Ну и кто ты?

Рахим сжимал старую азбуку с такой силой, что стал слышаться тихий хруст в тишине воцарившей в доме, прерываемая лишь дыханием Уралова. Что произошло? Почему он такой запыхавшийся? На него напали? Тогда уже начали бы ломиться. А самое главное, почему открыта, дверь. Дарен тихо, посапывал где то на лавке за печкой, пока в паре метров от него, Тарханов, не выпуская книги из рук, осторожно поглядывал на него. В мраке невозможно увидеть черты лица, но почувствовать что это чуждое миру живому и относится к миру иному можно, Костя дышал живо, совсем не наигранно и парадично, а по настоящему, у него не сверкали глаза, он не светился из нутри и от него веело жизнью. Это Костя, тот Костя с которым ещё утром они разбирали непонятную книгу, можно опустить азбуку. Кошка негромко мяукну, проскачила как пуля около ног и устремилась к товарищу до сих пор сидящему на полу, признала. Опомнившись Рахим отпросил книгу на пол и помог встать, отряхивая подол ночной рубахи Уралова. Он до сих пор громко дышал, сердце билось также быстро. — Что случилось, от чего ты бежал? — усадив за стол и зажгя лучину, старший присел рядом, лучины хватало лишь чтобы слегка подсветить руки и лица, на лике бежавшего читался страх, звериный страх, обычно он был непоколебим, что же случилось сейчас? — Я видел Юру — лишь молвив это, он неприятно поморщился притрагиваясь к шее, порез? — он хотел меня убить— совсем тихо пролепетал Костя, одними лишь губами. — Что? Ты не ошибся? — Нет, но это был не он, лишь его подобие — после этой фразы совсем затихнув по суровому лицу покатилася одинокая слеза — Он тебе что-то обещал? — уже обнимая и поглаживая крепкие плечи, спрашивал Рахим — Обещал, но я сразу понял, это не он, Юра в реальности не может этого знать…