Бар «Инкогнито»

      Здание серого оттенка вырисовывается на горизонте, стоит проехать на машине несколько километров по извилистой и побитой дороге после пропускного пункта в виде потрёпанных временем чёрных ворот и забора из монолитных блоков из серого камня.       Цвет четырёхэтажки свободно позволяет укрыть под кронами высоких деревьев подпольную организацию, известную лишь узкому кругу лиц. Попасть в неё можно только по специальному пропуску и идентификации личности. Барьер, которым окольцована и укрыта вся территория как в воздушном пространстве, так и под землёй, искажает все сигналы со спутников и поисковых приборов, усиливая таким образом сохранность и тайность места.       Вход и выход, не считая окон, всего лишь один и также имеет пропускную систему с идентификацией, но дополняется письменным введением кодового слова, буквы которого каждый раз раскиданы по дисплею на двери в разных местах.       Сразу после входа находится небольшое помещение, в котором следует снять с себя и оставить все имеющиеся вещи в контейнере. Но, чтобы закрыть его и открыть уже при выходе из здания, следует приложить узоры сразу пяти пальцев любой руки и отсканировать лицо, чтобы сидящий охранник на минусовом этаже проверил личность и позволил, соответственно, закрыть контейнер и пройти в зону санобработки или открыть контейнер и выпустить наружу.       — Доброго дня, Арсений Сергеевич, — радостно вещает охранник, чей голос слышится из микрофона, встроенного в потолок датчика слежения. Но было в его интонации нечто, что пока ещё не смогло быть распознано.       — И тебе не хворать, — с небольшой ухмылкой спокойно отвечает Арсений, снимая с левой руки свои часы и скользя взглядом серо-голубых глаз по металлической двери напротив себя. Его с хрипотцой голос разносится по всему небольшому помещению, отражаясь эхом от стен.       Раздевшись и педантично сложив вещи, Арсений немного выше приподнимает подбородок и прикрывает глаза, пока глазки под потолком с каждой стороны одновременно сканируют его сверху-вниз и обратно.       — Чисто. Проходите, — докладывает охранник и отодвигает дверь, пропуская Арсения дальше.       А дальше – система, самостоятельно обрызгивающая специальным веществом, плотно обволакивающая на несколько секунд всё тело, из-за чего приходится задержать дыхание, ополаскивающая и мягко высушивающая бледную кожу и тёмные волосы. После всего она открывает ячейку с подготовленной одеждой и обувью.       Арсений свободно выдыхает, как только закрывает за собой дверь. Подойдя к зеркалу, рассматривает на себе белую футболку с забавным принтом чёрно-белого курящего Микки-Мауса и белые в чёрную крупную клетку штаны. Ткань ещё пахла производственным ароматом, а это значит, что кое-кто явно не терял время и успел достать своими просьбами умеющую шить служанку. На когда-то чисто чёрных кроссовках теперь нарисованы листья конопли. Не знай Арсений инициатора его сегодняшнего образа, то точно хорошенько вбил бы тому в голову, что чужое трогать нельзя.       Пройдясь по большому холлу прямо к лифту, Арсений нажимает на кнопку вызова и ждёт. Арсений. 38 лет.

Мутация первая. Глаза

      Строение и функции аналогичны человеческому.       Отличие: глазное яблоко чёрного цвета, как и зрачок, а радужка обладает свойством контролируемой биолюминесценции, то есть светится по желанию своего обладателя в ходе сложных химических реакций. У данной особи [Арсения] излучаемый свет холодного голубого оттенка.

Мутация вторая. Присоски.

      Присутствие на туловище, ногах и внутренних частях рук присосок диаметром три сантиметра. Отсутствие их на голове, шее, плечах, внешних сторонах рук, ягодицах и ступнях.       В пассивном состоянии прижаты к коже, сливаются с ней по цвету и ощущаются небольшим бугорком. Видны из-за чуть темноватого контура.       В активном состоянии оттопыриваются, становясь схожими по цвету с мышцами и выделяя липкое вещество, к которому запросто может что-то приклеиться, пока хорошенько не отдерёшь или пока присоски не придут в пассивное состояние.

Мутация третья. Половая система.

      Язык выполняет репродуктивную функцию. На его кончике имеется отверстие, через которое по семявыводящим каналам из яичков, находящихся под ключицами внутри тела и обволоченных защитной прослойкой, проходит семя. В основное время отверстие закрыто, но, когда при возбуждении язык немного набухает, особенно на кончике, оно раскрывается.       Под языком находится подобие простаты, которое соединено с уретрой внутри языка.       Половая система, идентичная человеческой, не имеет в себе яичков и не способна к репродуктивной функции, сохраняя при этом все остальные элементы.       — Здравствуйте, — звучит искусственный интеллект – или же, сокращённо, ИИ – из нескольких небольших и мощных динамиков, установленных по углам кабинки.       — Здравствуй, — отвечает Арсений и жмёт на кнопку закрытия дверей, — на третий этаж, пожалуйста. Вторая из имеющихся кнопок выполняет функцию вызова охранника, чтобы при поломке лифта или отключении питания тот пришёл на помощь.       — Третий этаж, — повторяет ИИ и выполняет сказанное.       Выйдя из лифта, Арсений сворачивает направо, в Западное крыло, и идёт к самой крайней в коридоре двери. Всего их восемь на этаже: четыре с одной стороны и четыре с другой.       Первый этаж полностью оборудован под зону отдыха с различными развлечениями. В Восточном крыле второго этажа обитает прислуга: три уборщицы и по совместительству служанки и один повар, – обычные люди без каких-либо мутаций. На минусовом этаже живут со всеми удобствами два охранника.       Большая часть жилых комнат по всему зданию пустует.       На крыше устроен цветочный сад. По бокам от лифта присутствуют лестницы.       У двери Арсений выдыхает и, сглотнув, стучится в дверь. Только после разрешения войти он проникает внутрь и закрывает за собой дверь.       — Ебать… — проговаривают вместо слов приветствия, но Арсений намеренно не обращает на это внимание, мысленно довольствуясь округленными от удивления глазами и чуть приоткрытым ртом.       Антон, поставив, наскоро игру на паузу, поднимается с дивана в центре комнаты и подходит к Арсению, сгребая его в объятия. Антон. 30 лет. Гермафродит.

Мутация первая. Тело

      По краю ушных раковин присутствуют прозрачные отростки. Они же есть и на предплечьях, тянясь от локтей до запястий, и сбоку на голенях. Имеются и на скулах, но оттопыриваются при нахождении в воде.       Ладони могут разогреваться до девяноста градусов по Цельсию. Между пальцами спустя непродолжительное время купания в воде образуются прозрачные перепонки.

Мутация вторая. Половая система

      Член. Гибкий. Имеет свойство немного растягиваться и сужаться. Также имеет пульсирующее кольцо у основания, которое расширяется, оказавшись внутри полового отверстия. Кольцо может перемещаться, поэтому допускаются двигающиеся движения тазом, хоть и не требуются. До окончания совокупления, ознаменуемое семяизвержением, вытащить член нет возможности.       Вагина. Располагается между членом и мошонкой. После насаживания на половой орган набухшие половые губы сжимают тот до окончания совокупления. Находящийся внутри чувствительный предматочный канал, контролируемый особью, охватывает головку члена, растягивается до нужного диаметра и, как при оральном сексе, движется вверх-вниз, слегка пульсируя и, если нужно, немного сужаясь. Матка имеет клапан, который открывается в менструальный цикл. Есть риск забеременеть только в периоды раскрытия матки.       Анус. Служит выводом пищи из желудка. Для совокупления почти не используется, но если да, то подлежит дополнительной смазке.       — Пиздец, тебя почти три недели не было. Рад тебя видеть, — шепчет Антон на ухо, а после отстраняется и уходит вновь на диван. — Где вообще был?       — Если скажу, что отдыхал на дне морском, поверишь? — спрашивает Арсений и присаживается у подлокотника, чтобы не быть задетым локтями. Антон играет в FIFA какого-то года – Арсений не разбирается, но главных лиц, которые нравятся этому парню, знает.       — Пиздёж, — тяжело выдыхает Антон и завершает матч. Всё равно проигрывал.       Мир за огороженной территорией сильно отличается от того мира, который присутствует внутри, в плане общества и политики.       Радовало, что уже прошло время, когда неизвестный человеку вид подвергали детальному рассмотрению. Сейчас просто берут анализы на пробы, сканируют без каких-либо негативных последствий и проводят беседы.       Есть, конечно, изверги, которые издеваются, но их с каждым годом всё меньше. Ира, имеющая способность небольшого сращивания рук с телом, чтобы, как белка-летяга, растянуть складки кожи по бокам, а также имеющая коричневое оперение на теле и длинный хвост со средней по длине шерстью, сбежала как раз от таких людей, пока не была найдена врачами, а после – и Арсением. Сейчас обитает также на третьем этаже, но в Восточном крыле.       Люди с мутантами живут вполне спокойно, потому как существуют законы о защите что первых, что вторых с наиболее тщательными проверками, если совершены стычки между ими двумя. К тому же спустя множество войн, болезней, голода, политических стычек и изменения климата численность людей снизилась до двух миллиардов. На фоне этого мутантов спустя долгие годы эволюции сталось около пятисот тысяч, и их число с каждым годовым пересчётом растёт. Из-за плохой среды, образа жизни людей или ещё какого-то фактора мутант может родиться и в семье обычных людей.       Раз в полгода на протяжении месяца все проходят осмотры, а мутанты дополнительно подвержены ежемесячным беседам, которые длятся обычно от пяти минут до нескольких часов. Беседы нужны для поддержания контакта с мутантом или оказания ему психологической помощи. В последнем случае беседы могут проводиться чаще.       Территория, которая так хорошо охраняется и куда приехал Арсений, поддерживает с помощью технологий и барьера нужный климат для нормальной жизни в зависимости от времени года. Арсений здесь не просто гость, он – владелец и создатель. Пока всё строилось, он успел сменить множество рабочих, чтобы никто не знал, как всё устроено, чтобы вывести из строя. Чертежи хранятся в надёжном месте, а рабочие либо сошли с ума, либо забыли (не без помощи мутантов).       В обычное время данное здание представляет собой простое место для жилья. Но стоит открыться на первом этажу бару, – а это происходит раз в неделю и обычно на выходных, – как всё словно оживает. С ближайших городов приезжают отдохнуть мутанты и люди – тот самый узкий круг лиц, знающих об этом месте. Для них выделяется целый четвёртый этаж, хотя одна или две комнаты стабильно пустуют. Вместе с гостями приезжает и «удовольствие» – существа, желающие поработать за денежное вознаграждение своим телом.       — Тебя опять словили? — спрашивает Антон, а Арсений уже знает этот взгляд и эти поджатые губы и нижние веки зелёно-карих глаз, предвещавшие, что их обладатель после любого ответа, потому что правдивый и так знает, разразится недовольной причитающей тирадой. Поэтому он расслабленно откидывается на спинку дивана и просто выдыхает, прикрывая глаза.       — Я же не виноват, что мой вид очень редок и умеет гипнотизировать глазами.       — Ты вечно как отец из мемов старых, который ушёл за хлебом и не вернулся, — бубнит Антон, отводя взгляд в сторону и немного надувая нижнюю губу.       Арсений видит, что он пытается сдержаться, потому что знает, что Арсений без этого всего всё знает и невиноват в своём происхождении, а потому осторожно и с нежностью сводит его колени друг к другу и ложится поверх оранжевых длинных шорт головой.       — Но я возвращаюсь каждый раз. К тебе.       Антон переводит на него подозрительный взгляд и через пару секунд смотрения на хитро улыбающуюся физиономию сдаётся, закатывая глаза и расслабляясь.       — Вроде, у тебя мутация от морских существ, а лыбишься ты как лис, — бубнит он, запуская руку в тёмные волосы и начиная мягко массировать кожу головы.       — Среди морских есть морская лисица – вид скатов, — прикрывая глаза и снимая с лица маску веселья, показывая всю свою усталость, проговаривает Арсений. Нащупав свободную чужую руку, берёт её в свой плен из ладоней и прижимает к своей груди.       — Почему в этот раз так долго?..       — Увезли очень далеко. Если бы не один из наших гостей, то дольше добирался обратно.       Арсений врёт, чтобы не подвергать Антона бóльшим волнениям.       Первые два дня он провёл с друзьями один, так как Антон отказался выезжать из-за своей ещё не прошедшей психологической травмы, что служила блоком. На третий день, когда он прогуливался по городу, чтобы купить что-нибудь интересное для Антона, его окликнул кто-то из толпы, а после, как в старом фильме прошлого тысячелетия, «поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся, гипс». Только упал он из-за подножки, потому как на улице лето и льду неоткуда взяться, потерял сознание не из-за падения, а удара по шее, а вместо гипса – перевязанный локоть и болящий, словно воткнули тысячу острых иголок, его внутренний сгиб. Сколько он пробыл в неизвестном белом помещении с тусклым освещением не знает; всё слилось в один долгий день. Всеми правдами и неправдами, и своею способностью глаз очаровывать, как рыба-удильщик (или морской чёрт), он выбрался на улицу и добрался до города, где обратился к своему гостю. А там следом десятидневное лечение и просьба отвезти его домой, в бар «Инкогнито».       — Если будешь спать, то иди в кровать, — раздаётся сверху над ухом.       Судя по создавшейся тени и уловимому слухом дыханию источник звуков совсем рядом. Арсений в одно мгновение обхватывает Антона за шею и притягивает к себе, увлекая в глубокий поцелуй.       Кончик языка скользит по чужому верхнему нёбу, трясь о него, потом сходит к ряду зубов и юркает за них, лаская щеку. Рука на затылке сжимает волосы, создавая немного болевые ощущения. Чужой язык переплетается с собственным, пока не скользит под него, став толкаться кончиком, массажируя так подъязычную простату, и не начинает посасывать.       Разорвав поцелуй, Арсений присаживается на чужие колени, снимает с себя футболку и, пока ещё может, припадает к чуть загорелой коже на шее, проводя по ней широкой частью языка.       — Как у тебя с этими днями? — в коротком перерыве быстро шепчет Арсений, запуская ладони под чужую футболку, прислоняя уже чуть оттопырившиеся присоски на ладонях к соскам и отстраняя с чуть чпокающим звуком.       — Неделя после них прошла, — выдыхает Антон, запрокидывая голову назад – Арсению всё неймётся, и он хочет то справа лизнуть, то слева, то посередине шеи.       — Тогда я сегодня сверху, — игриво усмехается Арсений и поднимается с дивана.       Комнаты устроены так, что здесь и кровать есть, и диван, и стол, и маленький холодильник, и телевизор. Арсений идёт к кровати, но тормозит рядом с тумбочкой. Достав почти использованную смазку, с приподнятыми бровями, чуть кривой улыбкой и округленными глазами поворачивается к Антону, который, кажется, не замечает этого, но тряска его рук, чтобы браслеты сползли вниз, к пальцам, выдаёт его с головой.       «Кое-кому явно не было скучно», — приятно оценивает Арсений и закрывает ящик, кидая лубрикант на кровать.       Антон имеет сходства с рыбами, но по мифам – так вообще будто произошёл от русалок. Но что и относит того к русалкам и тритонам, так это подтверждающие мифы влюбчивость и верность. Когда Антон начал проявлять свои признаки влюблённости, стоя, как убийца из фильмов ужасов, за углом и поглядывая чуть ли не исподлобья, то очень пугал первое время. А в бассейне чуть бы не утопил, утянув на дно, если бы Арсений не применил силу, оттолкнув ногами и не зафиксировал того активизировавшимися присосками, которыми уже на поверхности плотно зафиксировал и не отпускал, пока казавшийся тогда непонятным – буйным – взгляд у Антона не стал ясным. Эволюция эволюцией, но жабры никому из них не достались, поэтому в следующий совместный заплыв не хотелось бы всплыть вверх спиной.       А потом появилась Ира, которая и рассказала, что да как, чувствуя это по-женски, потому как Антон отрицал эти чувства наедине с собой, а рядом с Арсением – позволял им брать над собой контроль. Правда, с Ирой появилась и ревность, которую Арсений стал замечать и трактовать уже правильно, а не так, что Антон бурчит, потому что остался без прежнего внимания.       Затем в их доме появилась Нина и Роман. Какое-то время жил Серёжа, но потом всё-таки уехал, оставшись просто гостем и другом. Рома потом сдружился с Димой за воротами и тоже съехал. Вот и остались две с половиной девушки и половина парня одни, пока Арсений пропадал в городе то по делам, то из-за подобных, как и в этот раз, ситуаций.       Оказавшись лишь в белье под таким же раздетым Антоном, Арсений немного смазал свои пальцы и просунул их под чужие трусы, еле касаясь ануса и ведя пониже. Нащупав отверстие побольше, просунул туда пальцы, став поглаживать, смазывать и растягивать.       — Хочешь, чтобы я снял? — раздражённо и всё также шёпотом спрашивает Антон, специально не давая дотянуться для поцелуя до своего рта.       — Снимай, — сдаётся Арсений, отлипая свои руки от чужого тела.       После каждого их уединения у Антона уйма круглых розоватых отметин, словно тот болен и прошёл какую-то врачебную процедуру, и засосов, но это, как ничто другое, разжигает внутри чуть больший огонь, потому что вот это – его [Арсения] работа и только ему [Арсению] Антон позволяет так себя "разукрасить".       Взяв в ладонь лубрикант, став его греть, уместившись на чужих бёдрах и плотно сжав их своими ногами, потому как его так и норовили приподнять и завалить вперёд (приколы от Арсения), Антон немного скользит своим чуть привставшим членом по чужому, поглаживает чуть надавливая кончиками пальцев свободной руки вокруг присосок на торсе Арсения. Видит, как чужая грудина от всех манипуляций начинает всё чаще и с большей амплитудой подниматься и опускаться, как чужой кадык периодически подрагивает, а грудинно-ключично-сосцевидные мышцы шеи то напрягаются, сильнее выделяясь, то расслабляются.       Опустившись, Антон целует кожу меж присосок на груди. Один раз он случайно присосался щекой к одной из тех и после ходил неделю с этой отметиной, поэтому сейчас аккуратно движет головой и языком с губами.       Арсений, наслаждаясь прикосновениями, вынимает из ладони Антона тюбик и немного выдавливает себе на пальцы, растирая тёплую жидкость большим пальцем.       — Подними зад, — просит ласково Арсений, вглядываясь в помутневшие зелёные глаза, которые, ответив на взгляд, на секунду немного заторможено закрываются ресницами.       Антону приходится взяться ладонями за резное деревянное изголовье кровати, стоящей боком к стене, чтобы отлепить свой таз от присосок. Нависнув над Арсением, прикрывает глаза и в уголке прикусывает нижнюю губу, пока проводят по половым губам влагалища, а после вводят внутрь пальцы, смазывая и растягивая.       — Тише, — просит Антон, склоняя голову и соприкасаясь переносицей со лбом Арсения, выдыхая воздух изо рта прямо на ямку кончика носа.       — Не трогал за это время? — осторожно уточняет Арсений, целуя того в подбородок.       — Не вводил ничего, — исправляет тише Антон и судорожно выдыхает через нос, из-за чего Арсению приходится зажмурить один глаз, дабы сберечь тот от засухи.       Второй рукой Арсений стал поглаживать член Антона, лаская его то подушечками пальцев, то между ними, чтобы не касаться присоской на ладони. Губами стал целовать подбородок, спускаясь к шее, которая сама поддаётся навстречу касаниям. Сам же Антон поглаживает, охватив полной ладонью, его член. Выделяющейся смазки вполне достаточно, чтобы не использовать искусственную.       Через время чувствуя, что половые губы уже начали сжимать его пальцы, а небольшой отросток внутри ощупывает кончики, Арсений отстраняет руку и облизывает пальцы.       — Готов? — немного обеспокоенно спрашивает Арсений, чуть отстраняя голову и заглядывая в глаза напротив, чтобы, если что, улицезреть сомнение.       Но Антон просто поджимает губы, глубоко выдыхает и кивает.       Тогда Арсений присаживается, располагая между изголовьем и своей спиной подушку, и кладёт ладони пока на бока Антона. Тот, подсев поближе и сложив ноги за спиной брюнета, направляет чужой член в своё влагалище и немного присаживается. Пытается контролировать отросток внутри себя, чтобы немного подвигаться на члене Арсения вверх-вниз, но через несколько движений всё же насаживается полностью – набухшие половые губы не позволяют хотя бы относительно свободно совершать движения.       Арсений заводит одну руку за спину Антона, а ладонь второй прислоняет к его соску, став не до отстранения оттягивать и вновь плотно прижимать. С таким лучше не передерживать, чтобы не было каких-то негативных последствий для кровотоков.       Чувствуя, как головку оплетают, Арсений всё-таки добивается поцелуя, но стараясь не часто касаться чего-то кончиком.       Антон кратко мыкнул, сжимая плечи Арсения и впиваясь в них ногтями, когда отросток быстрее желаемого накрыл оставшуюся часть члена, которая оказалась больше.       — Ты как?       — Ты пиздец, Арс… Будешь также долго отсутствовать, я забуду окончательно, сколько у тебя сантиметров, и откинусь нахуй в следующий раз…       — О… Мне считать это за комплимент?       Антон, окинув взглядом каждый глаз Арсения, догоняя смысл его слов, закатывает глаза.       — Ногти, Антош, — переводит тему Арсений и чмокает одну руку рядом с запястьем.       Антон отстраняет пальцы от чужих плеч. Прижавшись к Арсению и ощутив, как присоски плотно прилегают к коже, обнимает того за плечи.       Отросток внутри начал осторожные движения, чуть подрагивая от волнения своего обладателя и в разных местах хаотично сжимая чужой орган. Приятные ощущения от каждой точки соприкосновения с Арсением разносятся с каждым мгновением увеличивающимися в своей силе импульсами по всему телу Антона, накрывая его целиком и полностью. Когда Арсений накрывает присоской на ладони головку члена, из груди вырывается низкий стон.       В такие моменты кажется, что они сливаются друг с другом, плотно прижимаясь и утопая в одном жаре тел, в одном дыхании и во взаимном чувстве любви, выражающемся в одном на двоих сердцебиении и приятных покалываниях в кончиках пальцев.       Арсений, улавливая слухом, что Антон становится громче, и чувствуя, как тот в мёртвой хватке пытается сам пошевелить бёдрами, ловит его губы своими, скользя кончиком своего языка по верхнему ряду зубов с обратной стороны, перемещаясь то на десну, то на нёбо, то на щеку, то не пойми куда.       Жар на затылке, где сжимаются волосы, немного отрезвляет сознание, которое тут же стремится уйти обратно в туман от учащённого стимулирования нижнего члена и более умеренной – верхнего. Жар также даёт понять, что Антон почти на исходе.       — Антон, ладони, — немного вяло проговаривает в поцелуй Арсений и чуть жмурится от становящихся болезненными касаний рук. Только у Антона, кажется, заложило в ушах и отключило мозги, оставив только природные инстинкты. Приходится самостоятельно убрать его ладони от себя.       Большее наслаждение получается, когда Антон сам чувствует свой пик кульминации: начинает более жалобно постанывать, сжимать пальцы ног, помогать надрачивать себе и уделяет большее внимание членоподобному языку Арсения, лаская тот своим и посасывая.       Дело в том, что Антон не сможет сам нормально кончить, пока его отросток не почувствует семенную жидкость, чтобы продолжить род. Арсений ему подходит тем, что не имеет яичков внизу и при разрядке выделяет чуть больше смазки, которую отросток ложно принимает за семя и успокаивается. Подходит он мужским инстинктам, которые отказываются рожать. Женским же, от которых, слава генетике, досталась только половая система, Арсений нравится тем, что он может приковать к себе присосками также, как и половые губы, намертво во время сношения.       Арсений трётся о внутреннюю часть чужой щеки своим кончиком языка, словно избавляется от возникшего после укуса комара зуда, пока со стоном не брызжет спермой в рот и небольшим количеством смазки в отросток Антона, после расслабляясь и прикрывая закатывающиеся от сразившего всё тело приятно покалывающего оргазма глаза.       Антон продолжал посасывать чужой язык, по частям проглатывая его выделения. Отросток внутри, охватив весь член и замерев, сильно пульсировал и чуть подрагивал, стараясь собрать больше вещества. Рукой Антон на своём члене двигал быстро, пока сам не испытал оргазм, накрывающий с удвоенной силой.       — Убью тебя в следующий раз, если не будешь выходить на связь, — чуть отойдя от блаженных ощущений и начиная ощущать реальный мир, проговорил с небольшой отдышкой Антон и опустил голову на чужое плечо. Присоски поочерёдно начали отлипать, успокаиваясь.       — Сначала найди того, кто сможет меня воскресить, — закинув руки на изголовье и запрокинув голову назад, отвечает на привычные язвительные фразы, за которыми прячется беспокойство, вызванное на почве любви.       «А ведь когда-то была и ванильная нежность», — думает Арсений и вспоминает те две недели, когда они начали встречаться и оба проявляли слащавую романтичность, зная лишь её от своих родителей и из рассказов. Но потом всё вернулось на свои места, когда и перепалки, и обоюдные обзывания, и какие-то только им понятные послания о своих чувствах.       — Шаст, — зовёт Арсений, когда стало прохладнее и кожа начала покрываться мурашками. — Ты же любишь меня?       Антон поднимает голову и вглядывается в него.       — Ну, — осторожно отвечает.       — Тогда я первым пойду в душ.       — Не охуевай, — бросает Антон и быстро поднимается, уворачиваясь от цепких рук и таки первым забегая в ванную, дверь в которую находится в комнате.       Арсений же стал собирать вещи. Дёрнув ручку двери, проник в ванную. Положив вещи на машинку, зашёл в душевую кабинку, немного притесняя Антона.       Вдвоём просто моется быстрее.