Часть 1
15 июля 2023 г., 14:11
***
— Ты не представляешь, как я счастлив, Юмико! — тихо прошептал мужчина и взял на руки маленький розовый свёрток. — Смотри, какая она… такая маленькая, а уже красавица. — Ну конечно. Ты только представь, какой она вырастет! — Вырастет настоящей умницей! Женщина улыбнулась в ответ мужу и забрала дочь, прижав её к себе. Осторожно потеревшись своим носом о маленький носик девочки, Юмико с трудом подавляла нараставшее желание разрыдаться от счастья. От их с Такеши счастья. — Моя Ичиё… моя маленькая девочка, знай, мы с папой очень любим тебя! Ты — наш свет, наш мир! Мы всегда будем рядом с тобой. Такеши поцеловал дочь в розовые щёчки и наконец позволил жене пойти укладывать ребёнка спать.Так началась моя жизнь. Жизнь Хигучи Ичиё.
***
В семье я была желанным ребёнком, если можно так сказать. Поскольку первый мамин брак закончился довольно трагично, она не планировала ещё раз выходить замуж и уж тем более рожать. Но мой отец был совсем другого мнения. Он не был до этого женат, не имел детей, поэтому очень хотел полноценную семью. Наверное, если бы папа не давил на маму, то меня и вовсе бы не было. Но… мама была искренне рада моему появлению, не говоря уже об отце. Так что своё рождение я не считаю ошибкой, собственно, как и мои родители. Семья была у нас самая обычная. Жили мы, к сожалению, бедно… Денег едва хватало на еду, поэтому маме пришлось оставить меня под присмотром бабушки и выйти на работу. Но даже это не помогло нам справиться с бедностью… Проблемы начались тогда, когда отца сократили на работе. Он стал почти всё время проводить дома. Но только не со мной. Под постоянными предлогами он уходил с самого утра и не появлялся до вечера. Первое время мама думала, что папа ищет работу, ну или уже где-то подрабатывает, но… это было не так. Одна мамина коллега рассказала о том, что «видела Такеши в одном из городских кафе в компании молоденькой девушки». Тогда я была совсем ещё крохой, поэтому не могла понять всей сути этой омерзительной ситуации и душевной боли матери. Как ни странно, но я помню, как мама в порыве ярости, захлёбываясь слезами, выбрасывала на улицу папины вещи, кричала что-то… И как папа со всей силой хватал её за руки и тащил в дом, где бил до потери сознания… Потом он успокаивался, помогал маме подняться, пытался извиниться, но вместо извинений звучало лишь бессмысленное бормотание себе под нос. Тогда мама просто уходила в комнату, закрывала там дверь и тихо плакала до того момента, пока я не начинала кричать во всё горло, требуя хоть малейшего внимания к своей персоне. Так продолжалось добрых пять лет, пока отцу не удалось найти хорошую высокооплачиваемую работу. Примерно на месяц папа уезжал из дома, у него не было выходных. Лишь после своей поездки он мог две недели проводить время с семьёй, только потом вновь отправлялся на заработки. Всё это время мы жили с мамой вполне себе неплохо. Я посещала детский сад, а мама работала. Нам практически некогда было скучать. Но иногда всё равно были моменты, когда я со слезами на глазах подходила к маме, садилась к ней на колени и долго-долго расспрашивала про папу, объясняя всё тем, что очень по нему скучаю и хочу снова поиграть с ним в догонялки. Шли годы… Я начала ходить в школу. Папа и мама по-прежнему работали. Вот только домашняя обстановка стала потихоньку накаляться. Каждый раз, когда отец приезжал, первые дни были самыми чудесными, но вот после — жизнь превращалась в сплошной кошмар. От круглосуточного безделья и скуки папа придумал новое развлечение. Он срывался на нас из-за любых мелочей. Не вымыла за собой тарелку? Ор на всю страну. Не успела приготовить ужин? Получай пощёчину. Случайно хлопнула дверью машины? Подзатыльник и трехэтажная брань. И так день за днём… Стыдно признаться, но в те моменты мы с мамой начинали считать дни до его отъезда, и когда это происходило, мы могли вздохнуть с облегчением. Предстоявший месяц наполнялся тишиной, спокойствием и маленькими радостями. Так мы жили ещё какое-то время, пока папе не стали задерживать зарплату. Бывало такое, что денег он не получал по два, а то и по три месяца. Доходило до того, что нечем было платить за коммунальные услуги. Тогда мама сказала искать папе новую работу, поскольку так мы больше не проживём. Отец встал в позу. Они долго ругались, кричали, что-то даже разбилось… Но что именно, я не знала, ведь сидела в своей комнате и плакала от страха. Меня всегда пугали их ссоры. Это выглядело так ужасно… Казалось, будто их крики эхом раздавались во всём моём существе. А перед глазами вырисовывались очередные, пробирающие до мурашек, картины драк. Вдруг дверь в мою комнату открылась. Мама стояла в дверном проёме и переминалась с ноги на ногу. Я вытерла слёзы и посмотрела на неё заплаканными глазами. — Ичиё, детка… прости, что мы с папой тебя напугали. Обещаю, такое больше не повторится. Не плачь, золотце, давай я лучше тебя обниму. — Мама подошла к моей кровати и присела на край, обхватив меня двумя руками и прижав к груди. Её маленькие и теплые руки осторожно гладили мои волосы. — Я должна тебе кое-что сказать. С этого дня ты должна будешь сама добираться до школы… и обратно… Я больше не смогу тебя провожать и встречать. Ты уже большая девочка, поэтому, я надеюсь, сможешь самостоятельно ездить на школьном автобусе. Ну как? Сможешь? Ты же у меня смелая и взрослая, да? — Конечно! Я уже давно не маленькая! — Я с гордостью подняла нос кверху и скрестила руки на груди. — А почему ты больше не сможешь меня водить в школу? Ты заболела? — Нет, ну что ты? Как я могу заболеть? Мне нельзя. Кто тогда будет помогать тебе делать домашнее задание и собирать рюкзак? Просто… просто я нашла новую работу, и мне теперь придётся ещё раньше вставать и уходить. Ты в это время ещё будешь спать. — А папа? — Папа… — Мама опустила грустный взгляд и на миг замолчала. Я почувствовала, как её руки ещё крепче сжали меня, но я не стала на это реагировать. — Папа тоже нашёл новую работу. Мы оба. И, к сожалению, у нас нет возможности встречать и забирать тебя. Так что давай договоримся, папа будет тебя будить, поможет тебе собраться, а всё остальное ты сделаешь сама, ладно? Мы в прошлом году подарили тебе телефон, поэтому теперь ты должна будешь звонить мне каждый раз, как придёшь в школу и после вернёшься домой, чтобы я знала, что с тобой всё в порядке. Хорошо? Я согласно кивнула и улыбнулась. Мама продолжала меня обнимать, а я уже вовсю представляла, как буду ходить по школе и хвастаться перед одноклассниками, что теперь я сама езжу на автобусе и что я уже взрослая и самостоятельная!***
В школе, к слову, хвасталась я не долго. Так уж вышло, что с самого начала мне не удалось завести друзей. Моя первая и единственная подруга из детского сада уехала сразу после выпускного. Как позже выяснилось, всё это время она жила у бабушки с дедушкой, потому что родителям было некогда заниматься её воспитанием, а когда пришло время идти в школу, они забрали её обратно, так как наше учебное учреждение им не нравилось. Видите ли, «уровень образования и обучения крайне низок в сравнении с другими школами». Собственно, после этого мы с моей подругой больше не виделись. В классе же все сразу распределились по маленьким группкам, и так вышло, что я не смогла прибиться ни к одной из них. А через некоторое время я и вовсе попала в ряды изгоев… Меня часто задирали, унижали, а порой даже били. Бывало такое, что я ссорилась с одной из своих одноклассниц. И когда ситуация стремительно набирала обороты, к девочкам, как правило, подключались их подружки-подпевалы, а я так и оставалась одна. Они окружали меня и оскорбляли самыми последними словами. Но это ещё цветочки. Ягодки начинались тогда, когда подключались мальчики. Они держали меня, не давая возможности защититься или как-то уклониться, а девочки тем временем со всей яростью и жестокостью, на которую были способны, хватали мои косы и тянули в разные стороны, стараясь, наверное, оторвать с корнем. Правда мучить меня им удавалось недолго. Все драки в основном происходили на коротких переменах, и поэтому вдоволь наслаждаться моими мучениями одноклассникам не позволял учитель, который заходил в класс сразу же после звонка. Обидчиков позорно отчитывали, ну а я… А что я? Как бы наш классный руководитель ни пытался помирить нас всех, ему не удавалось. Я продолжала пополнять ряды изгоев… Помню, был один случай, когда я играла в догонялки на перемене с ребятами из других классов. Мы бегали по всем коридорам, снося на пути всё, что только можно. Нам было всё равно, падал горшок с цветами или случайно проходивший ребёнок. Веселье вперемешку с азартом накрывало с головой, словно огромная волна. И вот я быстро несусь по лестнице, перепрыгивая сразу несколько ступенек из-за страха быть пойманной, как вдруг передо мной из ниоткуда появляется Ямамото Харука — та самая одноклассница, которая считала себя самой главной среди остальных в классе. Она-то меня всегда больше всех и задирала… Так вот, я на неё и налетела, буквально сбив с ног. Мы кубарем покатились по полу длиннющего коридора и остановились только тогда, когда Харука врезалась в теннисный стол… Я быстро встала и, как ни в чём ни бывало, протянула руку девочке, помогая встать. И да, я извинилась. Но на мои извинения и помощь Ямамото не отреагировала. Она на публику громко зарыдала и, сидя на полу, замахала ногами. К ней тут же подбежали другие ребята и начали успокаивать, меня же толпа оттолкнула в сторону. Когда перед Харукой появился мальчик, давно в неё влюблённый, она тут же ему пожаловалась и стала тыкать пальцем в мою сторону. Накамура — так звал этого мальчика, подбежал ко мне и ударил ногой в живот с такой силой, что я моментально согнулась пополам, не сумев даже вздохнуть. Меня, наверное, били бы и дальше, если бы вовремя не прибежали учителя. Они оттащили разъярённого Накамуру и помогли мне подняться… Что было дальше — нет смысла рассказывать. Мои родители всё равно ничего не сделали. Никто. Ничего. Не. Сделал. Потому что ни учителя, ни я никому о случившемся не говорили. Мы решили замять это дело и не поднимать лишнюю пыль. Разборки никому были не нужны…***
Пожалуй, самое страшное, что могло со мной произойти, произошло тогда, когда мне было девять лет. Честно, от тех воспоминаний меня до сих пор трясёт от страха и ужаса… Потому что тогда все мои детские, наивные, чистые и светлые представления о жизни в один миг были разрушены и запятнаны. Именно в этот злополучный год мою душу искалечили самым беспощадным и отвратительным образом. При всём своём желании я хотела бы забыть это время, провалиться в сладкое беспамятство и жить без тяжелого груза за плечами, но судьба распорядилась иначе. Видимо, мне не суждено было оставаться счастливым ребёнком, как остальным… У меня всё отобрали. В тот день я вернулась после занятий раньше обычного. Последний урок отменили, поэтому все мои одноклассники, и я в том числе, на радостях побежали домой. По дороге я уже вовсю представляла, как первым делом с удовольствием швырну рюкзак в самый дальний угол комнаты, наспех переоденусь и побегу смотреть свои любимые мультики, которые показывали почему-то тогда, когда я была ещё на занятиях. Зайдя в дом, я удивилась тому, что дверь была не заперта. Значит, кто-то из родителей тоже пораньше освободился. Обрадовавшись собственным догадкам, я тут же бросилась в свою комнату, чтобы скорее избавиться от груза на плечах, но едва я открыла дверь, как мой слух пронзили странные звуки, исходившие из компьютера… Я стояла в дверном проёме и молча смотрела на папу, который быстро-быстро застёгивал ремень на своих брюках и что-то яростно тыкал на клавиатуре. Рюкзак медленно сполз с моих плеч и с глухим стуком упал на пол. — Ты почему не в школе? — с нотками озлобленности в голосе спросил отец. — У нас последний урок отменили… вот я и пришла. — Пришла, так иди. Посуду помой, пропылесось в гостиной, чего тут мнёшься? — Папа всё больше и больше выходил из себя. Кажется, ещё немного, и он точно потеряет всякое самообладание. — Но это моя комната! И мне надо сделать домашнее задание, а ты… ты… ты тут всякие мерзкие и ужасные видео смотришь! — тут же выпалила я и приготовилась к очередному тычку со стороны родителя, но вместо этого, он как-то странно улыбнулся. — Ну почему же мерзкие? Там нет ничего подобного. Что естественно, то не безобразно. Да и к тому же ты ещё маленькая, чтобы делать какие-то выводы. Ты ведь даже не знаешь, что там было. Я стыдливо отвела взгляд в сторону и опустила голову. Пусть я и была ещё совсем ребёнком, в школе меня посвятили во все подробности половой жизни. Причём описывали весь этот процесс довольно красочно и интересно. И когда я изъявила желание посмотреть хотя бы одно подобное видео, чтобы примерно представлять, как это всё выглядит, мне показали, наверное, целый сборник самых разных видеороликов, где герои и места съёмки были на любой вкус и цвет. Тогда моему удивлению и смущению не было предела. Я никак не могла понять, для чего люди всё это выдумали. Это же так глупо и смешно выглядит! Но, оказывается, не все имели такое же мнение как и я… Мне не хотелось признаваться отцу в том, что я уже обо всём знаю. Тогда мне казалось, что я в его глазах упаду… стану плохой и испорченной девочкой, которая вместо того, чтобы в куклы играть, интересуется всякими непристойностями. Я с трудом заставила себя поднять голову и посмотреть папе в глаза. — Разве? Я слышала странные голоса, когда вошла… Наверное, ту тётеньку били или мучили, поэтому у неё не осталось сил кричать. Вот она и начала издавать непонятные звуки… Не так, что ли? — абсолютно наивно проговорила я и сложила руки в замок перед собой. — О, нет. Её никто не бил и уж тем более не мучил. Этой тётеньке было очень даже хорошо. Можешь сама убедиться. Посмотришь с папой фильм? — Отец повернулся в компьютерном кресле и раскинул руки в стороны, как бы приглашая меня подойти к нему и сесть на колени. — А… а если мама узнает? — Я стала медленно подходить к отцу. — А мы маме ничего и не скажем, это будет наш маленький секрет, ладно? Отец тут же схватил меня на руки и быстро усадил к себе на колени. Включив недосмотренный ранее фильм, папа откинулся на спинку кресла и позволил мне сесть поудобнее. На протяжении всего фильма мне было ужасно неловко. Хотелось встать и убежать, спрятаться куда-нибудь и не выходить из своего убежища. Хотелось стереть это из памяти, забыть как страшный сон, но… Когда я резко встала, папа схватил меня за руку и потянул к себе. Я начала сопротивляться, тогда он крепко сжал меня в объятиях и заставил дальше смотреть этот омерзительный фильм. Я закрывала глаза, вертела головой, но каждый раз папа говорил мне не отвлекаться и внимательно следить за каждым действием. Через какое-то время мне в ноги стало упираться что-то твёрдое… — Прекрати дёргаться, Ичиё! Сиди спокойно! — крикнул отец. Я испугалась и послушно прекратила ёрзать и отворачиваться. К горлу подкатил ком, а из глаз капля за каплей стекали слёзы. Мне было непонятно, почему папа так себя вёл, отчего заставил смотреть этот дурацкий фильм, и что же упиралось в мои ноги! Наконец всё закончилось… Отец отпустил меня и тут же выключил компьютер. Я спешно вытерла лицо рукавом пиджака и села на пол. Папа не обратил на это никакого внимания. Он быстро вышел из комнаты и затем закрылся в туалете. Через некоторое время мама пришла с работы. Естественно, она ни о чём и не узнала. Я делала уроки с самым отрешенным видом, а папа читал газету перед телевизором. После того случая я надеялась на то, что это больше не повторится. Но судьба решила сыграть со мной злую шутку. Каждый день, когда я возвращалась из школы, меня встречал отец и заставлял смотреть с ним те ужасные фильмы. Из раза в раз, изо дня в день… И так на протяжении нескольких месяцев, пока у меня не начались зимние каникулы. К сожалению, мама тогда тоже работала. У неё редко выпадали выходные, поэтому большую часть времени мы с папой были одни. В один из таких дней отец решил, что мне пора узнать что-то новенькое. Он перешёл черту… Я сидела в своей комнате и спокойно рисовала. Вокруг моего стола валялась куча смятых и изорванных листов с неудачными рисунками, а также куча разноцветных карандашей и ручек. Я была так увлечена процессом рисования, что совсем не заметила, как папа зашёл в мою комнату и, опираясь о стену, наблюдал за мной. Он резко закашлялся. Я тут же повернулась, на лице папы уже расплылась довольная улыбка. — Ичиё, идем со мной, я должен тебе кое-что показать. — Пап, а это не может подождать? Я хочу дорисовать своего котёнка. — Нет, подождать не может. Ну же, пошли! И давай без возмущений и слёз, уже не маленькая! Мне пришлось положить карандаш и встать из-за стола. Подойдя к отцу, я тяжело вздохнула, но увидев его злобный взгляд, решила не показывать своего отчаяния. Мы зашли в гостиную и уселись на диван. Папа долго тыкал по кнопкам на пульте, пока телевизор не начал показывать любимые папины фильмы. Какое-то время мы сидели молча. Я витала в облаках, стараясь не вслушиваться и не всматриваться в фильм, а папа буквально не отрывал взгляда от телевизора. Потом я не знаю, что произошло, что так повлияло на отца… он резко повернулся в мою сторону и заставил меня улечься на диван. Я отнекивалась и сопротивлялась как могла, но папа был неумолим. Замахнувшись на меня, он все же добился своего. Я испуганно выполняла каждый его приказ. — А теперь подними юбку и согни ноги в коленях! Я через слёзы и стыд сделала это. Мне хотелось кричать. Кричать что есть силы. Я до последнего не могла понять, почему отец так себя ведёт, что ему это даёт? В голове не было ни одной мысли или догадки. Страх всё вытеснял. Папа никогда не выглядел таким… сумасшедшим? Его вид заставлять бояться всё сильнее и сильнее. Я хотела понять, в какой момент добрый и ласковый папин взгляд превратился в озлобленный, дикий… Почему он перестал смотреть на меня с любовью? Почему смотрит как хищник на добычу? — Ты только не бойся, может быть немного неприятно и даже больно, но это пройдет. — Папа странно улыбнулся и развёл мои ноги в стороны. Я задрожала от страха. Его пальцы были холодными и почему-то мокрыми. Он водил ими по моим бедрам и самому сокровенному месту. Мне было противно. Я уже видела такое в фильмах, поэтому прекрасно знала продолжение. После таких действий пара как правило переходила к занятию любовью… Но они были взрослыми! Разве нормально заниматься подобными вещами детям? Тогда почему не было ни одного видео с детьми? Или почему не было ни одного видео, где отцы бы проделывали тоже самое со своими дочерями? Разве это всё правильно? Я не понимала. А от этого ещё больше боялась. Что, если мама узнает? Как она будет себя вести? Она точно меня возненавидит… Скажет, что я сама во всём виновата, что я грязная и извращённая… Она больше не будет меня любить. От этой мысли стало ещё грустнее и обиднее. Я заплакала. А папа, казалось, игнорировал каждое моё действие и слово. Он лишь с недоумением посмотрел на меня и тут же остановился. — Хватит… пожалуйста, папа, хватит… Иначе я всё маме расскажу! — Я закрыла лицо ладошками и продолжила плакать, надеясь на то, что отец все же пожалеет меня. Но он не пожалел, только рассвирепел. — Если ты хоть слово скажешь своей матери, я убью и её и тебя! Сначала буду долго избивать, а потом буду медленно убивать! Чтобы вы обе вдоволь настрадались, поняла? Что, страшно? Дрожишь? Нечего было поднимать эту тему! Я предупреждал тебя о том, что мать ничего не должна знать. Так вот, не подставляй ни её, ни себя, если жизнь дорога. Не будь дурой. Тем более, над тобой сейчас никто не издевается. Тебе ещё понравится, вот увидишь! Я покажу тебе то, чего ты так сильно боишься! Как только ты всё поймёшь, страх отступит, я обещаю. Будь хорошей девочкой, убери руки с лица и раздвинь ножки пошире. И прекрати наконец рыдать! Если не прекратишь, я ударю тебя. Так что закрой рот и даже не смей пищать, усекла? Я испуганно кивнула и повиновалась отцу. Хотелось закрыть глаза, но папа снова начал угрожать избиением, отчего мне пришлось за ним наблюдать. В какой-то момент я почувствовала, как пальцы отца безжалостно проникают в меня… Как же унизительно и больно! Я всё же закричала и разрыдалась в голос. Но папа даже не думал останавливаться. Он продолжал мучить меня, а когда я задёргалась в попытке убежать, навалился на меня всем телом, прижав к дивану. Его омерзительный язык облизывал мою шею и ухо, отчего по телу пробегали мурашки. Я никогда не думала, что буду испытывать самое настоящее отвращение и ненависть к своему отцу. Но в тот момент у меня не было иных ощущений и мыслей. Отец периодически спрашивал, приятно ли мне или нет, на что я просто молчала. Мне было неприятно. Очень неприятно. Я хотела исчезнуть из этого мира, чтобы меня никто никогда и нигде не трогал и не видел. Но я не исчезла. Наконец папа убрал свои мерзкие пальцы. Я почувствовала облегчение. В мыслях зародилась надежда на то, что мои мучения подошли к концу. Но это была лишь небольшая передышка. Не знаю, зачем я надеялась, почему во что-то верила… Отец уже успел расстегнуть и приспустить свои брюки. Он подтянул меня ближе к себе и начал пытаться войти внутрь… Я брыкалась как могла, визжала, кричала и плакала. Но что могла сделать девятилетняя девочка против взрослого мужчины? Да ничего. Он был в разы сильнее, что давало весомое преимущество. И все же я разозлила отца. Он впервые за всё это время поднял на меня руку. Щека горела как обожжённая, а слезы текли рекой. Я проклинала весь мир и всю свою жизнь за то, что сейчас со мной происходило. Я испытывала боль, стыд и унижение. Мне стало казаться, что меня изваляли в грязи, отобрали всё самое лучшее, что могло только быть. И только одна мысль не давала мне покоя: почему я? Почему я, а не кто-то другой? За что? Я ведь была самым обычным ребёнком, ничем не отличалась. Всё, о чём я могла желать, быть настолько мизерно в сравнении с мечтами других детей, что становилось даже смешно. Мне хотелось иметь друзей, питомца… чтобы родители не ссорились, а все проблемы, которые были дома, исчезли. Чтобы каникулы в школе были по полгода! Но я никогда не мечтала о том, чтобы мой папа вытворял со мной всякие непотребства. В груди закололо так сильно и так резко, что у меня на миг потемнело в глазах. Как будто внутри что-то сломалось… или погасло… Появилось странное ощущение пустоты. Ощущение пустоты и обречённости. — Можешь вставать. Рано ещё… Ты пока не готова к такому. Вот как подрастёшь, будет тебе лет двенадцать или тринадцать, мы ещё разок попробуем. Тогда точно всё получится и ты поймёшь, что зря боялась. Я подготовлю тебя к взрослой жизни. Ты меня ещё потом благодарить будешь! — Папа подмигнул мне и встал с дивана. Я тут же подскочила и убежала в свою комнату, где сразу же закрыла дверь.***
С того проклятого дня вся моя жизнь пошла под откос. Я замкнулась в себе, перестала контактировать с людьми и даже с родителями. Если отец в присутствии матери никак не обращал на меня внимания, то мама наоборот — была сильно обеспокоена моим поведением. Она пыталась со мной поговорить, отчаянно искала причины, из-за которых я отказалась от всего. Но это было бесполезно. Больше всего я боялась сказать матери что-нибудь не то… Меня пугала одна только мысль о том, что папа может ей навредить. Я переживала не столько за себя, сколько за маму. И мне было ужасно стыдно и противно от самой себя, когда на мамины ласковые уговоры или обычные вопросы о делах в школе я начинала хамить и грубить. Мама злилась, ругалась, иногда даже что-то швыряла в меня. Но я не винила её. Мне вовсе не хотелось вести себя так отвратительно. У меня не было другого выбора. Я слишком сильно была напугана. Каждую ночь мне хотелось превращаться в невидимку и спокойно засыпать с мыслью, что мой сон никто не побеспокоит. Но мечты оставались мечтами, а жестокая реальность заставляла возвращаться с небес на землю. Я боялась спать. Боялась отключаться от реального мира хотя бы на секунду. И всё из-за отца… Теперь он донимал меня и ночью, совсем не стесняясь мамы, которая мирно спала в другой комнате. Каждый раз я просыпалась от неприятного чувства, будто кто-то пристально смотрит на меня. Или отец будил меня своими очередными заскоками и приставаниями. Кажется, именно в тот период у меня и началась паранойя. Мне было страшно находиться одной в комнате ночью. Ощущение чьего-то присутствия не покидало меня нигде. И как бы я ни старалась себе внушить, что отец не каждую ночь меня посещает, мозг и травмированное воображение сделали своё дело. Теперь я жила в страхе круглосуточно. Если раньше я могла спокойно спрятаться у себя на кровати под одеялом в окружении больших мягких игрушек, то теперь даже это не спасало и не успокаивало. Мне хотелось поделиться своими страхами и переживаниями с мамой, потому что больше не с кем… но даже матери я не могла ничего сказать. Отец каждый раз напоминал мне о своих угрозах. В конце концов, мама устала со мной каждый день ссориться. Мы совсем перестали общаться. Она приходила с работы и занималась своими делами, не обращая на меня внимания. Я делала всё тоже самое. И только отец жил так, как и раньше, без каких-либо изменений. Он прекрасно делал вид, что не замечал наши с мамой распри. Прошло три года… Год меня донимал отец, а следующие два резко прекратил. Я была рада тому, что теперь мои мучения закончились. Быть может, папа всё же одумался? Я не хотела даже думать об этом. Прекратил и прекратил. Больше этот ад не повторится. Но я снова ошиблась. Только один ад закончился, как сразу начался другой. Словно замкнутый круг, состоящий только из одной чёрной полосы. У меня уже начали закрадываться мысли, будто нашу семью прокляли. Но нельзя ведь все проблемы списывать на проклятия. Все же дело не в магии или потусторонних силах, а в самих людях. Пусть папа и прекратил меня домогаться, жизнь моя лучше не стала. На смену извращениям пришли домашняя тирания и диктаторство. Отец словно с катушек слетел. Каждый день, после работы, он возвращался с какими-то претензиями и упрёками. Его вечно всё не устраивало. Если по началу папа ещё более-менее спокойно высказывал своё недовольство, со временем он стал повышать тон, а потом и вовсе распустил руки. Меня он убивал морально. Унижал, оскорблял, проклинал и даже смерти мне желал. А вот маму… Маму он совсем не жалел. Он избивал её чуть ли не до потери сознания. И каждый раз я становилась свидетелем этих драк. Такое уже было несколько лет назад… но тогда он все же успокоился и прекратил сходить с ума. А сейчас, видимо, потерял всякий рассудок… Мы с мамой долго не понимали, чем заслужили такое отношение к себе. Но вскоре всё встало на свои места. Отец завёл себе любовницу — этим всё сказано. Теперь она купалась в комплиментах, подарках и радости, а мы вынуждены были проходить семь кругов ада. В этот же год заболела моя бабушка по папиной линии… У меня складывалось впечатление, что всё это происходит не с нами. Что это какой-то кошмарный сон, который закончится после пробуждения. Каждый день мы навещали мою бабушку. Готовили, помогали в уборке, да и просто проводили со старушкой время. Она жила совсем одна на протяжении восьми лет. Дедушка, к сожалению, умер, а у детей были уже свои семьи. Но из всех бабушкиных сыновей посещал её только мой отец… Бабуля искренне радовалась, когда мы приезжали. Она буквально плакала от счастья, а потом плакала от обиды и грусти, потому что нам нужно было ехать домой. И в эти недолгие часы нашего пребывания в гостях папа умудрялся всё портить. Из раза в раз он срывался на бабушку, а после и на меня за то, что я «смела её защищать»… Потом уже, спустя несколько лет, я начала понимать, почему отец так себя вёл. После работы ему нужно было сразу ехать домой, но пока бабушка болела, у него была причина уезжать к ней. И если раньше он бывал у бабули не более часа, то теперь пропадал на два, а то и на три часа. Отцу нужно было навещать свою пассию. Поэтому для него картина складывалась самым удобным образом. Бабушка умерла… Отец к тому моменту окончательно перестал скрываться. Его любовница не стесняясь рассказывала всем про то, как видела мою умирающую бабулю, потому что в тот день ночевала там с моим папой… Сказать, что я была раздавлена, оскорблена и озлоблена — ничего не сказать. Меня переполняли эмоции. Я буквально не находила себе места, когда обо всём узнала. В моём сердце бушевала ненависть к отцу и боль от утраты родного человека. Спустя несколько месяцев родители развелись. Ещё один удар… В школе тоже было всё плачевно. Одноклассники обращались со мной, как с отбросом общества. Каждое утро я просыпалась с мыслью, что не хочу идти в школу, не хочу заново это всё переживать. А когда заканчивались уроки, я не хотела возвращаться домой, поскольку там тоже ожидал очередной скандал между родителями, который в последнее время постоянно меня затрагивал. Моей единственной отрадой были книги и музыка. Когда всё совсем плохо, любимые песни помогали мне успокоиться. Я могла переслушивать один и тот же плейлист часами. А когда хотелось сбежать от реальности, на помощь приходили книги. Только благодаря им я отвлекалась и на миг чувствовала себя радостной и счастливой. Но вскоре и это перестало спасать. Отец ушёл из семьи. Теперь мы с мамой стали жить вдвоём. Мне по-прежнему было тяжело, больно и обидно. Хоть я и была зла на отца, принять факт его ухода было не так-то просто. Меня нередко посещали мысли о том, что всё неправильно, что так не должно быть, что мы где-то ошиблись. Но даже если это всё результат большой ошибки, жалеть о чем-либо уже нет смысла. Нужно начать жить с чистого листа. Мне исполнилось четырнадцать лет. Я решила, что с этого момента начну всё с нуля. Я слишком долго находилась в состоянии угнетения, страха и злости. И первое, что я решила сделать — немного изменить имидж. У меня всегда были длинные волосы и чёлка, именно поэтому всё началось с них. Чёлку я начала отращивать, а волосы подстригла под каре. Деньги, которые я копила около года, ушли на новую одежду и косметику. Я стала активно заниматься спортом, особенно бегом. Так мне удалось подкорректировать фигуру. Каждый день я твердила себе перед зеркалом, что я себя люблю, какая я красивая, стройная и умная. Через некоторое время я правда начала в это верить. У меня появилась уверенность в себе. В школе надо мной стали меньше издеваться. Мальчишки даже начали проявлять какой-то интерес. На переменах могли подойти одноклассницы, чтобы узнать какой тушью я пользуюсь или как делаю укладку. За год усердной работы я многого для себя добилась. К концу восьмого класса меня стали уважать и признавать. Забитая серая мышь исчезла, а вместе с ней и изгой класса. Теперь ко мне стали тянуться ребята, чтобы подружиться или хотя бы просто поболтать на переменах. Я начала по-настоящему любить и уважать себя. С мамой отношения тоже улучшились. Мы перестали ссориться. Потихоньку наше общение перерастало в дружеское. Я больше не воспринимала её как врага или чужого человека. Она стала для меня самым дорогим человеком, верным другом и главным советчиком. Спустя некоторое время я решила откровенно поговорить с мамой обо всём, что между нами происходило. Мне хотелось за всё извиниться. И я это сделала. Мама не осталась в долгу. Она долго плакала и просила прощения за то, что упустила меня, не была рядом в тяжелые моменты, не воспитала… Но я не держала на неё зла. Я прекрасно понимала, что ей тоже пришлось нелегко. Она слишком долго страдала. В тот день я дала себе обещание никогда не расстраивать мать и не позволять это делать другим.***
Моё обучение в школе подошло к концу. Теперь я готовилась к поступлению в один из йокогамских университетов. Именно в этот промежуток времени мама оставила меня одну. Нам не хватало средств на жизнь, поэтому матери ничего не оставалось, кроме как устроиться на новую работу с проживанием. Три месяца абсолютной свободы и одиночества были в моём распоряжении. Я радостно представляла, как весело проведу это время. Но моим планам не суждено было сбыться, поскольку вскоре появился один минус, который назывался отцом… Папа решил, что будет присматривать за мной до возвращения матери. По его словам, я была не способна приготовить себе поесть, не говоря уже о ведении прочих бытовых дел. Смирившись со своей участью, я каждый раз принимала отца у себя дома по три раза на день. Позже отец честно признался мне в том, что его новая возлюбленная оказалась редкостной тварью. Они постоянно ссорились и дрались, несколько раз в месяц могли разъезжаться и снова съезжаться. Но в один прекрасный день папа узнал о том, что у его пассии есть ещё двое мужчин, помимо него. Эйфория быстро прошла, радость от совместной жизни и знакомства с этой женщиной — тоже. Решив оставить её, отец переехал в родительский дом и стал жить один. Поэтому, когда он узнал о том, что мама меня оставляет на пару месяцев одну, решил попробовать со мной помириться и вернуть былое доверие. Всё было очень даже хорошо, наши взаимоотношения с отцом стали гораздо лучше. Пока он в один из дней не решил мне напомнить о том грязном прошлом, которое я старалась похоронить в своих воспоминаниях. Мы сидели с папой на кухне, обсуждали моё поступление и попутно пили чай. Потом тема поступления сменилась политикой, затем сплетнями, пустой болтовнёй… В какой-то момент повисло неловкое молчание. Я уже не знала, что можно рассказать и на что можно ответить. В какой-то момент отец резко начал смеяться. Я отодвинула кружку с чаем в сторону и с недоумением посмотрела на него. Папа наконец успокоился и странно на меня посмотрел. Этот взгляд… он был таким знакомым и одновременно пугающим… — Ичиё, а помнишь, как мы с тобой вместе фильмы смотрели? — игриво произнёс отец. — Нет. — По телу пробежали мурашки, а в горле образовался ком. — Да как нет? Ты же ещё сама просила меня включить! Говорила: «Папа расскажи, папа покажи». Что, не так, что ли? — Прости, но я такого не помню… — А помнишь, как ты решила попробовать повторить за той бабой? А? Я еще тебе тогда сказал, чтобы ты подросла. После этих слов я схватила свою кружку, залпом допила оставшийся чай и быстро встала из-за стола. Мне хотелось прекратить этот разговор. Воспоминания тут же начали всплывать в сознании. Перед глазами одна картинка сменялась другой, отчего внутри всё неприятно сжималось. Снова это чувство… Леденящий и сковывающий всё тело страх… — Не помню. Думаю, нам не стоит об этом говорить. Такие темы неприемлемы для обсуждения между родителями и детьми. — Я вышла из кухни и быстренько забежала в гостиную, где тут же забилась в угол дивана. Телевизор всё это время работал, рекламы сменяли программы, а программы сменяли рекламы. Вот только я ничего не видела и не слышала. Отцовский голос эхом раздавался во всём моём существе… Зачем… Зачем он это вспомнил? Зачем заставил вновь окунаться во всю эту грязь? Я не заметила, как через минуту после моего ухода отец пришёл следом. Он сел в кресло напротив и, закинув ногу на ногу, с самым беззаботным и весёлым видом наблюдал за моим поведением. Недолго там просидев, папа поднялся и подошёл ко мне. Ни с того ни с сего он принялся меня вовсю щекотать. Я тут же вернулась в реальность из глубин своих воспоминаний. Более-менее успокоившись, я сконцентрировалась на защите, поскольку щекотки боялась, наверное, больше всего на свете. В один момент я почувствовала, как рука отца скользнула по моей груди. Не придав этому значения, я продолжила уворачиваться и закрываться, громко смеясь на всю квартиру. Когда же руки отца стали чаще касаться моих сокровенных мест, внутри появилось чувство тревоги. Это уже не похоже на обычную шутку и игру… Я соскочила с дивана и стала медленно пятиться к выходу из комнаты. Руки начинали дрожать. Ноги не слушались. Очередной приступ страха и паники подступал всё сильнее и сильнее. Отец же как не в чём ни бывало начал медленно ко мне подходить, протягивая руки для нового захвата. Спустя пару мгновений я уже была в его объятиях. Отчаянно вырываясь, я надеялась на то, что он просто шутит, пытается меня напугать… Но папа не шутил. Его руки нагло касались моей груди, с силой сжимали её, а потом отпускали. Когда же пальцы стали пробираться под шорты, я вскрикнула. — Хватит! Прекрати! Это не смешно! Отпусти меня! — А кто смеётся? — Папа с самым беззаботным видом стал медленно тянуть меня к дивану. — Помнишь, когда-то мы хотели повторить всё то же самое, что было в тех видео? Так вот, моя дорогая, время пришло. Ты уже выросла. Я не хочу, чтобы какой-нибудь сопляк тебя испортил. Ты должна быть умелой и всему обученной. Да и я сам потом подберу тебе достойного жениха, в котором не буду сомневаться. Его голос звучал до омерзения сладко и спокойно. Как будто в том, что отец говорил, не было ничего страшного и незаконного. Я стала терять самообладание. В ушах зазвенело. Нет… нет… нет… только не снова! Это не должно повториться! В сознании резко всплыл давний разговор с матерью… Пару месяцев назад она поделилась со мной небольшими подробностями папиного прошлого. Как оказалось, отцу не везло с девушками ещё в молодости. У каждого парня, наверное, в жизни была хотя бы одна чистая, невинная и абсолютно неопытная девушка. Но у папы не было. Ни разу. Все его объекты обожания имели большой опыт или неудачные браки за плечами. Поэтому тема женской невинности была для отца болезненной. Ему дико хотелось понять и ощутить, каким прекрасным и уникальным может быть «чистый цветок». Когда я это вспомнила, пазл в моей голове сложился. Отец потерял над собой контроль в тот момент, когда его любовница предпочла ему другого. Тогда-то, наверное, папа понял, что запасных вариантов нет… Мать точно его не примет, а искать новую женщину было уже трудно в силу его возраста. А тут вырисовывается прекрасная картина… Уже подросшая дочь, которая всю жизнь молчит и терпит, свободный дом и нереализованное в молодости желание… Почему бы не рискнуть? От подобных мыслей мне стало ещё хуже. Если это так, то мой папа — не папа… а просто псих. Нездоровый человек, способный навредить родному ребёнку… Его поступкам и поведению нет никакого оправдания. Что бы это ни было… так нельзя… И пока я осознавала всё, до чего додумалась, отец времени не терял. Он заставил меня вернуться обратно в реальность и продолжить свои попытки побега. Папа продолжал тащить меня к дивану. Я вырывалась из последних сил, упиралась ногами в пол, но стирала пятки до боли о ковролин. Папа был неумолим. С силой швырнув меня на диван, он увалился сверху, придавил всей своей массой и отрезал мой последний путь к отступлению. Я больше не могла вырываться. Моя выносливость всегда была минимальной, даже в стрессовых ситуациях силы быстро иссякали. — Перестань противиться воле судьбы. Будь послушной девочкой, и тогда я покажу тебе, какое удовольствие мужчина может доставить женщине, — произнёс отец и принялся не целовать, а буквально облизывать и обсасывать мою шею. Всё как тогда… как несколько лет назад… Его руки блуждали по моей талии, спускались к бедрам, гладили их и задевали ягодицы. Я чувствовала, как отвращение, злость и ненависть разливаются по телу. Хотелось умереть… Вторая рука отца принялась мять мою грудь. Я пискнула от боли, хотела уже было заплакать, но этот звериный отцовский взгляд… — Если ты это сделаешь, я тебя посажу, — только и смогла шёпотом произнести я. — Ты не посмеешь. Духа не хватит. — Знаешь, что с такими в тюрьме делают?! Если узнают, по какой статье ты сидишь… Тебя убьют без всякой жалости! Папа резко остановился. А через пару минут он встал и позволил мне скрыться в ванной. Пока я умывалась и пыталась прийти в себя, послышался звук хлопнувшей двери. Он ушёл. Я победила. Это была моя первая победа над ним.***
С тех пор прошло еще несколько лет. Я закончила своё обучение, получила диплом. Съехалась с любимым человеком и, в принципе, стала жить счастливо. У меня появились друзья, любимая работа… Всё, чего я так страстно желала, стало потихоньку ко мне приходить. На смену чёрной полосе несчастий пришла белая. Белая полоса радости и веселья. Когда я решила поделиться с матерью всем, что со мной происходило за это время, наши взаимоотношения стали ещё теснее и крепче. Мама не прекращала извиняться передо мной за те моменты, когда не была рядом, когда не могла помочь. Она не винила меня в моём молчании. Она прекрасно понимала, в какие рамки я была загнана, какой страх и ужас пережила. Мы словно объединились с ней в этот момент. Стали единым целым. Больше отец не смог отравлять нам жизнь. Вдвоём мы смогли выстоять против него. Теперь же папа ведёт себя куда более сдержанно и послушно. Я не смогла упрятать его за решётку. Мне и вправду не хватило духа и смелости. Но я не жалею об этом. Для меня стало большим достижением уже то, что я научилась ему противостоять. Мама тоже обрела храбрость и силу. И в её жизни постепенно всё наладилось. Мы перестали ждать чуда. Мы сами стали создавать это чудо. Это лишь небольшая часть моей жизни. Думаю, у каждого были свои взлёты и падения. Без них жизнь не была бы жизнью. Не бывает только радостных или только ужасных моментов. Чёрных или белых полос. Их много. И цветов тоже много. Своей маленькой историей со счастливым продолжением (да-да, продолжением, а не концом! Я уверена, что впереди будет ещё немало испытаний, невзгод, радостей и счастья) я хочу рассказать всем о том, как важно держаться на плаву. Как важно иметь силы, чтобы бороться. Никогда нельзя опускать руки и сдаваться, какой бы безысходной ситуация не казалась. Не нужно ждать помощи от третьих лиц, рассчитывать на кого-то. Нужно надеяться на себя и свои возможности. Каждый человек способен сотворить себе как счастье, так и горе. Важно лишь не оступиться. А даже если оступился, вовремя подняться. Хотя… что же я такое говорю? Не оступаться невозможно. И запомните, что молчание не всегда правильно. Иногда нужно уметь просить о помощи, чтобы не оказываться в серьёзных передрягах.
