Наука и Нагнуть Может

Сайно повернулся к нему, схватил за запястья и прижался, толкая к стене. Через несколько секунд руки Сайно блуждали под одеждой друга, губы касались шеи, а нога прижималась к промежности. В комнате уже стоял сильный аромат розы. Было душно. Однако они не замечали ничего. Они были поглащены только друг другом. Ах, да, ещë были слышны обрывистые тихие стоны ушастика. Его тело отдавалось всë больше и больше в руки юмориста (Дада, юморист, а как его еще назвать?). Тигнари от нетерпения прижимался к другу всë сильнее, бедра сводились вместе, зажимая ногу Сайно. Руки же юмориста спустились с талии ниже под штаны и сжали ягодицы. —Сними их! — вырвалось у Тигнари. —Как скажешь. — Сайно снял их так, что ушастик даже и не заметил. А также не заметил и то, как он оказался почти на члене друга, держась за него чтобы не упасть. Сайно прижимал его с такой силой, что отпечатки рук могли остаться на ягодицах. —Готов? — проговорил юморист, глядя прямо в глаза друга. Ушастик ничего не сказал, а только прижался губами к его. Сайно вошел. Тигнари замычал ему в губы. Юморист не торопился и медленно входил. Ушастик разомкнул поцелуй и уткнулся в шею, что-то мыча. Через некоторое время Тигнари привык и расслабился. Сайно заметил это и начал двигаться быстрее. Быстрее. Быстрее. Ушастик всë сильнее стонал в шею друга, будто не хотел, чтобы тот его слышал, но не удержался когда кончил. Задрожал всем телом и стоны вырвались из него. За ним кончил и Сайно. Оба запыхались. Юморист уже еле держал друга. Они оба потихоньку спустились на пол, не разрывая объятий. Так они просидели пару минут, переводя дух. —Можно я останусь у тебя? — прошептал юморист. —Должен. — ответил ему ушастик. Они легли вместе. Сайно прижался к хвосту друга лицом и спал с ним так всю ночь(интересно, а что мягче: ягодицы или же хвост Тигнари?). Потом выяснилось, что цветок, на самом деле, проявляет своим ароматом чужие желания. Никто не может контролировать свои истинные желания.