Ну и кто ты?

Костя задумчиво ходил по избе, что-то обдумывая. Лена с Аней сидели и тихо всхлипывали, Федя старался сдерживать слезы, Илья с Рахимом и Юрой сидели рядом и старались успокоить брата и друга, Таня вместе с Дареном успокаивали подруг. Все в этой комнате либо были на грани истерики от горя, или же успокаивали тех, кто в истерике, но не Костя. В голове Уралова то и дело мелькали картинки из дома Кати, и её двора. Возле тела, повешенной в сарае, была небольшая записка, на которой был небольшое стихотворение о Кате и её жизни, там описывалась и сама смерть девушки. «Волосы светлые прикроют глаза, Чтоб мать не позорить Накинет на шею петлю И взобравшись на стул упадет, Ох бедная мама, Ох бедный отец Мне вас не капли не жаль, Ваша дочь заслужила такой вот конец, Можно сказать защитил от позора я вас ” — Что же это значит? — парень остановился и посмотрел на друзей. — Что значит защитил от позора? Кому пришло в голову оставлять такое? — Катюх, слишком много вопросов. — И слишком мало ответов, — парень с двухцветными волосами, опять начал ходить по своеобразной комнате. — её же все любили, милая, спокойная, красивая. Кто написал это, может, не она сама такое сделала, может, кто-то это сделал? — Кость, остановись, давай мы все отойдем от такого известия, а потом уже начнем думать над этим, — Таня поглаживала своих подруг по головам, которые лежали на её коленях. Костя присел рядом с Таней, и протерев лицо руками уставился в одну точку, продолжая думать. Заметив что тот продолжил думать, брюнетка коснулась его плеча. — Хватит думать, тебе скоро плохо станет от таких мыслей. — Я просто хочу понять, почему она так поступила. — Мы все хотим узнать, но пока нам стоит отдохнуть. В голове Уралова возникла мысль, он подскочил и подошел к полке на которой лежали книги. Схватив и открыв одну из книг, он начал листать страницы. Найдя то, что нужно, парень подошел к остальным и указал на нужные строки. Страница, как и сама книга, была старая и потрепанная, на ней были видны капли воска от свеч, витиеватые буквы слегка мешали в чтении, но наконец, прочитав, Турская замерла. — Некоторые души, могут писать и склонять человека к греху, если их судьбы чем-то похожи, — зачитав это, Уралов окинул всех взглядом и присев рядом, продолжил читать. — Если девушка повесилась, значит она скрывала что-то. Если же в течение месяца, происходит несколько убийств самого себя, одно и того же вида, значит в этом месте появился или проснулся озлобленный дух, который на что-то рассержен, — юноша отложил книгу и посмотрел на Юру. — Теперь можем сделать вывод, здесь появился дух, который за что-то мстит, у нас в деревне уже две умершие девушки, которые повесились, только у одной есть рассказ жизни, а у другой лента повязана на руке. — Как нам теперь его успокоить? Не очень хочется увидеть в нашей деревне еще тела, — Дарен взял книгу и начал искать еще что-то. — Тут скорее всего должно быть как разобраться с этой нечестью. — Скорее всего не будет, это книга лишь с определениями. — Что ты еще у себя хранишь, Катюш? — Много чего Юр, мне это родители отдали, когда я сюда переезжал. *** — Вот, нашел, — спускаясь с чердака, по затхлой и явно старше самого Константина, лестнице юноша уже начал изучать новую книгу. — Уверен, что это она? — Уверен, — Костя протянул книгу Илье и сам спустился, отряхивая одежду от пыли. — Полистайте, вроде нужно найти про неупокоевших там должно быть, как их утихомирить, — брюнетка забрала книгу у парня и начала искать нужную им страницу, она была еще старее, обложка была потертая и пыльная, какого-то непонятного цвета, то ли темно-коричневого то ли темно-зеленая, с какими-то красно золотыми завитками. Протерев толстый слой пыли, стало заметно название книги выведенное серебряными буквами. — Полная безвкусица, — Елена, стоящая, рядом с Татьяной, прочитав название, несколько раз удивленно хлопнула черными ресницами и перевела удивленный взгляд на парня с двухцветными волосами. — "Упыри, как бороться с нечестью и серебро" название очень интересное, но при чем здесь серебро? — юноша к которому обратились пожал плечами. — Даже не знаю, мне от бабушки это все досталось, а откуда это у неё, уж простите я не знаю. — Неважно откуда, главное чтобы там было то, что нам нужно, — брюнет, как обычно активно жестикулирую, забирает книгу у девушки и начинает листать ветхие и грязные страницы. — По аккуратней будь, у нас она одна. Порвешь, вряд ли где-то найдем точно такую же. — Да знаю я, не маленький, Тань. *** — Кость, мы уже, кажется, целую вечность сидим над этими книгами, может, отдохнем? — девушка кладет изученную книгу, в стопку таких же книг, друзья решили разделить свои силы, поэтому Костя с Таней и Рахимом, как самые разумные, сидели над самой старой книгой изучая, кажется каждую букву, каждый завиток, ища тайный смысл в каждом слове и предложении. Остальные же начали читать книги, так же с чердака, но касающиеся темы лишь частично. На удивление книг у Кости оказалось довольно много, более сорока штук, если принимая во внимание цену рукописных, неизвестных книг, можно сказать, бабушка и другие родственники Кости были довольно обеспеченными. — Можете отдохнуть, вы довольно много прочитали, а мы втроем до сих пор не можем изучить одну книгу. — Ну ты сравнил, у нас книги хотя бы, по-русски написаны, а не пойми на каком языке, — Татищев, закончив читать очередную книгу посмотрел на уставшие лица своих друзей. — Вы выглядите хуже покойников, бросайте свою книжку и пошли хоть поедим, девчёнки с Рахимом, нам сейчас быстро что-нибудь сготовят — А давай ты сам что-нибудь сготовишь? — Тарханов улыбнувшись отрывался от своего дела и дал щелбан младшему. — Эй, ты чего? — брови брюнета поползли к переносице, увидев это, все начали посмеиваться. Заметив, что настроение многих поднялось Рахим, улыбнувшись, встал и размял затекшие части тела. — Ладно, только ради тебя, Юр, приготовлю вкуснейший обед, чтоб ты отведал мои кушания, — старший по актерски приложил руку ко лбу и улыбаясь ушел к печке. На это Татищев закатил глаза и сев на лавку устало прикрыл глаза. — Нам еще много читать? — Не так много, книг десять на всех, — Лена задумчиво пересчитала книги и разложила на пять стопок по две книги в каждой. *** После небольшого перерыва, все опять начали изучать отведенные им книги, за чтением второй книги Дарен не заметно для себя заснул. — Ребят, у нас Дарен заснул, — тихо сказав, Аня забрала книгу из рук парня и аккуратно уложила к себе на колени его голову, с русыми волосами. — Наш Даренка устал, — после этих слов старший начал тихо посмеиваться, Камская грозно шикнула на парня, и не отрываясь от чтения книги начала невесома поглаживать заснувшего по волосам. Перед тем как опять уставиться в книгу, Рахим нежно улыбнулся и в мыслях всплыли воспоминания о ночевки парня у него дома, на его душе стало тепло и спокойно. Раньше он не ощущал такой теплоты даже в кругу сестры и тети. Друзья, появившиеся, в этой деревне и в особенности Дарен, подарили чувство защищенности и живости, которое он не чувствовал уже очень давно. Сестра, с недавних пор везде сопровождающая его, присела рядом с Кубановым и поглаживая того по спине, начала напевать колыбельную, которую он сам пел ей, после смерти родителей пытаясь заменить маму. От вида сестры впервые за пару дней, не было сковывающего холода который чувствовал парень, каждый раз при встрече с ней. Налюбовавшись своей новой «семьёй», он опять уставился в книгу, теперь они работали и переговаривались, намного тише, хотя парень точно знал, сну парню ничего не угрожает, ведь за ним следит та что смогла сохранить доброту и чистоту, даже после гибели от рук тех, кто только начал жизнь, но уже погубили несколько невинных жизней. Её чистота поражала его всегда, даже в самом юном возрасте, она была невероятно красивой до смерти, после неё она стала выглядеть иначе, но не менее красиво. Ярко синие глаза стали бриллиантовыми, полупрозрачными, огненные волосы приобрели более рыжий оттенок, стали похожи на Анины, только сейчас когда девушки сидели рядом, он понял что цвет их волос идеально совпадает, от этого сравнения на губах парня расцвела скромная улыбка. Кожа стала более белоснежной, сравнимой с белым месяцем луны, по сравнению с кожей, волосы выглядели ярче, но не так ярко как при жизни. Он до сих пор винит себя за то что не смог защитить, как обещал родителем, но спустя более десяти лет размышлений, он понял, даже если бы он вмешался, её бы не спасло от этого, им было все равно, они нацелились на неё и не собирались отпускать, их жизни подтверждение существования реального и непостижимого зла.