Трилогия «Омега»: книга первая

Следующие несколько недель прошли относительно спокойно. Омега проводил большую часть времени с омегой Фумиэ. Исаму приходил раз в неделю на ужин, иногда болтая без остановки, а иногда сидя в тишине. Ируке нравилось проводить время с юным принцем… но ему показалось странным, что, учитывая местные традции, Исаму никогда не приходил с омегой. Он никогда не спрашивал об этом, на случай, если по какой-то причине это была щекотливая тема. Он решил подождать пока Исаму сам не захочет поговорить об этом. Хисаши продолжал расти и уже даже научился переворачиваться. Он брыкался и извивался, грыз игрушки для прорезывания зубиков и больше хихикал, чем плакал. Он был невинной, радостной душой, которая заслуживала того, чтобы никогда не узнать жестокости мира. Омега тоже, казалось, становился все более довольным. Ирука не был уверен, было ли это потому, что ему становилось с ним более комфортно, или это были гормоны, вызванные его положением. В книге о беременности говорилось, что некоторые самцы омег будто бы «смягчались» при переходе ко второму триместру. Их организм начинал вырабатывать большее количество окситоцина, что еще сильнее привязывало их к ребёнку, которого они вынашивали. Ирука оглянулся и увидел Омегу, сидящего на своем месте, в то время как Хисаши дремал в колыбели. Мужчина держал руку на своем слегка вздувшемся животе, в его глазах было удивление. — Все в порядке? — спросил он. — Да, Альфа-сама, — он поднял глаза, и на его лице появилась легкая улыбка. — Я чувствую, как она двигается. Ирука улыбнулся и подошел. — Правда? — Правда, Альфа-сама, — он посмотрел на него из-под темных ресниц. — Жалко, что она слишком маленькая, и вы не можете ее почувствовать. — Все в порядке, — Ирука сел рядом с ним. — Я заметил, что ты продолжаешь говорить «она»… этот ребенок действительно…? — Да, Альфа-сама. Ирука склонил голову набок. — Откуда ты знаешь? Омега посмотрел на свой живот. — Я чувствую ее запах. — Потрясающе! Омега снова посмотрел на него. — Я бы хотел, чтобы вы могли почувствовать ее, Альфа-сама. Она… довольно активная. Ирука наклонил голову. — Знаешь… возможно, есть один способ. Омега оживился. — Есть? Ирука поднес руку к его слегка округлившемуся животу и остановился. — Ничего, если я… потрогаю твой живот? Омега убрал свою руку и приподнял бровь. — Вы мой хозяин, Альфа-сама. Вам не нужно разрешение. — Некоторым людям, которые ждут ребёнка, не нравится, когда другие трогают их там. Его слова, казалось, тронули Омегу. Его взгляд смягчился. — Вы… однажды сказали мне, что… мои щенки — это… ваши щенки, — прошептал он. Сердце Ируки учащенно забилось. — Верно. Омега медленно взял его руку обеими своими и положил себе на живот. — Пожалуйста, знайте, что я никогда бы не разлучил вас с… вашими детьми. Он снова доказывает свое совершенство. Ирука улыбнулся ему, затем на мгновение закрыл глаза. Он сосредоточил свою чакру, посылая слабый импульс через кончики пальцев, выискивая маленькую жизнь внутри. Несколько секунд спустя ответное тепло растеклось по телу. Омега ахнул, и Ирука поднял глаза, нервничая, что ему может быть больно. Но на лице Омеги была самая широкая улыбка, которую Ирука когда-либо видел у него, его глаза расширились от удивления. — Вау… — выдохнул он. Ирука усмехнулся. — Ты прав… она там много двигается. Омега посмотрел на него. — Вы её чувствуете? Ирука улыбнулся. — Да. Омега застенчиво прикусил губу. — Это… мне приятно, что вы можете чувствовать ее, Альфа-сама. Никто… — он сглотнул. — Никто никогда… — он снова тяжело сглотнул. Ирука понял. — Никто никогда не спрашивал о Хисаши? Омега печально покачал головой, его челка упала на лоб. — До вас никому… никому… не было дела… Ирука вздохнул. — Ты через многое прошёл, чтобы выносить и родить Хисаши. Мне так жаль, что никто этого не оценил. — Достаточно того, что я доставил вам удовольствие, Альфа-сама, — Омега положил свою руку поверх руки Ируки, которая все еще лежала у него на животе. — Я обещаю, что сделаю то же самое для этой малышки. Я буду заботиться о ней, и она вырастит прекрасной леди. Она будет здоровой и сильной… она будет ребенком, которым вы сможете гордиться. Обещаю. Ирука улыбнулся и протянул руку, чтобы коснуться покрытой шрамами щеки Омеги. — Уверен, что так и будет. Омега придвинулся ближе, прижавшись к груди Ируки с довольным мурлыканьем. Ирука слегка ахнул, немного удивленный этим жестом, но возражать не стал. Он обнял его и прижал к себе. Я хочу обнимать его так вечно.

***

На следующий день Ируке заметил, что Омега был будто бы… не в себе. Он почти ничего не ел за завтраком, и от него пахло усталостью и грустью. Он сидел на своем месте, почти не двигаясь. Обеспокоенный Ирука опустился рядом с ним на колени. — С тобой все в порядке? — Да, Альфа-сама, — ответил он, но его голос звучал измученно. — Ты плохо спал прошлой ночью? Омега опустил взгляд. — Думаю, нет, Альфа-сама. — Хммм. Хорошо, почему бы тебе не остаться сегодня в комнате и немного не отдохнуть? — Пожалуйста, — мягко сказал Омега, снова поднимая на него взгляд. — Я хочу…… Я хочу быть с вами. Ирука подпер подбородок рукой. — Ну, я могу отменить урок и побыть вместе с… Он умолк, когда Омега покачал головой. — Я могу пойти с вами на занятия, Альфа-сама, — в его глазах заблестели непролитые слезы. — Пожалуйста. Должно быть, просто гормоны. Ирука ободряюще улыбнулся ему. — Хорошо. — Спасибо, Альфа-сама. В течение следующих полутора недель Ирука заметил, что Омега постоянно находился рядом с ним. Он не хотел видеться с омегой Фумиэ, и Ирука не заставлял его. Он был тише обычного, а горе и стресс в его запахе так и не исчезли полностью. Он также стал меньше внимания уделять Хисаши. Он всегда подходил на каждый голодный крик, никогда не отказывая сыну в груди, но игры и обычное времяпровождение с малышом, казалось, давались ему тяжелее. Ирука взял на себя смелость самостоятельно развлекать мальчика, чтобы хоть как-то облегчить жизнь его матери. Он, должно быть, вымотан. Заботиться о таком здоровяке будучи в положении очень тяжело. Омега потерял вкус к еде. Меньше двух недель назад он съедал каждый кусочек из миски, а сейчас он ел меньше, чем в первые его знакомства с Ирукой. Он все время лежал, но при этом не спал… через неделю у него уже появились темные круги под глазами. Чувство спокойствия исчезло, и Ирука не знал, что делать. В книге о беременности не было ничего, что могло бы помочь. Он подумывал о том, чтобы позвать акушерку, о которой говорил Сота, чтобы она проверила Омегу, но что она могла сделать? Здесь не такой развитый уровень медицины, а какие-либо психологические проблемы просто подняли бы на смех. Однажды ночью Ирука проснулся от того, что Хисаши буквально орал. Крики были резкими, долгими и пронзительными. Он впервые плакал настолько мучительно и истошно. Ирука обеспокоенно откинул одеяло и вскочил на ноги. Он подошел к краю кровати и увидел, что Омеги на его месте нет. Хисаши лежал в колыбели, дико извиваясь и обливаясь слезами. — О, тише, все в порядке, малыш, — успокаивающе сказал он, беря младенца на руки. Он взглянул и увидел, что дверь ванной закрыта. — Твоя мама скоро вернется. Он притянул Хисаши к себе, слегка покачиваясь и потирая ему спинку. — Шшш, — выдохнул он. — Шшш. Все в порядке. Тссс. Он посмотрел вниз, заметив, что одеяло Омеги смято, а подушка и вовсе отсутствует. Это странно… Его Альфа заворчал, выбитый из колеи. Что-то не так. Ирука был склонен с ним согласиться. Все еще держа на руках Хисаши, который перестал кричать, но все еще плакал и хныкал, он подошел к двери ванной и постучал по ней костяшками пальцев. — Эй… с тобой там все в порядке? Ответа не последовало. Мне это не нравится… Ирука постучал снова, на этот раз более настойчиво. — Эй! С тобой все хорошо? На этот раз ему ответили. Но совсем не так, как он ожидал. Из-за двери раздался приглушенный крик боли. Помоги! Позаботься! Защити! Ирука рывком распахнул дверь, и Хисаши взвизгнул, когда в нос им ударил металлический запах крови. Ирука вскрикнул от шока. Кровь была повсюду… она тянулась к унитазу и ванне, дно которой было покрыто кровью и околоплодной жидкостью. Омега стоял в ванне на четвереньках, крепко сжимая в кулаке подушку и впиваясь в нее зубами, его лицо исказилось от боли. Сцена была так похожа на тот ночной кошмар, который Ирука пережил несколько месяцев назад. Между ног Омеги свисала пара обмякших бедер и рук. Он хрюкнул и напрягся, его крик агонии заглушила подушка. Ребенок проскользнул остаток пути и шлепнулся на дно ванны… синий и безжизненный. Нет… нет! НЕТ! Ирука не мог пошевелиться. Он словно прирос к полу, его сердце колотилось так сильно, что могло проломить грудную клетку. Воздух будто превратился в горькую патоку, и, казалось, Ирука едва мог дышать. Он чувствовал себя как в фильме ужасов, когда Хисаши неистово закричал. — Мне… жаль, Альфа-сама. Омега посмотрел на него снизу вверх, в его разноцветных глазах стояли слезы. — Я не справился. Его тихие слова разбили сердце Ируки вдребезги.