Равноценный обмен

– Чего-чего? – Нет-нет, если не хочешь – можешь не отвечать. Мне просто интересно.       Внезапный вопрос от друга о наличии симпатичного Цукасе человека и вправду может поставить в тупик. Хоть Тенма, как и любой другой старшеклассник, часто об этом задумывался, слышать подобный вопрос напрямую чуть смущает. Да и во время перерыва посреди репетиции хотелось бы поговорить о чём-нибудь более спокойном и лёгком, чем романтические отношения. Например, сколько воздушных шаров потребуется, чтобы "Цукаса-кун наконец-то стал звездой и долетел до космоса, фу-фу". От таких мыслей становится не по себе, лучше вернуться на землю к заданному вопросу. – Ну... Не то чтобы меня это сильно заботило, если человек понравится, я, думаю это пойму, – Тенма перебирает палочками еду в своём бенто, казалось, сильно задумавшись над вопросом, – а как насчёт тебя? У тебя уже есть объект симпатии, а? – Тебе правда интересно? Никогда об этом серьёзно не думал, если честно, но мне нравится твой подход! К тому же, мало кто со мной вообще заговорить осмеливается, что уж про отношения говорить, фу-фу, – Руи повторяет движения Цукасы палочками, тепло улыбаясь и прищуривая глаза, – честно говоря, мне очень с вами повезло, не будь вас, я бы наверняка так и выступал со своими маленькими представлениями на улице... Один... – Говорить об этом сейчас... Ты, похоже действительно не волнуешься о том, что тебя не так поймут. Но, по правде, – Тенма немного мнётся, – я рад, что есть место, где мы все вместе можем делать счастливыми столько людей. Благодаря твоей превосходной режиссуре и моей безупречной отыгровке мы сможем заставить улыбаться весь мир! Ха-ха-ха-ха!       Цукаса улыбается другу во все тридцать два, та самая привычная, искренняя улыбка, полная эмоций, что так любят их зрители. Приятно видеть её вне сцены, так она становится ещё теплее и ярче, поскольку сейчас она обращена только к Руи. Это польщает. Зрелище действительно завораживающее, неудивительно, что все места на Чудо-сцене всегда заняты, попробуй не расскажи всем вокруг о "Той самой улыбке чудаковатого актёра", которая каждый раз помогает идеально завершить представление, сияя сильнее любой самой яркой звезды на самом тёмном небе. Будь Руи в силах, он бы и сам поведал об этой эмоции Цукасы всему миру, чтобы каждый человек на этой планете тоже смог улыбнуться... – Фу-фу, Цукаса-кун как всегда в своём репертуаре. Пойдём-ка к девочкам, перерыв почти закончился, а нам за сегодня ещё многое нужно успеть, – говоря это, Руи поднимается с края сцены и, закрывая недоеденный бенто направляется за сцену, уже там, шумно перебирая какой-то реквизит.       Камиширо раздумывает об уместности своего вопроса, был ли он неприятен Цукасе, раз он так неоднозначно ответил? Для себя Руи давно решил, что у Тенмы просто нет времени на романтические отношения, такие как он – очень занятые и ответственные люди: школа, кружки, забота о сестре, репетиции, репетиции и ещё раз репетиции, несколько выступлений за день и всё по новой. Может, ему и правда это не нужно, ведь, в конце концов, когда время прийдёт – сердце подскажет, разве не так?       Цукаса же, оставшись наедине с самим собой, шумно выдыхает. Да кто вообще задаёт такие вопросы, а сразу после начинает мурчать о том, какие они хорошие друзья и насколько сильно ему нравится с ними выступать. Тенма, наверное, никогда не поймёт, что происходит в голове у этого чудика. Хотя, он и сам-то не лучше. К чему вообще был этот ответный вопрос с его стороны? Его ведь тоже могут не так понять. Только вот, не Руи. Он всегда абсолютно точно понимал его, его эмоции и переживания. Ловил моменты, когда стоит помолчать, когда пожалеть, а когда поддержать. Эта безумная связь цепляла больше всего на свете, то ощущение тепла, рождающееся от такого отношения, пробуждало внутри странные чувства, хотя и не сказать, что они были неприятные. Тенма помнил тот день, когда впервые почувствовал, как в нём зарождается это тепло. Помнил до мельчайшей детали: как он увидел Руи, выступающего на улице в окружении потрясающих самодельных роботов, как остановил его, пригласил в труппу, и то, что произошло в последующие дни, он тоже помнил слишком хорошо... Но на то они и друзья, чтобы преодолевать любые трудности вместе, разве не так? Ведь в конце концов, они стали не разлей вода, эти ежедневные репетиции, разговоры ни о чём на переменах, время, проведённое вместе на сцене, на улочках – всё это является неопровержимым доказательством их нерушимых уз, что за столь короткий срок успели сплестись на века. Видимо, это то, что люди называют "судьба". – Цукаса-кун? Ты идёшь? – Руи даже с каким-то беспокойством окликивает друга. – А? Да, иду. Задумался, – актёр повторяет недавние действия режиссёра: встаёт на ноги и закрывает бенто. Времени действительно немного, нужно успеть всё отрепетировать. ~ – Нет-нет-нет, Цукаса-кун! Ты можешь в тысячу раз лучше, я знаю это, – Камиширо подходит к непытливому актёру, направляя его левую руку с бутафорским мечом выше, – неужели ты не знаешь, как рыцарь, готовый на любые подвиги ради своей возлюбленной, должен показывать мужество и отвагу. Ну же! – Ха... Так, значит, ещё выше? – Тенма ещё сильнее, до хруста позвонков, выпрямляет спину и поднимает голову, после чего произносит свою реплику, – ради моей бесконечной любви к тебе я готов вновь достать свой меч из ножен! Прими же моё благородство и позволь совершить этот подвиг ради тебя! О, дева! – Вааа! Цукаса-кун такой хороший рыцарь! Ты просто создан для этой роли! – Эму прыгает на месте, дожидаясь своей партии. – Да, определённо лучше... Эй, Цукаса-кун, что думаешь насчёт того, чтобы показаться перед зрителями на огромной выдвигающейся платформе, м? Придётся немного модернизировать Чудо-сцену, но это даже пойдёт ей на пользу. – Но мы же решили, что я буду говорить свою реплику с земли, разве нет? – Мы можем разместить тебя на огромном булыжнике. Это будет ещё романтичнее: рыцарь клянётся в любви принцессе, он может дотронуться до неё руками, но не смеет, поскольку душами они ещё слишком далеко! Фу-фу, ну, как тебе? – Точно! Отличная идея, Руи. Ещё можно направить поток воздуха на меня, чтобы волосы и одежда развевались. Так будет намного торжественнее! – Отлично! А ещё– – И когда эти двое перестанут менять задумку посреди репетиций...– Нене, до партии которой ещё много времени, предпочитает не вмешиваться в, безусловно, гениальные разговоры этих двух сумасшедших. – Нене-чан! Так же веселее! Ты только представь как будут потрясены зрители от спецэффектов Руи-куна и вандахойной игры Цукасы-куна. Я уверена, твоя роль лесной путницы тоже всех удивит! Мне так нравится твой миленький костюм! – Хе-хе, думаю, ты права... И всё же, сможем ли мы вообще сегодня дойти до моей партии, если они будут продолжать в том же духе...