Пусть я младше и тебе по плечо - я твой на свете
Самый страшный и губительный шторм на всей планете,
Не найдёшь ты утешения в другом.
(с) Green Apelsin
Зуко чувствует себя глупо и смешно: он обжег Тоф только один раз, а она продолжает жечь его изнутри
каждое мгновение, когда они вместе или даже порознь.
Да, он согласен: было
слишком опрометчиво вскакивать в середине ночи и сразу швыряться сгустком пламени. Маг огня даже не хочет оправдывать себя чем-то вроде напряжения или обостренного чувства опасности.
Он. Поступил. Глупо. Точка.
Тоф искренне обещала, что отомстит ему, хотя Катара излечила ее довольно быстро и, судя по всему, безболезненно.
Зуко отлично справился с заданием в духе "наказать себя" самостоятельно. Вряд ли бы кто-то другой смог досадить ему лучше.
Он слишком сильно
заинтересовался Тоф - той самой смелой, безбашенной Тоф, что смеялась над самой идеей симпатии к кому-либо.
И время для этого было, надо признать, самое неподходящее.
***
Ее темные волосы, задорная усмешка и острый язык... Ее невыносимая привычка острить над чужими и своими неудачами. Ее несгибаемое упрямство, которое как раз и погнало ее ночью через кусты прямо к месту его привала (а затем обратно)...
Ее
безразличие к Зуко.
Ее неумение щадить или хотя бы замечать чужие чувства.
Ужасный набор, но такой идеальный, чтобы в полную силу любить и мнимо ненавидеть, чтобы избегать - и терпеть поражение снова и снова. Определенно, юный маг огня никогда не любил идти по прямому широкому пути.
Он находил для себя все новые сложности, которые все труднее было разгребать.
***
В закоулках его душевных терзаний ее образ оседал неизменно, как пепельная снежинка. Дело в том, что вся "команда Аватара", даже Катара, уже приняли Зуко как
"условно безопасного", почти
"своего".
Но Тоф... просто оставалась непроницаемой. Она могла продолжать злиться за свои обожженные ноги, могла закономерно подозревать, а могла и вовсе ничего не чувствовать к нему. Это отсутствие информации о ее эмоциях выматывало, а смотреть на ее ровное лицо слишком пристально Зуко не решался: их окружали вполне себе зрячие люди, которые могли, как минимум, ляпнуть что-то не то.
Как будто можно было сделать хуже, чем есть.
Все было... абсолютно никак?
И все же Зуко хотел, чтобы ее присутствие продолжало обжигать его внутренности, ведь без этого чувства он уже не ощутил бы себя в достаточной мере
живым.
***
Однажды ночью он вышел из пещеры, чтобы размять ноги и посмотреть на звездное небо. Сокка жаловался сквозь сон, что новый член команды "пыхтит и крутится сегодня так, что всем от этого тошно".
Сокка не был таким грубым в течение дня, но за свой сон обычно стоял насмерть. Зуко подавил в себе вялый порыв гнева и молча покинул общую импровизированную спальню под каменным сводом.
Когда он безнадежно впился взглядом в темно-синее полотно небес, испещренное серебристыми крупинками звезд, его слух уловил чей-то знакомый раздраженный вздох.
Тоф сидела на самом краю обрыва, скрестив ноги и сложив руки на груди. Она выглядела маленькой и уязвимой, хотя внутренний стержень - то, чем Зуко восхищался в ней в числе прочего - заставлял ее держать спину прямо даже сейчас.
- Ты сопишь как барсук, мой дорогой приятель, - с мягкой саркастичностью произнесла она вместо приветствия.
- Я не твой приятель, хватит! - рявкнул Зуко прежде, чем успел одернуть себя.
Черт. Все стало. Еще. Хуже. Чем. Могло бы. Быть.
- Я тебе, в общем, судя по всему, абсолютно не нравлюсь, - пробормотал он с ожесточением и пнул маленький камешек, попавшийся на его пути.
Тоф молча прислушалась к звуку падения где-то далеко внизу и вдруг зябко повела плечами.
- Мне никто не нравится, потому что это - ловушка, - призналась она в странном порыве искренности, не оставляющей сомнений. - Но если кто-то и мог бы понравиться, то это был бы человек вроде тебя. Понимаешь?
- Ты сказала... Что?!
Зуко запустил руку в волосы и слегка потянул за отросшие пряди, чтобы осознать, что он не спит и не находится под влиянием ожившей фантазии. Однако мир оставался прежним, не распался на элементы и не сгорел, и только тихие звезды наблюдали сцену его немого горячего недоумения.
- Что слышал, - беззлобно огрызнулась Тоф и одним быстрым ловким движением поднялась на ноги. - Слушай, огненный мальчик... Сейчас нам не до всего этого, но когда... Если... Короче, по окончанию этой проклятой заварухи со спасением мира
от твоего отца я хотела бы... вернуться к этому разговору. У нас есть кое-что общее,
Зуко. И я это точно вижу.
Его имя звучало из ее уст действительно прекрасно, хотя раньше ему так не думалось.
- Ну, и что же это, Тоф? - ее имя на вкус было почти таким же приятным, как ночной теплый воздух и кислый брусничный лимонад.
- Я думаю, это - неумение говорить о своих чувствах тому, кому следует, - нарочито глубокомысленно изрекла девушка и коротко, задорно рассмеялась.
Только так можно было расставить все точки над и.
Не только Зуко вырос самостоятельным, не так ли?
***
Они вернулись в пещеру вместе и покорно легли по разные стороны невидимой формальной границы.
Все стало лучше, чем могло бы быть. И у Зуко появилась эта проклятая зыбкая штука, которую он раньше ненавидел.
Его маленькая личная звезда, согревавшая сердце приятным теплом.
Ее имя было...
Н а д е ж д а.
И он хотел, чтобы этот огонек никогда не погас.
