Шкатулка

- Наконец-то. Сколько вас ждать можно? От шелестящего голоса с едва ощутимой хрипцой по спине Эда пробежали мурашки. А от одного только взгляда на стоящего перед старым алтарём гомункула начинало тошнить: высокое, намного выше, чем он всегда себя показывал, тело обтянутое серой кожей, через которую просвечивались синие вены. Густые золотые волосы казались неестественными, а черные неморгающие глаза напоминали бездны. На секунду ему почудилось первое появление Лени в их подвале. - О? Что такое, фасолина? - Зависть склонил голову вбок, смотря на алхимика из-за упавших на лицо прядей. - Не узнал? - Это ещё что за хрень?! - с ужасом прокричал Рассел, пряча за своей спиной Флетчера. - Эд, ты говорил, что гомункулы это искусственные люди, куклы без души! Но эта штука даже близко не похоже на человека! - Ну спасибо. - выпрямилось существо Врат, опираясь локтями о алтарь. Кажется слова старшего Трингама его здорово задели. - Ты тоже не красавец, но я же молчу. - Выглядишь крайне дерьмово. - Элрик постарался усмехнуться, чтобы скрыть свои дрожь и напряжение. Зависть и так не вызывал у него положительных эмоций, но это худощавое чудовище словно вылезло из кошмаров. - Это я. Настоящий я. - Зависть выпрямился, бесшумно, словно хищник, подступая к людям. Единственным звуком был шелест черной ткани. - Глупо с моей стороны, но я провинился перед ведьмой, поэтому она использовала останки и ослабила меня. А... Ещё приказа привести тебя, а то заблудишься ещё. Неожиданно для всех присутствующих в полуразрушенной церкви, в разговор вступил Флетчер, обращаясь к гомункулу. - З-зачем ты это только что рассказал? - Я? - тварь на мгновение задумалась, покачиваясь из стороны в сторону словно маятник. Затем резко остановивший оно нагнулось в сторону ребёнка, опираясь длинными костлявыми пальцами на свои колени, широко улыбаясь черным пустым ртом. - Я даю Эдварду шанс. Сейчас он может убить меня или изгнать обратно во Врата, вернуться к нормальной, насколько это возможно, жизни и забыть о гомункулах, философском камне, заговоре Данте и Хоэнхайма как о затянувшемся кошмаре. - Что за чепуху ты несёшь?! - взревел Эд. От его крика остатки цветного стекла в рамах затряслись. - Это ты похитил Ала! А теперь предлагаешь просто взять и бросить его?! - Его уже не спасти. - черные глаза, холодные и пустые, снова смотрели в горящие золотые. - Ни его, ни ту девочку Розу, ни даже саму Данте. У них нет шанса, а у тебя есть. Это разумно. - Это бездушно! Веди меня, пока действительно не убил! - Хо? А как же "никогда никого не убью"? Хотя подожди! Ты однажды убил! И не один раз. - Веди. Второй раз гомункул противится не стал, молча возвращаясь к алтарю и запуская механизм для открытия потайного хода. - Там темно. У вас есть чем посветить? Уже ничего не отвечая Стальной использовал трансмутацию, обращая мусор под ногами в фонарик с ручкой в готическом стиле, внутри которого уже горела свеча. Зависть снова заулыбался, аккуратно беря искусственный источник света. - Какая прелесть. Тебе точно понравится за Вратами, когда придет и твоё время. Ответа не последовало и двое молча направились в подземелье, чтобы добраться до цели и поставить в этой истории точку. - Брат,... Это... - Флетчер продолжал прижиматься к старшему. - Да. - Голубоглазый продолжал неотрывно смотреть на вход, из глубин которого начал ползти туман. - Эда словно сама смерть вела.