в замкнутом круге

Дрожащие от холода руки, проводя лезвием по ногам от усталости такой нищей жизни, казалось, уже превратились в сосульку, Андрющенко спрятала лезвие в порватый карман весенней куртки, которая очень мала на неё. Лиза начала вставать с пола, опустила штанину, которая была приподнята до колена, и пошла куда то подальше от заброшки. Заброшка — это двумя словами любимое место для Андрющенко. Но когда она входит в заброшку, она изрезает свои ноги. Это получается как-то само… она сама не понимает как. И даже не осознает, что делает. Когда она причиняет себе вред на заброшке, то в её понимании боль: просто иллюзия. И это повторяеться вновь и вновь. Ей хотелось быть где угодно. Да бы не дома, ведь для неё дом — самое ужасное, что можно предложить. Естественно, её там ненавидили, унижали, били. Кто бы терпел такое отношение к себе? И вот она не стала. И каждый день пропадала где — то. На улице, у подруги, где бы она не была, тревога навсегда в её душе. Она всегда чуствует тревогу из — за своих родителей — тиранов. У них вовсе не было денег, все уходило на алкоголь. Родителям и вовсе не было дела к лизе. Она для них — пустое место. Если живет, пусть живет. Но будем нашей игрушкой — жертвой. Все, что успокаивало лизу это — кристина. В её глазах она была неимоверная девушка, с харизмой, чуством юмора, и внешкой словно афродита. Но была одна проблема. Ох. До малышки лизы никому не было дела. Она была совсем никому не нужна. И просто наблюдала за её инстаграмом как она каждый день развлекаеться с очередной новой подкупленной шлюшкой.