Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука почувствовал большое облегчение, когда ужин закончился. Он шел по коридору, Омега следовал за ним, отставая, как всегда, на три шага. Но когда они подошли к двери, Ирука услышал истошный визг Хисаши. Омега заскулил в ответ. Ирука открыл дверь и увидел, что клон держит Хисаши на руках, укачивая его в тщетной попытке успокоить. Но ребенок казался безутешным. Как только Ирука вошел в комнату, Омега издал приглушенный вздох и бросился к клону, рухнув перед ним на колени. — И давно он так? — спросил Ирука. — Почти все время, — ответил ему клон. — Никак не успокаивался. Клон осторожно передал мальчика в руки Омеги. Омега промурлыкал, положив голову Хисаши себе на плечо, поближе к обонятельной железе. Хисаши сглотнул, когда мужчина погладил его по спине, продолжая тихонько что-то напевать. — Все в порядке, — мягко сказал он. — Мама здесь. Крошка задрожал, глотая слезы. Омега слегка приподнял его и уткнулся в его крошечный носик. Мальчик заворковал, слегка морща лоб. — Похоже, он очень по тебе соскучился, — сказал клон. — Спасибо за помощь, — сказал Ирука, а затем рассеял его. Он подошел к Омеге. — С ним все в порядке? От него пахло испугом, когда мы вошли. — Он в порядке, Альфа-сама, — мужчина поднял на него глаза. — Я… не знаю, что его напугало. Ирука просмотрел воспоминания клона, и ничего особенного не увидел. Хотя… Ирука прикусил губу. — В последний раз, когда Хисаши проснулся и понял, что тебя здесь нет, тебя… забрали… на Адвент. — Ой… — Омега прижал к себе своего сына. — Он испугался, что я… не вернусь. — Думаю, да. Он погладил сына по щеке. — О, Хисаши, тебе не нужно беспокоиться об этом. Альфа-сама никогда нас не разделит, — Омега содрогнулся. — По крайней мере, пока он будет здесь, — прошептал он. Его слова заставили сердце Ируки болезненно сжаться. Он опустился на колени рядом с Омегой и положил руку ему на плечо. — Я не уйду, — тихо сказал он. Омега дернулся, и эти красивые разноцветные глаза посмотрели прямо на него. — Ч-что? — Я не уйду, — повторил он. — Пока я не придумаю, как сделать так, чтобы ты пошел со мной. — Но… это невозможно, Альфа-сама! Если бы был какой-нибудь способ, господин Сота-сама обязательно сказал бы вам… вы ему нравитесь. Ирука прикусил губу. Он глубоко вздохнул, собирая всю свою решимость. Я не могу поверить, что делаю это. Зато я могу. — Тогда я останусь здесь. Его Альфа удовлетворенно и гордо замурлыкал. Разноцветные глаза расширились. — Правда? Он кивнул. — Я… не могу разлучить тебя с твоими детьми. Это было бы… слишком жестоко. В глазах Омеги заблестели слезы. — Альфа-сама… — он посмотрел вниз, сглотнул и сделал глубокий, прерывистый вдох. — Нет. Ирука немного отстранился. — Нет? Омега заскулил и ссутулил плечи. — Вы… вы не можете покинуть свой дом. Ирука взял его за плечи, сердце бешено колотилось, его собственный страх нарастал. — Ты нужен своим детям! Я не могу сознательно забрать их, а тебя бросить на произвол судьбы! Несколько слезинок покатились по бледной щеке. — Я… Я не знаю, откуда я родом, Альфа-сама, — прошептал он. — У меня нет дома, и это… больно, — он посмотрел на него с глубокой печалью в глазах. — Я… даже представить себе не могу, какую агонию вы бы испытали, если бы покинули Коноху, — он начал дрожать. — И… и… им будет не хватать вас, Альфа-сама. Там, откуда вы родом, вас любят и ценят. Вы не можете это так бросить! Вы бы пожалели об этом, Альфа-сама. Хисаши тихонько захныкал. Ирука крепче сжал плечи Омеги. — Я не оставлю тебя здесь. Я не могу. Ты… важен… для меня. Взгляд Омеги смягчился. — Когда вы решите уйти, — мягко сказал он, — я последую за вами. Я перейду границу ради вас. Ирука ахнул. — Что… что ты хочешь этим сказать? В разномастных глазах была мягкая, спокойная решимость. — Если это означает, что вы не покинете свой дом, если это означает, что мои дети будут с вами в безопасности, тогда я с радостью умру. Ирука не мог остановить слезы, которые катились по его щекам. Нежная улыбка тронула бледные губы, когда он протянул руку и легонько коснулся одной из сверкающих капель. Запах Омеги изменился, став сильнее, чище, слаще. — Такой добрый Альфа, оплакивает бедного Омегу. Его голос стал мягче, нежнее и трогательнее. Ирука даже вздрогнул, когда его запах и голос поразили его, захлестнув подобно волне. Точно так же, как его Альфа был частью его самого со своим собственным голосом, так было и с Омегой. И это был тот внутренний голос, чистый инстинкт, животное начало, нечто такое, что позволяло заглянуть в саму душу. То же самое произошло, когда Ирука требовал отдать Хисаши. Его Альфа потянулся к мужчине, сгорая от желания, но Ирука оттолкнул его. Омега наклонился вперед, еще раз нежно слизывая слезы с чужих щек. Его язык был теплым и мягким, и Ирука задрожал от этого прикосновения. Он почувствовал, как в животе у него поднимается жар. Ирука отстранился, прочищая горло, пытаясь (безуспешно) игнорировать нежный взгляд Омеги. — Я… эм… Мне нужно пойти снять кимоно. — Я могу помочь вам, Альфа-сама. Ирука улыбнулся. — Все в порядке, я сам. Кроме того, Хисаши скоро проголодается. Малыш пискнул, словно соглашаясь с ним. Ирука усмехнулся. — Я ненадолго. Он вошел в ванную и закрыл дверь, привалившись к ней спиной и переводя дыхание. Святые угодники, он никогда раньше не слышал Голоса Омеги. От него захватывает дух. Его Альфа явно был очарован Омегой. И он не мог позволить ему контролировать себя. Ирука плеснул себе в лицо холодной водой, стараясь не намочить кимоно. Затем он сбросил элегантные слои одежды, аккуратно сложил их и облачился в синий халат. Закончив переодеваться, он вышел из ванной, увидев Омегу, кормящего Хисаши. Он одарил их улыбкой, прошел к своему столу и сел. Достал лист бумаги, обмакнул кисточку в чернильницу и набросал свое послание Минато. Лорд Хокаге, Хотя порядки Страны Бронзы отвратительны нашему мировоззрению, в целом люди здесь хорошие. Со мной хорошо обращаются, и я не беспокоюсь о своей безопасности. Я размышлял над тем, что вы сказали в своем первом письме, о том, что образование пробуждает юные умы. Я знаю, что вы имели в виду под этим. Я продолжу преподавать и буду осторожен. Я не знаю, сколько времени мне потребуется, чтобы завершить свою миссию, но я буду отправлять отчеты каждые два месяца, чтобы держать вас в курсе ситуации. Пожалуйста, скажите Наруто, что я тоже скучаю по нему и угощу его раменом, когда вернусь. Когда чернила высохли, Ирука сложил письмо. Он развернул свиток и выпустил почтового ястреба. Он прикрепил письмо к лапке птицы и открыл окно. Ястреб взлетел и полетел в сторону дома. — Аль… Альфа-сама? Ирука обернулся и увидел Омегу, сидящего на коленях; Хисаши все еще был прижат к его груди и кушал. — Да? Омега содрогнулся. — Вы не… — он умолк, прижимая к себе сына. Ирука опустился перед ним на колени. — Я сообщил хокаге, что остаюсь здесь, но не волнуйся. Я не собираюсь покидать Коноху. — Это… хорошо, Альфа-сама. — Ты прав. Я бы правда пожалел, если бы покинул свой дом, — он протянул руку и коснулся щеки Омеги. — И я не лишу твоих детей возможности расти в безопасном и справедливом мире. Я придумаю, как забрать их в Коноху. Омега обмяк и подавился рыданием. — Спасибо вам, Альфа-сама, — выдохнул он. Ирука улыбнулся ему, пытаясь скрыть свою печаль. Он хотел пообещать, что найдет способ забрать с собой и Омегу тоже. Но он уже нарушил одно данное ему обещание. Он не может нарушить второе.