wanna be your dog!

Утром Сириус встал раньше. Римус открыл глаза и понял, что на диване он находится один. — Доброе утро, — Сириус встретил его с кружкой. — Я как раз хотел будить тебя. Пойдём завтракать. Римус быстро понял, где находится, вспомнил все, что было вчера. С Сириусом все в порядке. Всё хорошо, утешился Римус. На кухне стояли две чашки кофе и большие и вкуснопахнущие круассаны. На полу не было ни следа вчерашнего бардака. Римус огляделся и заметил, что посуда была вся вымыта и стояла строго на своём месте в шкафу, дверца котого была открыта. Пахло очень вкусно: сладко, сахарно. — Я убрал всё, что тут было, — сказал Сириус, — и сходил в магазин. — Молодец, — сказал Римус в ответ. В голову врезалась мысль. Помнит ли Сириус их поцелуй или Сириус был пьян? Римус сам едва припоминает детали, так что и Сириус вполне мог забыть. Они завтракали в шуме телевизора. Там показывали какой-то джаз-концерт. Римусу такая музыка нравилась не сильно. — Не хочешь сходить в душ? — спросил Сириус. — В последнее время барахлила горячая вода, не текла. А сегодня я проснулся и вспомнил, что нужно сделать, чтобы все заработало. — Он почесал нос. — Я сейчас сделаю, если тебе нужно. Можно будет без проблем сходить в душ, а не как я. Иногда вода просто ледяная. — Не, — Римус встал, чтобы убрать посуду. — Потом дома помоюсь. — Как хочешь. — Сириус пожал плечами. — Можем сходить погулять. С Бродягой. — Давай, — согласился Римус. Он был удивлён, откуда у Сириуса столько сил. — Может, только, позже? Они снова уселись за телевизор. Сириус пах травой. Такой мягкой, летней травой. Не той, что называют сеном. А новой, свежей. — Ты вкусно пахнешь, — сказал Римус. — Правда? Это стиральный гель. — Трава. — Ага, — Сириус был возле его губ. И опять. Римус не знал, как это вышло. — Можно? — спросил Сириус. Римус кивнул. Он не понял, что сделал это, но Сириус среагировал так, словно Римус согласился на все на свете. Сириус приблизился к нему настолько близко, что Римус забыл, как дышать. Пришлось чуть вздрогнуть, чтобы заставить лёгкие работать. Но Сириус принял это за очередное согласие и поцеловал его. Всё ещё очень шокированный таким быстрым развитием событий Римус пытался что-то сделать, но получалось плохо. Он не мог шевелить не то что губами — телом. Он застыл, боясь всего вокруг. Сириус не останавливался, понимая, что Римусу тяжело проявлять хоть какую-то инициативу. Их губы касались друг друга, и Римус был готов перейти через все свои преграды, которые страхи оставили внутри него . Лишь бы это не было глупой шуткой. Ему нужен реальный поцелуй. Он целовался всего в третий раз в жизни — и третий с Сириусом. Может быть, первые два поцелуя даже нельзя ими назвать — сейчас был именно поцелуй. — Не переживай, окей? — Сириус, ухмыляясь, взял его руку. — Сюда, — он направил её к своим волосам, впутывая глубже. Римус решил подчиняться всему, что велит ему делать Сириус. Около минуты Римус держал руку на месте, но потом, расслабившись, цеппялся, перебирал волосы, чуть тянул их и неловко гладил. Такого ещё не было — Римус будто больше не боялся. Он заметил, что Сириус, который был сверху, не опускал на него свои бедра. Римус понял, с чем это связано, когда открыл глаза, и только восстановившееся дыхание сбилось снова. Было тепло и уютно. Римус обнимал Сириуса обеими руками. Сириус лёг рядом, видимо, когда устал напрягать тело, находясь практически на весу. — Дай руку, — сказал он. Римус протянул одну, а Сириус залез ей под свою футболку. — Нравится? Римусу понравилось: всё ещё очень тепло и мягко. Он ничего не сказал. — Надеюсь, сейчас от меня не воняет, как вчера, — снова сказал Сириус. — Нет, — Римус не знал, где граница, до который они идут. Можно ли ему оставить руку? — Зато от меня воняет. — Не, — Сириус легко отмахнулся, — мне вообще всё равно на это. Но в душ я предлагал сходить, если что, — он улыбнулся. Они пролежали на диване около часа, смотря телевизор, прежде чем Сириус снова прижался к нему. — А мы пойдём гулять? — промурлыкал он. — Не знаю, как хочешь, — ответил Римус, не ожидавший, что сможет вести себя как обычно после всего. — Думал, позвать парней сегодня. Не хочу больше, — он хихикнул. И они снова целовались. А потом ещё. И ещё. Римус почти не чувствовал себя. Неужели так и ощущается любовь? Римус всегда старался не делать выводов заранее, обдумывать каждую деталь сотню раз, прежде чем принять решение. Но сейчас ему так хотелось признаться, по крайней мере, себе, что любит. Сделать этого ему не давали только его постоянные сомнения и молчание Сириуса. — Пойдём в клуб? — спросил Сириус, лёжа лицом в подушку. — Там обычно какие-то концерты проводят. Знаешь, такие, нишевые, локальные. — Пойдём. — Согласился Римус. Сириус встал и лениво направился к шкафу с одеждой в надежде найти что-нибудь и для Римуса. В это время сова из дома Люпинов снова показалась за окном. Римус впустил её. «Римус, как дела? Приходи домой.» Римус сначала очень расстроился, снова почувствовал стыд, но потом взял себя в руки и ответил: «Я не дома. Мы с Сириусом пойдём на концерт. Напишу завтра.» Он предполагал, что они снова напишут ему. Но постарался забыть об этом. Сейчас только Сириус. — Родители? — вдруг спросил Сириус. — А? — Римус от неожиданности ударился ногой о стол. — Пишут тебе. Они меня ненавидят, да? — Нет, они просто постоянно за меня боятся. Даже не потому что… а просто. Знаешь, под автобус попаду. Все в таком духе. — Понятно, значит, в целом все в порядке? — Да, — кивнул Римус. Сириус дал ему свою коричневую кожанку, чтобы не замёрзнуть. И серую футболку с каким-то знаком посередине, потому что у Римуса футболка была грязной. Они взяли по бутылке лимонада из холодильника и поехали в клуб, о котором говорил Сириус. — Знаешь, мне на днях писал Регулус. — Сказал он, когда они остановились. — Он всё ещё настолько же, — Римус изобразил кавычки: — «идиот»? — Ну да, — Сириус улыбался, — но как будто он готов немного наладить наши отношения. Он сказал, что меня кто-то видел с парнем. «Это, что твой ёбарь?» Это ненавижу в нем. Но, мне кажется, он смирился. — Вы помиритесь, — уверил Римус. — Я уже не уверен, что хочу. — они подошли ко входу. — Что? Joy, мать твою, Division? Ты видишь? Джой Дивижн была невероятно популярной группой в последнее время. Римус был бы рад попасть на их концерт. — Сколько? — Сириус увидел перекупщиков, стоявших около входа. — Вы шутите? За концерт? Столько?! Этот человек выглядел слишком хорошо, чтобы пострадать от нехватки двух билетов. Римус невербально произнёс заклинание. — Вы, кажется, забыли дать нам билеты, — сказал он, — мы вам только что заплатили. Что с вами? — О, точно, — будто он пьяный, произнёс человек. — Держите. Сириус был в восторге. Его губы улыбались так широко, что и Римус заулыбался. — Ты, преступник, — смеялся он, — как ты это сделал? — Невербальный Обливейт. — Боже, как?! — Я долго учился этому, — похвалился Римус. Они вошли в зал. Толпа была большой. Один Римус бы затерялся и, может, даже ушёл бы раньше времени. — Не могу поверить, что услышу их! — громко сказал он Сириусу. — Не слышно! — ответил тот. Они стояли, держась за руки, предвкушая ту депрессивную атмосферу, которая будет дальше. Но Римус был самым счастливым и самым радостным среди всех. Они сливались в толпе и знали, что их никто не заметит, поэтому и держались за руки. Но Римус чувствовал внутри такой напор эмоций, что понимал: он очень хочет, чтобы его поцеловали. Не кто-то, а именно Сириус. Йен Кертис не распролагал к разговорам. Группа вышла на сцену и сразу стала исполнять свои песни. Сириус очень тихо подпевал. Римус видел, как шевелятся его губы. Сам он не выучил почти никакую песню наизусть. Разве что «She's Lost Control». Просто повротяющиеся слова из названия. Атмосфера Joy Division не могла не снять с Римуса частичку радости. Вместо большой и широкой улыбки на лице осталась лишь её тень. Но Римусу всё ещё было хорошо. Ему очень хорошо. Вокалист дергался, будто в конвульсиях, на сцене и продолжал монотонно жужжать в микрофон. Сириус внимательно наблюдал за этим. Кто-то толкнул Римуса сзади. Видимо, случайно, подумал он. Сириус дёргал ногой в такт барабанов. Римус не мог расслабиться на сколько. Но он качал головой. Песни сменялись одна на другую. Но Римус времени не считал. Музыка поглотила зал. Однако тем временем мероприятие уже заканчивалось. Половина зала прижалась к сцене. Сириус потащил туда же и Римуса. — Знаете, что происходит с вами после смерти? — спросил Йен и ушёл. Некоторые стали аплодидировать, а другие просто направились к выходу. Римус попытался хлопнуть в ладоши, но почти сразу прекратил. Когда они с Сириусом оказались на улице, Сириус обнял его. И тут же переместил ко входу домой. — Тебе понравилось? — спросил он. — Да, хочется смотреть в стену и молчать. — Согласен, давай так и сделаем? На диване уместились двое. Оба молчали. Через время Римус почувствовал, что скоро уснёт. — Я сейчас, — он встал. — Воды попить. — Что ты думаешь насчёт того, чтобы поставить пластинку? И снова: они вместе. Лежат в обнимку. Рядом. Вдвоём. Римус чувствовал только спокойствие. — Давай не будем держать друг от друга секретов? — спросил Сириус. — Давай. — Расскажи всё о себе. — Ты и так… — Римус не договорил. Ничего Сириус о нем не знал. — Спрашивай. — Хорошо, я буду спрашивать, — улыбнулся Сириус. Он смотрел в лицо. Понятул руку, чтобы пригладить волосы. Провел ей по щеке. — Солнышко, — сказал он. — Что?.. — Ты Солнце. Почему-то именно в этот момент Римус вспомнил, что скрывал ото всех. Его книги. Он хотел писать книги. Никто не знал. — Я пытался написать книгу, — шепнул он. — Это был мой секрет. -Ты? — Сириус на секунду прищурился. — Ну ты выглядишь, как человек, который это делает. — Ну да. — Я тоже раньше пытался писать стихи. Ничего не сохранилось, правда. — Книга была про тебя. Я пытался писать первые главы. Там был ты. Мне не понравилось. Я выбросил их. — О… А что я там делал? Пока Римус объяснял, что Сириус был в ней не главным, но очень значимым для Римуса персонажем, прошло много времени. За окном потемнело. Окно закрыл туман. — Останешься снова у меня? — спросил Сириус. Римус улыбнулся, вспоминая, как они держались за руки. — Если ты не против. — Ответил он. — Хорошо, Солнышко, — подразнил его Сириус, — ты останешься тут.