? Тэхён продолжил рисовать. Каждый штрих, каждая тень и блик были пропитаны его чувствами, казалось, что это его последний портрет. Закончив рисовать, он уже было собирался уходить, как вдруг понял, что не ему сейчас эта картина нужна. Написав «всё будет хорошо» на французском, он обожал этот язык, Тэхён понёс его к столику, где сидел тот парень. Ким ничего не сказал, это не нужно было. Погладив по плечу, он вышел из кофейни и с успокоением выдохнул. На душе стало спокойнее.

***

Тэхён был вне себя от счастья. Картина, что висела во всю стену, наконец-то сдвинулась с мёртвой точки. Это не просто картина — это портрет. Огромный портрет того парня из кафе. Ким не знал, что конкретно он к нему испытывает — любовь или одержимость? Ему не казалось нормальным, что в его квартире висит огромный портрет парня, которого всего-то два раза видел! Но вдохновение не желало, чтоб Тэхён отвлекался, поэтому он отбросил все мысли, взял палитру и начал творить.

***

На следующий день. Университет был переполнен. Было неприлично много людей, прям не протолкнуться. — Чёрт ненавижу, — ворчал Тэхён, — Это ведь даже не из нашего универа! — Тэхён ненавидел толпу. Сразу становилось некомфортно и страшно. Такое ощущение, что тебя сейчас задавят, как жучка, и даже не посмотрят потом в твою сторону. Страшно, будто сейчас потеряешься, словно в лесу, и не выберешься никогда. Но из этих неприятных мыслей Тэхёна вытянул староста его группы. — Пойдём в аудиторию, профессор всё расскажет, — Ким, нехотя, пошёл за ним. — Дорогие студенты! — в аудитории, помимо учащихся этого универа, был не их профессор, а ректор университета. Рядом с ним ещё какой-то мужчина и студенты из другого университета, — Как вы уже наверное заметили, в нашем университете присутствуют ребята из другого учебного заведения. Это четвёртый курс из модельной школы в Каннаме, — группа сразу начала перешёптываться, — Я и господин Чон, директор этой школы, поделим вас на пары. Для чего: в этом году у вас будет особое задание, так как вы последний курс. Помимо ваших экзаменов, что будут в конце года, вы должны будете написать около двадцати картин с присутствием модели. Мне неважно, что это будет: пейзаж, портрет, натюрморт, что хотите, мне плевать! — мужчина улыбнулся, а группа, в свою очередь, поняла шутку ректора и посмеялась, — Но только не обнажённая натура! — парни сразу начали грустно вздыхать, — А теперь, мы поделим вас на пары. Тэхён не слушал. Он сейчас не может, абонент занят. Он сейчас просто пялиться на того самого парня из кафе! Он здесь, прямо перед носом. Господи, у Кима даже ладошки вспотели. Тэхён наконец-то может полностью разглядеть его: глубокий карие глаза, скулы, пирсинг на нижней губе и на брови…"Прекрасный» — думал Тэхён. — Чон Чонгук и Ким Тэхён, — директор школы повернулся к Гуку, — вон туда иди, он в самом конце сидит, — ректор указал на место, где сидел Ким и продолжил объявлять пары. Пока Чонгук шёл до места, где сидит Тэхён, последний не мог усидеть на стуле: в голове ураган просто, руки дрожат, сахар явно упал, так как голова закружилась…а может и не из-за сахара. — Ты же Тэхён? — его голос — это лучшее, что Тэхён слышал в своей жизни. — Д-да, садись, — Тэхён указал на место рядом с собой. — И… всё! Пары созданы. Кстати, чтоб вы так не грустили из-за огромного количетсва картин и отсутствием на это времени, я осовобожу вас от некоторых пар. И начнём сегодня же, вы свободны! — ректор улыбнулся, как и все студенты, — У меня сегодня годовщина, а я забыл купить подарок, поэтому сказал вашим преподавателям вас сегодня не мучить. До свидания! — До свидания, господин Юн, хорошей годовщины! — начали кричать студенты. — Ну так…хочешь сегодня начать или как? — спросил Тэхён очень тихо. — Можем сегодня, мне всё равно. Пойду посмотрю, есть ли сободные аудитории, — Чон напрвился в сторону двери. — Стой! — крикнул Тэхён, — Я не… я не могу рисовать в универе, — Ким начал хрустеть пальцами, — А мы можем поехать ко мне домой? — Почему ты не можешь рисовать здесь? — Гук поднял брови. — Нет никакого вдохновения и некомфортно. Руки не слушаются, мозг не работает. — Странно… Ладно, поехали. Далеко живёшь? Можем на моей машине поехать. — В Каннаме, можем поехать на моей машине? Мне так…комфортнее.

***

Квартира Тэхёна была двухкомнатной, но достаточно уютной: большой зал с огромными окнами, рядом кухня без двери, а с другой стороны спальня, окна всегда были завешаны. Он это делал для картин, что там висели, чтобы солнце их не испортило. Да и в принципе, он свет не особо любил, особенно по утрам… особенно в своей спальне. — У тебя…миленько, — Чон разглядывал квартиру Кима. — Спасибо, — Тэхён улыбнулся. — А что это за огромная картина? Почему завесил? — Гук заметил на стене картину, что была завешена тканью. — Не открывай! — закричал Ким. Подбежав к Чону, Тэхён грубо убрал его руку от картины, — А… она просто ещё не готова, не хочу её никому показывать. Так… понимаю, что сейчас буду нести какую-то чушь, но просто…это правила моего дома: ты можешь ходить везде, кроме моей спальни, туда могу ходить только я и Ентан, Тан-и! — Ким позвал своего щенка. Из ванной выбежал маленький пушистый комочек, — Трогай всё, кроме этой картины, — показал на большую картину на стене. — Хорошенький он у тебя, — Чонгук с умилением смотрел на Ентана. — Да, он милашка, правда спать не даёт постоянно и вечно хочет есть, — и тут Чонгук впервые за день увидел тэхёнову улыбку. Она красивая…на сердечко похожа.

***

Чон послушно позировал, не ходил в спальню и не трогал картину. Ему нравилось с Тэхёном: тот достаточно редко говорил какие-то замечания, шутил и рассказывал что-то во время процесса и даже разрешал Чону ненадолго задремать, так как младший уже клевал носом под конец работы. Но всё равно в нём было что-то неизвестное. Он будто что-то скрывал себя от взглядов других людей. Он не разрешал смотреть на себя во время работы, да не то, что смотреть, он не разрешал себя трогать! — «Кто же сделал тебя таким.?»

***

А Тэхён рисовал, как сумасшедший. Каждый штрих, тень, блик…всё, опять же, было наполнено чувствами к Чонгуку. Он еле держал в руке карандаш, а ластик падал больше десяти раз; Ким старался не смотреть ему в глаза, зная, что не сможет закончить картину, так как просто утонет в их глубине. Одержимость им давала о себе знать: трудно дышать рядом с ним, трясутся руки, страшно, когда он смотрит, горячо, когда касается. (он поэтому не разрешал ему потом трогать себя). Но Ким ловил кайф от этих ощущений. Ему нравилось сейчас рисовать объект своих снов, источник вдохновения…ему нравилось рисовать своё желание.

***

— Всё, готово. Всего каких-то четыре с половиной часа. — Обалдеть… — у Чонгука челюсть отвисла, — Это не картина, Тэхён, это фотография! Слишком хорошо. — Не стоит, ты тоже молодец, сидеть столько часов в одном положении тоже трудно. — Что ж…осталось ещё девятнадцать, хаха, — засмеялся Чон (остановите этот момент для Тэхёна) — Д-да…хочешь чай? — Нет, спасибо Тэхён. Мне на тренировку надо, иначе мой тренер мне шею сломает. — Подвезти? — «Побудь со мной ещё чуть-чуть…прошу» — Не стоит, ты ж устал новерное. Тем более, мне полезно пройтись, а то всё ужасно затекло. Пока Тэхён, был рад познакомиться, до завтра! — и Чон скрылся за входной дверью. — Пока… — а на сердце тепло стало. Только дверь за парнем захлопнулась, Тэхён побежал к своей картине и сорвал с неё ткань. Портрет Чонгука был нарисован только на половину, но теперь, когда у Кима есть под рукой картина поменьше, он наконец-то снова садится за работу над любимым портретом.

***

Гук ходил к Тэхёну каждую неделю, в основном по средам, так как в этот день им обоим позволяло расписание. Чон узнавал о художнике больше, о его интересах и жизни. Узнал, что Ким с детства обожал рисовать, что он любит музыку девяностых, как и моду того времени, обожает ходить в галереи. Он начал привыкать к причудам Тэхёна, его больше не раздражало и е удивляло то, что парень многое запрещает. Со временем, он даже перестал обращать на это внимание. Но это поверхности Тэхёна. Самое сокровенное, что прячется глубоко в душе, Ким не собирается рассказывать не сейчас, не через пару лет. Потому что Чону это не нужно. Ему не обязательно знать о тяжёлом детстве Тэхёна, о его болезнях, о боязни людей и прочем, что Тэхён никому не доверит никогда. Но Ким был счастлив, когда рядом был Чон. Настолько счастлив, что руки дрожали.

***

«Среди картин и мазков, я бы видел лишь твой силуэт Изучал бы тебя по частям, как самый Безбашенный искусствовед…»