Трилогия «Омега»: книга первая

Пленительный вид Омеги, свернувшегося калачиком на своем месте и спящего со своим сыном, заботливо прижатым к нему, согрел душу Ируки так, как никогда прежде. Он был рад, что Омега не возражал против дневного сна. Сенсей видел, что он сильно устал, так что на сердце у него было совершенно спокойно, когда он наблюдал, как Омега сразу же устроился на своем месте, как только они вернулись в комнату. Я надеюсь, он наконец понял, что может доверять мне. Ирука сидел за столом, разложив пустые бумаги. Он решил попрактиковаться в создании печатей, пока Омега дремлет. Конечно, поскольку он рисовал их на бумаге без чакры, они были абсолютно безопасны. Каждый ниндзя всегда сперва учился их рисовать на обычной бумаге, а только потом переходить на бумагу с чакрой. Ирука всегда интересовался печатями. Он даже некоторое время проработал в отряде пыток и допросов, чтобы отточить свои навыки. Ибики сказал, что, если больше тренироваться, его даже могут взять в специальный отряд… Однако у Ируки вообще не было никакого желания покидать Академию и переходить в АНБУ. Тем не менее, ему нравилась задача создания печатей, и если бы он не практиковался, то потерял бы навык. Он был как раз в середине создания печати среднего уровня, когда раздался стук в дверь. Он поднял голову, ожидая, что она откроется, но она оставалась закрытой. Это странно… Обычно все открывают дверь сразу после того, как постучат. Стук раздался снова. Ирука встал, подошел, открыл дверь и разинул рот. — Исаму! Молодой альфа стоял в дверном проеме, сжав ладони в кулаки. Он выглядел немного встревоженным. Ирука дружелюбно улыбнулся ему. — Чем могу помочь? Исаму посмотрел на него. — Мы можем… мы можем поговорить? — Конечно! Эм… — он оглянулся через плечо на спящих Омегу и малыша. — Почему бы нам не пойти в сад? Исаму выгнул шею и явно заметил мирную сцену за спиной Ируки. Он усмехнулся. — Ой. Ясно. Не хотите беспокоить своего драгоценного омегу, да? Его Альфа зарычал. Наглый засранец! — Ему нужен отдых, — сказал Ирука. — Я рад поговорить с тобой, хотя… Исаму выпрямился, и его взгляд посуровел. — Знаете что? Неважно. В любом случае, это была плохая идея. Меня уже тошнит от этого! — Вернись сюда, — потребовал Ирука, когда молодой альфа начал уходить. Его голос был низким, в нем слышалось скрытое рычание, и от него разило доминированием. Альфы не могли приказывать другим альфами, но они определенно могли утверждать свое господство друг над другом с помощью рычания, позы и запаха. Особенно, когда оппонент был всего лишь подростком. Исаму повернулся, тяжело дыша, впитывая доминирующий запах Ируки. Он сглотнул, и Ирука мог видеть, как он пытается решить: возразить сенсею или подчиниться ему. Затем, тяжело вздохнув и закатив глаза, подросток подошел к мужчине. — Хорошо. Ирука отступил назад, позволяя мальчику войти. Он закрыл дверь и обернулся, увидев, что Омега опирается на одну руку, а другой трет глаз. — Ой. Прости, что мы тебя разбудили. Хотя, вероятно, его разбудили не столько наши голоса, сколько мой запах. — Это… — он зевнул, — ничего страшного, Альфа-сама. Ирука подошел и опустился на колени рядом с ним. — Не говори так. Ложись обратно, ты мало поспал. Хисаши заерзал, немного волнуясь из-за того, что его потревожили во время сна. Омега мягко шикнул на него, уткнувшись носом. Ирука улыбнулся им, затем встал и повернулся лицом к Исаму, который стоял посреди комнаты с озадаченным видом. — Что не так? — Вы… извинились перед ним. — Ну, — сказал он, подходя ближе. — И что? Исаму практически насмехался. — Зачем вам извиняться перед омегой? Хм, давай подумаем. Потому что он личность. Потому что он заслуживает справедливого отношения к себе. Потому что это уважительно. — Потому что, на мой взгляд, это правильный поступок. Исаму усмехнулся. — Вы странный. Ирука усмехнулся. — Возможно. Поговорим за столом? Исаму сделал пару шагов и сел на один из стульев, глядя на бумаги, разбросанные по столу. — Что это? — Печати, — ответил Ирука, складывая листы вместе, прежде чем сесть. — Итак, о чем ты хотел поговорить? Исаму заерзал на своем стуле. Ирука не мог понять, что он чувствует, потому что он, на удивление, довольно хорошо маскировал свой запах. — Я… Меня не должно здесь быть. Почему меня это не удивляет? — Поэтому ты не хотел идти в сад? Исаму опустил глаза. — Это глупо, — проворчал он. Ирука наклонился вперед. — Почему бы тебе не рассказать мне, что происходит, — мягко предложил он. Подросток вскинул голову, сверкнув глазами. — Я зол! — Вижу. Говори потише, чтобы мой Омега и Хисаши могли отдохнуть, пожалуйста. Исаму фыркнул, но просьбе послушался. — Я зол, что мы больше не будем тренировать чакру, — он скрестил руки на груди. — Мой отец никогда не позволяет мне делать то, что я хочу. — У меня… было чувство, что он, вероятно, и был причиной отмены уроков. — Он пришел к каждому родителю, сказав, что сильным альфам не нужны «дешевые фокусы с чакрой». И они все ему поверили! Ну, кроме отца Томы, но они с моим отцом никогда не ладили. — Понимаю. Что ж, ты живешь в очень… традиционном… обществе. В любом случае, использование чакры — это навык ниндзя, так что в этом мире полно сильных альф, которые никогда не обладали данными познаниями, и ничего страшного в этом нет. Исаму потрясенно посмотрел на него. — Вы говорите так, словно согласны с ним! Ирука поднял руки. — Вовсе нет! Но я могу понять, что пытается донести Исоджин и с какой целью. — Да, ну, он часто такое вытворяет, — проворчал молодой альфа. Ирука кивнул. — Я… могу себе представить. Исаму закатил глаза. — Вам не обязательно говорить об этом так расплывчато. Ни для кого не секрет, что вы ему не нравитесь. Ирука усмехнулся. — Полагаю, что нет. — А я хочу продолжать заниматься чакрой. — Исаму, я не могу пойти против… — Ему не обязательно знать! Хисаши заскулил, услышав повышенный голос молодого альфы. Исаму прикусил нижнюю губу. По крайней мере, у него хватает порядочности выглядеть обеспокоенным из-за того, что он разбудил моего ребенка! «Твоего» ребенка? Я не могу выбрать Омегу и отказаться от его детей! Ирука оглянулся через плечо, чтобы проверить, как там Хисаши. Омега притянул его ближе, когда они лежали вместе, нежно бормоча что-то себе под нос. Малыш заерзал, но вскоре успокоился. — Не думаю, что смогу скрывать что-то от твоего отца, — сказал он Исаму, снова поворачиваясь к нему лицом. — Кроме того, разве он не рассердится на тебя, если узнает? Исаму пожал плечами, проводя ногтем по поверхности дерева. — И что? Оджисан не против. И, технически, он же выше моего отца по званию. Конечно, большинство дворян хотят остаться в милости у моего отца, поэтому они соглашаются со всем, что он говорит. — Почему? Исаму фыркнул. — Вы что, тупой? Он следующий в очереди на престол! Оджисан стар… умрет он довольно скоро. Поэтому люди сейчас больше заботятся о сохранении своих позиций, чем о том, чего хотят их дети. — Понимаю, — Ирука вздохнул, думая о словах Исаму. — Похоже, ты не единственный, кто был расстроен окончанием наших тренировок. — Нет. Но с этим ничего нельзя поделать. Тем более, что они не пойдут против своих родителей. Фумиэ могла бы, но она этого не сделает, потому что ее мать и так расстроена ее дружбой с Шизукой. Она не пойдет на риск, если есть шанс, что её из-за этого могут разлучить с подругой. — Мда-а. Что ж, я понимаю желание уважать своих родителей… — Можно ли назвать страх уважением? Что ж, видимо, запугиванием альфы Страны Бронзы не только сохраняют своё положение при дворе, но и сдерживают своих собственных детей.