Трилогия «Омега»: книга первая

Месяц прошел, на удивление, без особых происшествий. У Омеги почти каждый день были приступы утренней тошноты, но вскоре всё стало сходить на нет. Новые ежедневные большие порции еды в целом ему нравились, и его фигура перестала выглядеть такой хрупкой, хотя и сохраняла свою худобу. В полный рост он даже не казался беременным, но когда он сидел, Ирука видел небольшую, мягкую округлость живота, которая только начинала выглядывать наружу. Хисаши тоже рос. Он все еще был маленьким, но его волосы стали немного гуще, и он немного прибавил в весе, отчего стал выглядеть еще здоровее. Недавно он обнаружил, что у него есть ноги, и начал всячески пинать их, хвататься за них ручками, а самым любимым его занятием стало совать пальцы ног в рот. Он также научился смеяться, и смех этот исходил из самой утробы, полный радости и невинности. Ирука осознал, что теперь, без тренировок чакры, у него появилось гораздо больше времени, чтобы помогать Омеге. Он читал ему книгу о беременности и продолжал учить его чтению и письму. По вечерам он любил обниматься с Хисаши и читать ему сказки. Минато прислал ответ на последнее письмо Ируки, в котором говорилось, как он рад его преданности предстоящей миссии. Он также повторил, что уверен в способностях Ируки. Как бы ему ни нравилось преподавать, ходить в класс и общаться с молодыми альфами было тяжелой работой. Это было не то же самое, что преподавать в Академию, всё было намного сложнее. Однако когда он возвращался в свою комнату с Омегой и Хисаши, он почти мог притвориться, что он дома. Исаму больше не навещал его, но он несколько раз оставался после занятий, чтобы поговорить с Ирукой. Обычно их беседы длились не дольше нескольких минут и никогда не касались серьезных тем, но Ирука был рад, что мальчик чувствовал себя рядом с ним более комфортно. Исоджин, слава всему доброму и святому, держался на расстоянии, и Ирука с ним не пересекался. На самом деле все было довольно… мирно. Один день выдался особенно теплым, поэтому Ирука решил спокойно прогуляться по садам с Омегой и Хисаши. Ирука нес ребенка, который держал во рту целый кулак и озирался по сторонам. Омега, хотя и отставал на три шага, мурлыкал. Судя по приглушенным смешкам Хисаши, Омега корчил ему рожицы. Они подошли к одному из многочисленных прудов с кои, и Хисаши с удивлением уставился на ярко окрашенных рыбок. Но после недолгого любования ему стало скучно, и он начал суетиться, протягивая ручки к матери. Ирука узнал его крик: он был голоден. Ирука уже привык к таким «передачкам» малыша из рук в руки. Хисаши часто просился покататься на взрослом альфе, но когда голод брал своё, неизменно возвращался к мамке. Он передал его Омеге, который принял его без колебаний. Хисаши неуклюже прижал ладошку к груди, и Омега быстро сел на траву. Ирука устроился на ближайшей каменной скамье, наблюдая. Он был так горд тем, что эти драгоценные существа находятся на его попечении, и он чувствовал, что его Альфа тоже гордится этим. — Ирука-сенсей! Ирука оглянулся через плечо и увидел Фумиэ и Шизуку, идущих по дорожке. А за ними — три омеги. Я никогда раньше не видел ни одного его ученика с их омегами… Он улыбнулся. — Привет! Девочки подошли, их омеги послушно опустились на колени в траву позади них. Ирука узнал того, кого они нашли в Порт-Сити. Он набрал вес, его кожа стала чище, а волосы больше не казались такими ломкими. Другой, по логике вещей, был главным омегой Шизуки, поскольку сидел впереди. На вид ему было лет двадцать пять или чуть больше. У него была бледная кожа и растрепанные темно-каштановые, почти черные волосы. Он был широк в плечах и, казалось, среднего роста. Третий омега принадлежал Фумиэ. Ирука это понял по тому, что вспомнил, как она упоминала несколько месяцев назад, что он в положении, что сегодня отлично подчеркивал его круглый живот. Вероятно, он уже где-то на месяце шестом. Он был миниатюрным и симпатичным, с вьющимися черными волосами и темными глазами. Мой Омега, несомненно, самый красивый. Ирука ничего не мог поделать с тем фактом, что из-за мыслей его Альфы, он и сам слегка засиял от гордости. — Как мы одновременно решили насладиться днем на свежем воздухе, — с улыбкой начал Ирука. — Я действительно рада, что мы встретились с вами, Ирука-сенсей, — сказала Фумиэ. — Вообще-то, мы собирались навестить вас после нашей прогулки. Он удивленно откинул голову. — Да? Шизука замурлыкала, подпрыгивая на носочках. Фумиэ хихикнула. — У Шизуки появилась идея. — Оу? — Ирука посмотрел на девушку. — И что за идея? Шизука вытянула руки перед собой, почти нервно перебирая большими пальцами. Но ее запах гудел от возбуждения. — Ну, мы знаем, что у вас только одна омега. — Верно. О, пожалуйста, пусть только они не подарят мне еще одну! Она снова промурлыкала, ухмыляясь. — Омеги должны держаться в стайках. Поэтому я подумала, что мы могли бы привести наших к вам в гости! Это был милый жест, который слегка ужаснул Ируку, поскольку формулировка напомнила ему о том, как люди иногда собирались вместе, чтобы выгулять своих собачек. Но, учитывая, что Страна Бронзы относилась к омегам как к домашним животным, тот факт, что Шизука думала о благополучии его омеги, был очень добрым. Он посмотрел на Омегу и почувствовал, что тот нервничает. Он крепче сжал Хисаши и подтянул ноги ближе к телу. Фумиэ тоже это заметила. Она подошла к нему и погладила по волосам. — Не нервничай, милый. Наши омеги очень дружелюбны. Ирука не почуял абсолютно никакой недоброжелательности или скрытых намерений со стороны омег девочек. И очень маловероятно, что они вообще способны контролировать такие вещи в своем аромате. Омега неуверенно поднял голову. Ирука улыбнулся ему. — Все в порядке. Ты не обязан этого делать, если не хочешь. Но Омега поднялся и подошел, низко сгорбившись, так чтобы быть ниже ростом, чем девочки, и подсел к омегам. Они собрались вокруг него, все очарованные малышом, который сосал его увеличившуюся грудь. Фумиэ и Шизука улыбнулись, Шизука задрожала от возбуждения и издала счастливый визг. — Спасибо вам, — сказал им Ирука. — Я часто думал, не сильно ли он скучает. — Вы не единственный альфа, который предпочитает иметь только одного омегу, Ирука-сенсей, — ответила ему Фумиэ. — У нас с Шизукой какое-то время было так, но все изменилось с возвращением домой нашей потерянной омеги. У меня могло бы быть больше, но они требуют внимания, а я сейчас хочу больше сконцентрироваться на учебе. — Омегам нехорошо быть в одиночестве, — добавила Шизука. — Иногда мы даже позволяем нашим омегам оставаться вместе, пока мы на занятиях. — Понимаю. Я ценю, насколько вы двое внимательны. — Ну, мы знаем, что у вас никогда раньше не было омеги, — сказала ему Фумиэ, — поэтому мы хотели помочь. Ирука благодарно им улыбнулся. — Это правда очень мило с вашей стороны. Спасибо. Девочки снова улыбнулись, а затем все обратили свое внимание на омег. Они разговаривали друг с другом не словами, а негромким щебетанием и трелями. Их определенно интересовал Хисаши, который впитывал все это, извиваясь и хихикая. Ирука наблюдал, как (не) его Омега передал Хисаши омеге Фумиэ, который, очевидно, был в восторге от того, что держал маленького мальчика. — Это так мило! — воскликнула Фумиэ. — Мой Омега никогда раньше не держал на руках щенка. Иногда я вижу, как он тренируется на кукле, с которой я раньше играла. Это просто очаровательно. — Твой омега такой зайка, что позволяет ему подержать своего щенка, — прокомментировала Шизука, слегка покачивая ногами. — У него доброе сердце, — сказал Ирука, и тепло разлилось в его груди. Фумиэ посмотрела на Ируку. — Он снова беременен? Он кивнул. — Да. — О, это замечательно! Поздравляю! Она думает, что от меня.… Впрочем, не было необходимости исправлять её. Поэтому он мотнул головой и ответил: — Благодарю. — Какой срок? — спросила Шизука. — Около двух месяцев. — Мой должен родить примерно через три месяца, — сказала Фумиэ. — На самом деле я предпочитаю женщин-омег, но теперь я понимаю, почему многие говорят, что мужчины выглядят особенно красиво, когда вынашивают ребенка. Ирука понял, что она имела в виду. У омег мужского пола больше внутренних органов, чем у любого другого человека. Из-за этого, когда они были беременны, их животы становились довольно большими, так как матка должна была больше вытягиваться наружу. И чем полнее выглядел омега, тем большую гордость испытывал его альфа. Шизука сложила руки вместе, снова пошевелив большими пальцами. — Я не хочу щенков. Во всяком случае, пока. — Ты можешь завести их, когда захочешь, — сказала ей Фумиэ. — Я сама не хотела этого так скоро, но я не против. — С ними непросто, — сказал Ирука. — Щенки отнимают много времени и энергии. Но это необыкновенное чувство. Фумиэ посмотрела на сенсея. — Для вас это было странно? Связаться с омегой, у которого уже был щенок? Ирука усмехнулся. — Вообще-то, нет. Девушка наклонила голову. — Почему? Ирука усмехнулся, нервно почесывая затылок. — Я… точно не могу сказать. — Это потому, что вам нравится помогать людям, — сказала Шизука. Ирука перевел на неё взгляд. — Ты так думаешь? Она кивнула, счастливо хмыкнув. — Вы проделали весь этот путь, чтобы помочь нам! Так что неудивительно, что вы захотели бы помочь и омегам! Она не думает об омегах как о людях. Она считает, что мое желание помочь им — примерно то же, что и кормление бездомной кошки. Это не должно меня удивлять после того, как я пробыл здесь так долго, но я не могу. Есть некоторые вещи, к которым я никогда не привыкну. — Ты сказала, что тебе нравится заботиться об омегах, — напомнил Ирука. — Так что, для меня тоже совсем не стало новостью, когда ты решила помочь вашему беглецу. — Я хочу, чтобы все омеги были счастливы! — сказала она с широкой улыбкой. Ирука кивнул, глядя на четырех омег перед ними. Он думал о несправедливости в этой стране и понимал, что, если все не изменится, омеги никогда не узнают, что такое истинное счастье. — Я тоже так думаю, Шизука. Я тоже так думаю.