Нуждающимся Он воздаст

Лёжа на холодном кафеле без куртки и шапки, пойманная девчушка свернулась калачиком. Иногда был слышен скрежет зубов. Ему на долю секунды пришла в голову мысль дать подростку плед. Но проповедник лишь невольник собственных страстей. Мужчина не смог бы подняться и уйти. Такие люди, как Дэвид, сами не свои от тайн. А эта девочка - загадка. Боролась до конца, не шла на поводу. Не брали длинные и завуалированные речи. В конце концов, малютка не сказала, как её звать. Верно утверждают, что нет ничего более личного, чем имя человека. Она долго не просыпалась. Дэвид тихонько поднялся со стула. Открыл клетку. Наклонившись, провёл ладонью по щеке, спускаясь к шее. Указательный палец чертил узоры. Медленные круговые движения на нежной коже. Глаза объяли взором бледное лицо. Его рука была тёплая, в бессознательном состояние и полудрёме безымянная жалась к ладони. Он слегка прикрыл веки, блаженно улыбаясь. Поднимаясь с пола, Дэвид в последний раз тронул овал лица и закрыл клетку. Через пару минут Уилльямс пришла в себя и открыла глаза. — Я уже начал думать ты не проснёшься. Элли, моргая сквозь сонливость, поморщила лоб и потянула шею. Отвернулась, игнорируя присутствие мужчины. — Как ты заебал, мудила рыжая! — Она выразила отвращение саркастической улыбкой. Провоцировать своего похитителя сейчас - идея заманчивая. Вот только опасная. — Почему я в клетке? Выпусти меня. Дрожа, спросила Элли. Лицо заложницы исказилось от непонимания, смятения и страха. А Дэвид злым или разочарованным не выглядел. Напротив. Взор голубых очей сладострастно горел, скользя по ней. — Потому что я тебя боюсь. Ты опасный человек. И ты уже это доказала. Мои люди хотят, чтобы я тебя убил. — Несколько секунд он молчал, задумчиво всматриваясь. — Ты слышишь, что я говорю? — Да. Дэвид видел её злость и готовность противостоять даже за решеткой. — Я их отговорил. — В основе всех страстей есть прелесть опасности. А он животное. Порой хладнокровное, а иногда и яростное. Дэвид чувствовал себя особенным, избранным. — Я остановил своих людей ради тебя. Дьявол не приходит к каждому встречному. Суровая правда в том, что зачастую злодеями называют тех, кому не нужны старые добрые герои. Животными же называют людей, которые искренне считают себя исключительными героями. — Пошёл ты! Дэвид, закатив глаза, терпеливо улыбнулся. Было что-то в этой снисходительной улыбке такое, что заставило Элли чувствовать себя глуповатой. — Давай ты для начала представишься и мы начнём всё зано... — Иди нахуй! Мужчина резко поднялся со стула и с некой ленцой продолжил свои изречения. Уилльямс же отползла назад к грязной стене, где практически отвалилась штукатурка. — Послушай. Одна ты не выживешь. Никто один не сможет выжить, но я могу тебе помочь. Выбирать насилие для решения проблем - это не лучший способ, но иногда эффективный. Думаю, тут я соглашусь. — Издевательски протянул он, склонив голову набок. Голос гулом отдавался в ушах и нервировал. — Пожалуйста, позволь мне тебя защитить. — Мне не нужна помощь. Я не одна. Тихий голос звучал неуверенно. — Ах да, точно. Твой друг, который на самом деле не отец. И как он поживает? — Черты лица Элли на миг ужесточились, но позже грустный взгляд опустился в пол. Наслаждаясь превосходством, Дэвид продолжил: — Вижу ты его очень любишь. Тебе больно. Но нужно смотреть на вещи реально. Та часть твоей жизни заканчивается. Я предлагаю новое начало. Но если не научишься доверять, тогда ты одна. — Элли обволакивало, душило тяжёлое покрывало глухой тоски по Джоэлю. Глубокий вздох Дэвида вывел из мыслей. — Скоро вернусь. Я проголодался, да и ты, наверное, тоже. Девчонка проводила рыжеволосого пристальным взглядом когда он отлучился за дверь. «Сука! Хоть бы помылся. Воняешь как старый носок»‎. Здесь и в правду пахло скверно, Уилльямс позже поняла, что Дэвид был тут не причём. Воняло тухлятиной и тошнотворным запахом метала. Ледяные грязные стены с каждым новым биением сердца сужались всё больше и давили на сознание. За маленьким окном под потолком белый свет. Дряхлая рама, которая вот-вот распадётся. Она обрадовалась. «Пизда твоему окну. Я сваливаю»‎. Но Уилльямс не смогла допрыгнуть, а даже если бы смогла, то пальцы соскользнули. Тут всё ещё был этот запах. Элли не выдержала и поморщилась, заслоняя рукавом нос. Тянуло сладким смрадом разложения. Взгляд упал на что-то маленькое и серое. На полу валялось человеческое ухо. В глазах вспыхнул неподдельный страх. Ужасные мысли теперь достигали её осознания. Холодные, беспокойные. Уилльямс только вредила себе ими. Малютка зажмурилась, сопротивляясь рвущемуся наружу желудку. Открыв глаза, словно отрицая, покачала головой.

***

Несколько минут она с нервотрёпкой бесцельно бродила туда-сюда. Потом сдавшись осела на пол. Спиной к входной двери. В холодной комнате с серым потолком, с правом на крохотную надежду, она уже не верила, что выйдет за пределы клетки. Ожидание страшного, неизвестного, ждущего её впереди растягивало день. Дверь отворилась. На пороге с лёгкой улыбкой стоял Дэвид. — И снова здравствуй. — Произнёс мужчина, как ни в чем не бывало. Повисла гнетущая тишина. Он посмотрел на её затылок с долей грусти. — Принёс нам еды. — Руки сжали поднос. — Не против если я тут поем? Судя по смену тона Дэвид не очень то любил, когда игнорируют. Разочарованный он молча передвинул стул, засучил рукава. Посматривал, попивая из кружки. Чай без сахара слегка обжигал тонкие губы и оставался на них горьковатым эхом. От позвякивания посуды и запаха мяса, у Элли громко заурчало в животе. Он услышал. Подошёл и через прутья положил свою ладонь на худое плечо. Уилльямс вздрогнула, едва поборов желание повернуться. — Голодная? — Она небрежно скинула его руку со своего плеча, так и не обернувшись. — Хочешь я отдам своё мясное рагу? — Снова в ответ ничего. — Пожалуйста, посмотри на меня. Уилльямс всё-таки развернулась. Тёмные глаза смотрели на своего похитителя с ненавистью. — Рагу на пополам с человечиной? — Она покосилась сначала на поднос, а потом и на ошарашенного главаря коммуны. За ней теперь неотрывно наблюдала пара широко раскрытых глаз. — Вот только уши не входят в меню, да? Элли взглядом указала на отрезанное ухо под столом. Дэвид неторопливо обернулся и заметил остатки гниющий плоти. В воцарившемся гробовом молчание стало так неуютно, что Элли малодушно покосилась на входную дверь. Тяжело выдохнув, он понимающе кивнул чему-то. — Нет. В тарелке олень. Клянусь Богом. — Проповедник вернулся к разделочному столу, взял с подноса салфетку с хлебом и подошёл обратно. — Хлеб вот принёс. Он очень жёсткий, но тебе нужны витамины. — Дэвид задумчиво добавил. — Я знаю, что детям больше белый нравится, но у нас только чёрный. Уголок его рта съехал вверх и линии морщин вокруг глаз прошлись сеткой. Как будто и не было этого разговора. Словно под разделочным столом ничего и нет. Элли порывисто взяла с салфетки еду. Корка чёрствого хлеба, кажись таяла на языке и вкус был как у того сэндвича, что дала ей Марлен. Подросток вновь села на холодный пол. Плавно махнула головой, чтобы убрать прядки со лба. Но те непослушно вернулись. Дэвид нагнулся, через клетку протянул пальцы чтобы помочь, но Элли дёрнулась. Мужчина, сев на корточки, посмотрел так, будто девочка его расстроила. От подобного взгляда стало зябко. Казалось, безысходностью пропах даже спёртый мерзкий воздух. — Ты разрежешь меня на мелкие кусочки? — С набитым ртом спросила она. Голос дрогнул то ли от злости, то ли от страха. — На лоскуты? — Мне бы совсем не хотелось. Мне бы очень хотелось узнать твоё имя. — Очи девчушки уже не казались потухшими. — Если ты хочешь осуждать, то... — Осуждать? Ты людей жрёшь, извращенец сраный! — Кусок надкушенного хлеба прилетел ему в лицо. Он лишь закрыл на долю секунды веки, но не вздрогнул. Терпеливо молчал. — Животное! Тихий смешок вырвался из глотки Дэвида. — В этом то и суть, мы все по природе своей звери. — Элли вздрогнула от звука голоса, как от удара. — Это была крайняя мера, думаешь мне не стыдно? А что я по твоему должен был делать? Дать им умереть? Людям, которые меня любят, доверяют мне свои жизни и ждут моей помощи? — Да. — Прикрикнула на него Уилльямс. Их лица, даже через железную решетку, были близко. — Может быть. На дне карих глаз он так и не нашёл понимания. Дэвид поднялся с места. Нависая над ней, упёр левую руку в бок, слегка склонил голову к плечу разглядывая Уилльямс. Мужчина отрицательно покачал головой. — Да ты сама в это не веришь. — Сев обратно за стол, рыжеволосый принялся с аппетитом жевать мясо. — И твой друг не считал бы так. Многие люди поняли бы меня. Девочка заметила, что он держал вилку в левой руке. Элли истерично хихикнула. Сразу же встретила уставшие ледяные глаза, которые выражали своё негодование. — Что? — Взволнованное лицо выдало смятение, но вскоре лёгкий шок сменился липкой ухмылкой. — Неужели есть захотела? — Неа. Просто второй раз в своей жизни вижу леворукого. — Элли теперь становилась всё более задумчивой. — У нас была девка одна в Бостоне. Её звали Элис. Лучше всех писала. Красиво так. Выводила буковку за буковкой. Училка хвалила её каждый раз. Ставила в пример и чуть ли в жопу не целовала. Кто-то нашёл молоток и разъебал ей левую руку. Да так, что она теперь всю жизнь будет трястись. Пришлось переучиваться и писать правой, но уже не так как раньше. Заинтересованный взгляд скользил по Дэвиду. Мужчина улыбнулся ей как можно искренне, но взгляд был абсолютно пустым. — Почти угадала. — Он немного смешливо выгнул бровь. — Я амбидекстр. Но в основном левша. — Амби... Чё? — В тоне слышны лёгкие нотки пренебрежение, но лишь от непонимания. — Типо одной рукой разделываешь оленя, а другой рукой приятеля? Бывший учитель математики одобрительно кивнул. — Да. Могу пользоваться как правой, так и левой. Причём почти одинаково. — Какой рукой будешь меня резать, а? — Элли уже не смогла сохранять серьёзное лицо и подключила к разговору свой любимый чёрный юмор. — Или сразу двумя? На эти слова Дэвид отреагировал как на муху в небе. Как всегда перевёл тему. — В некоторых странах учителя привязывали руки учеников к стулу и у детей не было иного выхода кроме как писать правой. — Проповедник ещё раз с аппетитом зачерпнул вилкой мясо, взглянул на неё со скучающим лицом, а потом призадумался и удручённо продолжил. — На Кубе, в советском союзе и в странах третьего мира были подобные практики. В этой клетке Элли ощущала себя животным. Вот только не загнанным, а таким же как и он сам. Их общие взгляды казались испытующими, почти как битва. — Интересно, а леворукая Элис такая же ебанутая? — Глядя теперь на трещины в потолке, размышляла Уильямс. Послышался издевательский девичий смех. Она вновь перевела глаза на мужчину — Или таких как ты больше нет? Голубоглазый посмотрел сквозь неё, будто бы на секунду выпал из реальности. Хитрая улыбка и странный огонь в очах заставили Уилльямс сделать шаг назад. Он молчал так долго, что девчонки стало не по себе. Показалось, будто Дэвид был разочарован таким скорым завершением разговора. — Твой друг. Расскажи какой он. — Проповедник решил завести иную беседу. — Как вы познакомились? — А не пошёл бы ты в жопу, Дэвид. Мужчина как то странно посмотрел на неё. Элли догадались почему. Она впервые назвала его по имени, а не "рыжий", "святоша" или каким нибудь матерным словом. — Ответь мне на один вопрос. — Отодвинув тарелку, Дэвид положил руки на стол. — Почему ты не хочешь говорить как тебе зовут? — Можешь придумать и звать как угодно, мне похуй. — В её взгляде заметна грусть. Не было прежних гордости и строптивости. Девчушка потихоньку ломалась. Как прутик за прутиком. — Хоть самым тупым именем по типу "Бритни". Дэвид поднялся со стула и подойдя, положил руки через прутья. Теперь они до локтей покоились внутри клетки. — Не нравится имя "Бритни?". — Чуть приподняв брови спросил он. — По мне так обычное. Голос Элли немного осип от нехватки воды, стал ледяным. — Ты выпустишь меня, Дэвид? — Его обычно светлые глаза сейчас были намного темнее, и это пугало. — Или так и будешь ебать мне мозг? Продолжишь в уши всякую хуйню заливать? Элли говорила сбивчиво, быстро и от того немного сумбурно. Дэвид слушал не перебивая. Уилльямс поймала себя на мысли, что ни один взрослый так долго не терпел её выходки, её ругань. — Подойди. — Неуверенно поднявшись, девчонка подошла к нему. — Пожми мне руку, если хоть капельку доверяешь. — Уилльямс фыркнула, немного грубо сжала правую ладонь мужчины. Его рука была горячая почти обжигающая. Элли трясла её дольше обычного, а Дэвид совсем не возражал. Но нужно было уходить. — Увидимся утром. — Эй, амбидекстр! — Элли всё ещё держала столь большую для неё ладонь. — Не трогай его! Понял? Мужчина кивнул, осторожно высвободил кисть и направился к выходу. От каждого шага словно вибрировал кафель. Стук кроссовок звучал словно колокол, врезаясь в голову. На последок он обернулся. — Честно? Лично мне твой друг не нужен. — Тише обычного проговорил Дэвид. — До завтра, зайчик. Когда её похититель ушёл, глаза Элли заискрились от набегающих слёз.