Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука не мог полностью подавить свое беспокойство, пока они возвращались в его комнату. После ужаса, свидетелем которого он только что стал, он больше, чем когда-либо, беспокоился о благополучии Омеги. Больше всего в этой ситуации его поразил Исоджин. Наблюдая, как он, будто марионеткой, управляет бедным парнишкой, заставляя его подчиниться своей воле и следовать всем указаниям, Ирука чувствовал, как по спине у него пробежал холодок. Он же может приказать своей Омеге сделать что-нибудь страшное… — Ты, должно быть, считаешь меня ужасным, — прямо заявил Исоджин. — Ой! Хм… э-э… — Ирука неловко замялся, пытаясь выдавить хоть слово в оправдание. Исоджин усмехнулся. — Не напрягайся, Ирука-сенсей. Я не держу на тебя зла. Я же понимаю, что для тебя все это чуждо — другое воспитание, другая культура, как никак. — И… почему тогда я должен думать, что вы ужасны? — осторожно спросил он. — Из-за моих высоких требований к щенкам. — А-а, — Ирука облизнул губы. — Должен признаться, я этого не понимаю. — Все довольно просто. Как ты, очевидно, мог заметить, мой отец, к сожалению, карлик. Настоящий лидер — это крупный, сильный, внушающий страх человек. Как я, — сказал он, подмигнув. — Поэтому я очень забочусь о том, чтобы мои потомки сохраняли хорошие гены. — Ясно… Хисаши ведь тоже его потомок. Он мог с легкостью приказать Омеге убить мальчика, если захотел бы! Его Альфа зарычал, и Ирука изо всех сил пытался подавить гнев, который кипел у него в животе. Когда они добрались до комнаты и открыли дверь, их обдало спокойным ароматом двух омег. Седовласый мужчина сидел на своем месте, потирая подбородок. Эмико спала в колыбели. А омега Исоджина поправляла подушку, которая была между Хисаши и бледной, покрытой синяками рукой. Сцена была тихой, умиротворяющей. Омега Исоджина обернулась при их появлении, радостно улыбнулась, увидев своего хозяина, и подползла к нему; ее длинные светлые волосы мягкими волнами ниспадали на большую грудь. — Ах, моя хорошая девочка, — сказал Исоджин. — Все хорошо? Она кивнула, ее улыбка обнажила идеальные белые зубы. Исоджин удовлетворенно хмыкнул. — Умница. Ирука наблюдал, как она обвилась вокруг ног Исоджина, как кошка, мурлыкая потираясь о него своим телом. Он усмехнулся и наклонился, взяв ее за подбородок ладонью. — Ты хочешь получить свою награду, не так ли? Она взволнованно защебетала, и ее руки переместились к верху его брюк. Он рассмеялся. — Не здесь, милая. Ты получишь, что хочешь, когда мы вернемся. Омега немедленно отпрянула назад, склонив голову в знак покорности. Ирука подавил рвотный рефлекс и направился к мужчине. Было бы крайне оскорбительно, если бы Исоджин позволил Омеге отсосать ему прямо у него в комнате. Мускусный запах альфа-семени ни с чем нельзя было спутать. Когда-то в стране Огня было время, когда Альфы использовали свое семя, чтобы пометить свою территорию, но, слава богам, от этого отошли. Исоджин поправил брюки, дернул ремень и нагло посмотрел Ируке прямо в глаза. Он невыносим. Ирука опустился на колени рядом с Омегой, заметив, что тот слегка дрожит. — Ты в порядке? Омега кивнул. — Ну, нам пора, — сказал Исоджин. — Я должен наградить мою кошечку, — он снова погладил женщину по голове. — Возьми щенка, моя красавица. Когда она поспешно бросилась к люльке, Ирука взглянул на Исоджина. — Спасибо, — сказал он ему. Ишь ты, чего удумал! Благодарить этого мудозвона! Я бы лучше выпустил ему кишки! Принц усмехнулся. — Конечно, Ирука-сенсей. Я уверен, что мы скоро еще увидимся. И с этими словами они втроем вышли из комнаты. Ирука повернулся обратно к Омеге, который тут же перестал дрожать. — Теперь, когда они ушли, ты можешь не прятаться. Ты уверен, что с тобой все в порядке? — Да, Альфа-сама. Ирука кивнул. — Точно? Она не причинила вреда ни тебе, ни Хисаши? Омега в замешательстве сдвинул брови. — Зачем ей это делать, Альфа-сама? Ирука с облегчением усмехнулся. — В самом деле, зачем? Значит, она помогла тебе с Хисаши, верно? Омега кивнул, его глаза немного просветлели. — Да. Она показала мне это, — сказал он, играя пальцами с краем подушки. — Таким образом кормить грудью не так больно. — Здорово. — И посмотрите, — сказал он, кивнув на свою грудь. — Таким образом, ему легче захватывать всю область вокруг соска, — он вздрогнул, его глаза заблестели. — Он больше не подавится. Ирука улыбнулся и положил руку ему на плечо, старательно избегая синяка. — Это замечательно! Омега прикусил нижнюю губу и застенчиво отвел взгляд. — Она… эм… она сказала, что я хорошо справляюсь с Хисаши. Особенно учитывая, что у меня нет никакого опыта общения со щенками. Ирука заправил несколько выбившихся прядей за бледное ухо. — Почему ты так удивляешься? Ты был потрясающим родителем. Эта прекрасная, застенчивая улыбка заиграла на его губах. — Спасибо вам, Альфа-сама, — прошептал он. Ирука сел на ковер рядом с мужчиной. Он подтянул ноги и уперся локтями в колени, сложив руки вместе. — Что еще ты узнал? Мне было бы интересно послушать. Омега посмотрел на него. — Чтобы вы могли убедиться, что я все делаю правильно? — Чтобы я тоже мог знать, как вести себя с Хисаши. Омега задрожал. — П-правда? — Правда. Теперь вы оба — часть моей жизни. И я хочу быть рядом с вами столько, сколько смогу. Омега вздрогнул. — Я… тоже хотел бы… этого, Альфа-сама. Ирука заметил усталые морщинки вокруг глаз Омеги. — Ты использовал Шаринган, не так ли? Он кивнул. — Тогда тебе нужно отдохнуть. Давай я переодену Хисаши, а ты ложись. — Альфа-сама… — Мне не сложно, — сказал он с ободряющей улыбкой. — Помни, это моя работа — заботиться о вас обоих. Омега опустил голову, легкая дрожь пробежала по его телу. Хисаши оторвался от него и всхлипнул, надувая молочные пузырьки. Сердце Ируки радостно подпрыгнуло, когда Омега посмотрел на сына, уголки его губ слегка приподнялись, когда он издал тихий, короткий смешок. Омега никогда раньше не смеялся! Это было восхитительно. Омега взял маленькую тряпочку и осторожно вытер рот Хисаши. Затем он положил тряпку себе на плечо и приподнял ребенка, чтобы тот отрыгнул. Закончив, он снова вытер крошке рот и передал его в руки Ируки. — Ладно, малыш, давай переоденем тебя, — пробормотал он. Хисаши издал череду воркующих и всхлипывающих звуков, и Ирука улыбнулся. Отнеся мальчика в ванную, он быстро избавился от испачканного подгузника. Зная, что Омега устал, он также решил искупать малыша. Хисаши извивался и брыкался, когда был в тазу, расплескивая воду и кривя губы в глупой попытке улыбнуться. Ирука не смог удержаться от смеха. — Ты самый милый малыш из всех малышей на свете, ты знал это? Хисаши пробормотал что-то, как бы говоря: «Да, знаю!» Ирука снова рассмеялся. Было приятно, что прямо сейчас в его жизни появилось что-то такое семейное. Как только мальчик был чистым и переодетым в новый подгузник, Ирука взял свежее одеяло, надежно укутывая Хисаши. Он прижал его к груди, и Хисаши радостно защебетал. Ирука вернулся в комнату и увидел Омегу, устало прислонившегося к кровати. Он потянулся, чтобы взять ребенка, но Ирука нежно положил ладонь поверх его ладони. — Я позабочусь о нем. Ты немного отдохни, ладно? — Да, Альфа-сама. Ирука улыбнулся ему, затем подошел и сел за стол. Он хотел написать отчеты об успеваемости каждого из своих учеников для собственного пользования. Так ему было легче отслеживать, на что стоит обратить внимание и какой индивидуальный подход лучше избрать. Он подложил под левую руку начавшего зевать Хисаши, чтобы иметь возможность писать. Он уже почти дошел до середины первого отчета, когда краем глаза заметил Омегу. Омега остановился, как только заметил, что за ним наблюдают. В руках своих он держал одеяло, нервно сжимая ткань. Ирука не знал, что он задумал, но он ободряюще улыбнулся ему и вернулся к отчету. Мгновение спустя он почувствовал, как Омега заполз под стол. Он обернул одеяло вокруг своих плеч, а затем свернулся калачиком у ног Ируки, как собака. Он чувствовал, как грудь Омеги поднимается и опускается у его голени, а его теплое дыхание касается пяток. Удовлетворенно улюлюкая, Хисаши на его руках погрузился в сон. Если бы Ирука мог мурлыкать, он бы это сделал. Но он был Альфой, поэтому он просто выпустил более глубокое тепло в свой запах, показывая Омеге и щенку, что они в безопасности, что он будет присматривать за ними. Их ароматы встретились с его, превращаясь в настоящую симфонию.

***

На следующий день Ирука направился в класс, шагая немного медленнее, чем обычно. Омега, прихрамывая, следовал за ним. Очевидно, ему все еще было больно после Адвента. Ирука хотел бы помочь ему, но он не хотел совать нос не в свое дело. Омега пообещал сам сказать ему, если что-нибудь сильно заболит. Однако теперь, когда Ирука был знаком с тем, насколько жестоким было это общество по отношению к омегам, он мог понять, почему его обещанию нельзя было доверять. Любая слабость была достаточной причиной для альфа-хозяина, чтобы наказать Омегу или избавиться от него, либо продав, либо бросив в Яму. И хотя он никогда бы не поступил так с Омегой, мужчина провел много лет, живя в этой системе. Было бы несправедливо с его стороны ожидать, что Омега немедленно изменит привычки, которые он сформировал из необходимости выживания. Именно поэтому он не сказал Омеге остаться и отдохнуть. Это только сильнее расстроило бы. Он бросил быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что с Омегой все в порядке. Тот тихонько ковылял, положив Хисаши на правую руку, ослабляя давление на все еще заживающую левую руку. Малыш сосал мизинец Омеги, счастливый и беззаботный. Еще было достаточно рано, поэтому они вошли в пустой класс. Омега без колебаний забрался под учительский стол. Ирука начал писать предложения на доске с неправильной и правильной грамматикой и пунктуацией. Студенты постепенно начали заходить в класс и занимать свои места. Ирука вежливо приветствовал их, не отвлекаясь от задания. Последним вошел Исаму. — Доброе утро, — сказал ему Ирука. Молодой альфа не ответил и не пошел на свое место. Он подошел к столу Ируки и опустился на колени, глядя на Омегу, который начал дрожать под его пристальным взглядом. Ирука повернулся, готовый в любой момент вмешаться. Исаму облизнул губы. — Прости. Глаза Омеги расширились от шока. Когда Исаму занял свое место, Ирука снова обратил свое внимание на доску, улыбаясь про себя. День начался хорошо.