Sweet feelings

*Глубокая ночь* Хенджин пытается тихо войти в комнату Ликса, но та предательски скрипит. Сквозь сон младший дернулся, чем заставил сердце бешено колотиться от страха быть пойманым. Хван заходит, закрывает дверь и на носочках подходит к кровати. — Черт, — шипит он, ударившись об ножку кровати. — Что ты здесь делаешь? — Э..а...ты вроде спал. — Я бы и не проснулся, если бы ты вел себя тише. Ну так, что ты тут забыл? Сначала он впал в ступор, однако Хвану хватило несколько секунд, чтобы залезть на кровать и усесться на бедра Феликсу. Того будто шоком прошибло, и он стал елозить на кровати в попытках выбраться. Но старший преимущественно больше и сильнее, потому все старания безуспешны. Лишь запыхался. Одной рукой Хёнджин поднял миниатюрные ручки недовольного парня над его головой, а другой стал медленно исследовать тело под собой, начиная с касаний шеи. Пальцы поскользили вниз. Остановившись на сосках, он, конечно, не оставил их без внимания. Нежные поглаживания вдруг неожиданно сменились грубым сдавливанием. Из уст Ли вырвался полустон. Очень чувствительная зона. Хенджин это понял и, не переставая, стал перебирать соски по очереди, отчего Ли словно дрожал. Язык его тела говорил об одном, но грязный рот лишь ругался, требуя выпустить из крепкой хватки. Делает вид, что не нравится, ага. Хван двинулся телом назад, задержался на пару секунд, а после резко качнулся вперёд, задевая своим возбуждением паховую область блондина. Тот застыл в немом стоне, ощутив непривычную тяжесть внизу живота. Закатанные глаза и мурашки младшего стали зелёным светом для Хвана. Он конечно представлял, что Ликси будет выглядеть потрясающе возбужденным, но чтоб настолько прекрасно. Крышу просто сносит. Действиями больше движет не мозг, за него теперь отвечают лишь чувства, которые просто вырываются со всех щелей. Пухлые губы моментально оказываются на чужих. Сладкие они не только на вид. Это так страстно и нежно одновременно. Феликс не успевая среагировать, пропускает язык в свой рот, но не отвечает на поцелуй. Снова начинает брыкаться и, поняв, что толку от этого мало, кусает язык Хвана. Тот недовольно мычит и отпускает руки возмущенного мальчишки. Оказалось прокусил до крови, но не страшно. Старшего это только заводит. — Эй, тебя, что, псы воспитывали? Кусать зачем? — язвит темноволосый. — А мне кажется это про тебя. Ты, а не я накидывается на людей, не в состоянии сдерживать свои животные инстинкты. Старший усмехнулся. — А что, скажешь тебе не понравилось? — Что ты несешь? конечно нет. — Ли накрывает новой порцией бешенства. — Ах, да что ты. А бугорок на твоих штанах говорит об обратном. Феликс направляет взгляд вниз и прикрывается руками. Он сейчас словно взорвется. Но кто виноват, что он возбудился? Ах, ну да. Чёртов Хван Хенджин. Ли краснеет то ли от смущения, то ли от ярости. Хотя одно другому не мешает. — Ты…да ты.......