Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука не знал, что сказать. Идиот! Я должен был понять, что это произойдет! Тело Омеги пережило так много за столь короткий промежуток времени. Несмотря на то, что самые тяжелые из его травм зажили, его тело до сих пор полностью не восстановилось и находилось в состоянии постоянной усталости и стресса, связанных с уходом за новорожденным. Его тело не выдержит еще одной беременности! …Или выдержит? Ирука понятия не имел. Омега молчал, уставившись на свой все еще слегка оттопыренный живот… в котором прямо сейчас уже находится новый малыш, новое дитя. Дитя другого альфы. В нем должен быть МОЙ ребенок! Вот ты вообще не вовремя! Ирука попытался заткнуть внутреннего Альфу, подавляя рычание, которое все пыталось вырваться из самой утробы. Конечно, он рычал не на Омегу, а на всех тех грязных альф, которые осмелились прикоснуться к (не) его Омеге! Только не говори мне, что тебе нравится видеть, как он вынашивает чужих ублюдков??! Ирука не ответил. Его Альфа усмехнулся. О, я хорошо тебя знаю, Ирука. Ты хочешь, чтобы он был большим, круглым, беременным, но беременным ребенком, которого ТЫ зачал! Ты хочешь дитя, которое будет по-настоящему твоим, а не таким, как Хисаши, который ВСЕГДА будет принадлежать другому Альфе! Не смей так говорить о моем сыне! …М-м? Ой… Ирука понял, что дрожит. Но его внутреннее смятение ничего не значило. Все, что имело значение, — это то, что чувствовал Омега. Стоит ли мне с ним говорить? Что вообще можно сказать в этой ситуации? «Поздравляю» звучит как-то неправильно. Но и «мне жаль» тоже не ахти. Он счастлив? Он расстроен? Как мне ему помочь? Ирука чувствовал себя ужасно потерянным. Вполне возможно, что Омега чувствовал то же самое. Они просто сидели на берегу озера, и ни один не смел прервать напряженное молчание. Ируке на ум случайно всплыла старая байка, мол, у некоторых мужчин-омег резко повышается фертильность после первых родов. Похоже, не такая уж это и байка. Но забеременеть через месяц после рождения первенца… это было уму непостижимо. Почувствовав неуверенность в своем щенке, Сана заскулила. Он снова принялся поглаживать густой белый мех, но руку с живота так и не убрал. Волчица лизнула его в щеку, и именно тогда на лунном свету сверкнули дорожки слез на щеках Омеги. Мужчина зарылся лицом в густой мех. Ирука вдохнул, но не почувствовал ничего, кроме запаха любви и утешения, которыми Сана старалась успокоить начинавшуюся истерику. Медленно Омега отстранился от волка, не поднимая головы. Он повернулся, опустился на землю и прижался лбом к траве. — Я… Мне жаль, Альфа-сама! Ирука в замешательстве наклонился к нему. — Почему ты извиняешься? — Я… Я не должен вынашивать щенка другого альфы! — ответил он хриплым от слез голосом. — Он должен быть вашим. Вы мой хозяин! Я… я не должен был беременеть, вы этого не приказывали! Я плохой Омега, мне следовало больше стараться, чтобы не… — Эй, — тихо сказал Ирука, прерывая его безумную болтовню, касаясь его плеча, когда Сана обеспокоенно гавкнула. — Это не твоя вина. — Я не должен был беременеть, — пробормотал Омега, обхватывая себя дрожащими руками за талию. Он сильнее прижался лбом к траве. — Я должен был быть лучше. Я не должен был беременеть… — Ты ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это, — сказал ему Ирука невероятно мягко, задаваясь вопросом, имел ли Омега хотя бы начальные знания о репродуктивной системе. Сомнительно. Ирука был совершенно убежден, что здесь, в Стране Бронзы, не существует средств контрацепции. Вероятно, о здоровье здесь тоже не особо парятся. Из-за способности альфы метить столько омег, сколько они пожелают, альфы эволюционно были практически невосприимчивы к болезням, передающимся половым путем. Омегам тоже редко удавалось подхватить их. Поскольку некоторым альфам нравилось иметь стаю омег, было бы странно, если бы альфы и омеги легко заражались и распространяли ЗППП. Их иммунная система обладала уникальным фактором, которого не хватало бетам, который эффективно защищал от болезней. Однако это не означало, что можно было пускать все на самотек. Одна из причин всегда предохраняться — нежелательная беременность, особенно если она от случайного альфы. На протяжении всего срока на омеге будет сохраняться основной запах отца ребенка. Для многих альф это было большим оскорблением, поэтому они часто бросали неверных на произвол судьбы. Сейчас в Конохе это было чем-то из ряда вон выходящим, но по реакции Омеги было ясно, что в Стране Бронзы это было обычной практикой. — Подними голову, — мягко приказал Ирука. — Ты не сделал ничего плохого. Омега повиновался, приняв сидячее положение. Он шмыгнул носом, прижимая одну руку к животу. — Вы можете… наказать меня, Альфа-сама, — прошептал он, избегая встречаться взглядом с Ирукой. — Все в порядке. Правда. Ирука подался вперед, обнял дрожащие плечи Омеги и притянул его к своей груди. — Я сказал тебе, что никогда не накажу тебя, — яростно прошептал он. — Я поклялся. Он прижал дрожащего мужчину к себе, закрыв глаза. Он вдохнул, затем издал самый тихий и нежный звук, на который только был способен. Успокаивающее мурлыканье утешающего альфы. Его запах усилился, и тепло, которое он пытался донести до Омеги, было таким сильным, что его практически можно было ощутить кожей. Оно обернулось вокруг Омеги, который прижался к Ируке, продолжая плакать. Вторя его напеву, Сана подняла голову и издала протяжный вой, поддерживая альфу. Затем она с материнской уверенностью потерлась лицом о плечо Омеги. — Что тебя так расстраивает? — тихо спросил Ирука. Омега прижался щекой к его жилету. — Что я… что я… предал вас, — прошептал он. — Ты ничего подобного не делал, — заверил его Ирука. — Это была не твоя вина. Омега сглотнул. — Вы можете… продать меня, Альфа-сама. Я бы понял. Правда, теперь, когда у меня и новорожденный, и новая беременность, я не буду стоить очень много, — он вздрогнул. — Если только… если вы не оставите Хисаши, тогда… — Хватит, — сказал Ирука, обрывая его. — Я не собираюсь от тебя избавляться. Полные слез глаза посмотрели на него снизу вверх. — Но… разве вы действительно этого хотите, Альфа-сама? Смотреть, как я вынашиваю потомство чужого альфы… — он умолк, содрогнувшись. — Ни один Альфа в здравом уме этого не потерпит. Ты знаешь, он прав. Ирука только крепче сжал Омегу. — Мне все равно. — Альфа-сама… — Нет, — сказал он. — Ты прекрасно справляешься, и у тебя родится совершенный ребенок. Омега прикусил губу и закрыл глаза. — Но… но вы сказали мне, что хотите детей. — Да, — медленно произнес Ирука. — И что? — Я должен подарить их вам, — он подавился рыданием. — А я… я не могу! — Но ты уже это сделал. Омега посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Ч-что? — Хисаши, — он нежно положил руку на живот Омеги, — и этот малыш. Возможно, они и не мои в биологическом смысле, но пойми: твои дети — мои дети. Омега ахнул от его слов, а Ирука просто крепко обнял его. Он совершенен. А это значит, что его потомство тоже идеально. Хотя я был бы рад, если бы он понес от меня. Значит ли это, что ты будешь защищать этих детей меньше? Его Альфа обиженно фыркнул. Конечно, нет! В конце концов, он мой суженый. Ах, тогда это все объясняет. Странное влечение, которое испытал его Альфа в тот момент, когда Ирука встретил Омегу. Невероятно яростное желание защитить только его одного, порыв, которого он никогда раньше не испытывал. Ирука не знал, как долго они так просидели. Он бы обнимал Омегу вечно, но в конце концов тот пошевелился и отстранился, пятна от слез все еще оставались на его щеках. — Хисаши скоро проснется, — тихо сказал он. Ирука кивнул. Он отпустил Омегу, который повернулся и крепко обнял Сану. Волчица тявкнула что-то ободряющее, в последний раз лизнув своего щенка в щеку и еще раз в живот, приветствуя новую жизнь внутри. Затем она посмотрела на Ируку, как бы прося его позаботиться об Омеге. Ирука медленно кивнул волчице, не смея оторвать взгляд от умных звериных глаз. Ирука и Омега возвращались во Дворец в молчании. Клон Ируки увидел их и открыл окно. Хисаши слегка сопел и кряхтел, потихоньку отходя от крепкого сна. Омега немедленно направился к нему. Ирука молча кивнул в знак благодарности своему клону и развеял его. Никаких происшествий за время их отсутствия не было: Хисаши спал в колыбельке, а клон закончил проверять работы. — Я пойду переоденусь, — сказал Ирука, направляясь в ванную. — Да, Альфа-сама, — кивнул Омега, устраиваясь поудобнее, чтобы покормить Хисаши. Альфа оставил дверь в санузел приоткрытой, улавливая тихий разговор Омеги с его щенком. — Хисаши, я должен тебе кое-что сказать. Я… у меня будет еще один щенок. Я знаю, ты слишком мал, чтобы понять, но я должен был поделиться этой новостью. Ты мое драгоценное дитя. Хисаши пробормотал что-то невнятное. Омега тихо усмехнулся. — Не волнуйся, мое сердце достаточно велико для вас обоих. Сердце Ируки растаяло. Переодевшись, он вышел из ванной — Омега сидел на своем месте, покачиваясь и кормя Хисаши грудью. И он напевал колыбельную, которую пел Ирука… неужели это было всего три недели назад? Ирука вздохнул. За прошедший месяц многое произошло. Он подошел к кровати и сел на колени. Хисаши увидел его и отпустил материнскую грудь, громко зарыдав и выпустив несколько молочных пузырьков. Ирука рассмеялся и протянул руку, нежно проводя пальцем по мягкой ручке младенца. Хисаши дернулся, и Ирука передвинул палец так, чтобы маленькая ручка могла схватить его. Удовлетворенный своей «добычей», Хисаши снова присосался к груди, продолжая усердно чавкать. Омега мягко улыбнулся, не отрывая от них взгляд. — Ты в порядке? — спросил его Ирука. — Насчет беременности? Он кивнул. — Да, Альфа-сама. Ирука улыбнулся ему и провел пальцами по серебристым волосам. — Я горжусь тобой. Омега пискнул, удивленный его словами. С широко открытыми разноцветными глазами и слегка приоткрытыми бледными губами он выглядел совершенно потрясающе. Поцелуй его! В данной ситуации, прямо сейчас, это было бы крайне неуместно, хоть Ируке и очень хотелось впервые пойти на поводу своего Альфы. — Если тебе что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйся сказать мне. Если я могу чем-нибудь помочь, пожалуйста, дай мне знать. Хорошо? Омега опустил глаза, внезапно застеснявшись. — Хорошо, Альфа-сама. Ирука пошевелил пальцем, хихикая, когда Хисаши сжал его крепче. Он был удивительным малышом, крошечным чудом. И Умино был уверен, что его брат будет таким же. — Я буду защищать тебя, — пообещал он, снова поглаживая серебристые локоны. — Вас троих. Омега посмотрел на него из-под темных ресниц так, что у Ируки чуть не остановилось сердце. — Я верен вам, Альфа-сама. Навсегда.