Солнце Австралии

Лето в Австралии — любимое время года Чанбина. И не потому, что можно наконец-то вернуться к сёрфингу, рассекая волны на доске, или часами кататься на скейте по раскалённому асфальту городских улочек. Просто середина июня — это время встречи с самыми близкими друзьями, которые у него когда-либо были. А в этом году ещё и прекрасная возможность провести время с особенным человеком вдали от будничных проблем, обсуждений трудностей на работе и на дополнительных курсах повышения квалификации. Уже много лет восемь парней ежегодно ездят в один из выходных на Брайтон Бич, чтобы отдохнуть, обсудить новости из жизни друг друга и выпить ледяного пива под палящим солнцем. Традиция зародилась ещё шесть лет назад, в выпускном классе старшей школы. Тогда ребята не на шутку испугались, что это их последнее совместное лето, ведь дальше все разъедутся по разным городам и странам, посвятят время получению высшего образования, заведут новых друзей и оставят прошлое там, где ему самое место — за потёртыми школьными партами в классе по биологии. Лето две тысячи шестнадцатого могло стать последним для простой ребяческой дружбы, но благодаря преданности и любви каждого из них, оно стало началом настоящего мужского братства. Призрачным пятым колесом во всей этой истории была Дао — сестра-двойняшка Хван Хёнджина, который изо всех сил пытался разграничить дружбу с парнями и их общение с родной сестрой. Главная проблема заключалась в том, что взрывной характер девушки, отличное чувство юмора и умение расположить к себе всего лишь одной небрежно брошенной фразой сыграло с Со Чанбином злую шутку — ещё будучи школьником он понял, что так просто выбросить её из головы просто не сможет. Тем не менее, он старался. И несколько лет у него даже получалось — Чанбин завёл постоянные, ультра-серьёзные отношения в медицинском университете, правда, не с девушкой, а с учебниками. Всё своё свободное время посвящал учёбе, а его, будем честны, было не так много. Удерживать позицию отличника, быть старостой, при этом оставаться душой компании и быть настоящим другом не только для своей группы, но и для всего потока, съедало по-настоящему много сил. Чаще всего к полуночи Со уже мирно сопел в подушку, погружаясь в красочные сны, которые утром будет не с кем обсудить. Дао сама без спроса ворвалась в его жизнь. Нашла его твиттер и среди ночи оставила реплай на сообщение двухмесячной давности, где Чанбин спрашивал у аудитории, какой бы фильм посмотреть на выходных. @daoh_hwang replies: «Ten Inch Hero». И он влюбился с первых секунд. Но не в фильм, а в Дао. Зачем-то писал ей каждый раз, когда чувствовал себя одиноко и хотел с кем-то поговорить. Искал случайные темы для обсуждения, задавал сотни странных и нелепых вопросов, всё больше растворяясь во внутреннем мире девушки. И совершенно не замечал, как Дао делала то же самое. Они часами болтали обо всём и ни о чём, пока Бин, погружённый в учёбу, грыз гранит науки на территории сиднейского медицинского университета, а Дао изучала криминалистику в мельбурнской полицейской академии. Чанбин жаловался на бесконечное количество аутоиммунных заболеваний, так и не до конца изученных во всём мире, а хрупкая Хван, не выбирая слов, с раздражением рассказывала об очередном серийном убийце, чей психологический портрет нужно было разобрать к следующему семинару. Даже находясь в одном городе, они не рисковали встречаться. Продолжали общаться в мессенджерах, созваниваться по FaceTime, лёжа перед сном в постели в обнимку с подушками, а не друг с другом. Было страшно вынести отношения за рамки онлайна. Казалось, что всё волшебство их безупречной идиллии рассеется вместе с преградой в виде расстояния в пределах разных городов или даже просто разных улиц. За три года до текущего лета они встречались всего два раза. И то случайно. Однажды столкнулись в торговом центре, где Дао и её отец закупались продуктами перед Днём Матери. Уже через несколько секунд после того, как они разминулись между рядами со сладостями, телефон в заднем кармане джинсов девушки завибрировал неожиданным признанием, заставив юное сердце пропустить сразу несколько ударов: 

«Я не могу дышать, видя, как ты отдаляешься». Следующая встреча случилась через несколько долгих месяцев в кинотеатре. Чанбин вместе с Хваном и остальными закупились газировкой и попкорном и ждали свою очередь на вход в зал, куда совершенно неожиданно явилась и Дао с подругами. Весь сеанс девушка пыталась поймать хотя бы коротко брошенный взгляд в свою сторону, но Чанбин был скалой — сидел прямо, ни на миллиметр не оборачиваясь. Сразу после сеанса Дао быстро настрочила новое сообщение:

 «Оказывается, я задыхаюсь, если ты не смотришь на меня». Бин обернулся, пропуская громко обсуждающих фильм друзей вперёд к выходу из зала, и долго-долго смотрел на Дао, пока она двигалась вперёд с подругами, пряча смущённую улыбку на покрывшемся розоватым румянцем лице. Уже проходя совсем близко, она невесомо коснулась руки Чанбина пальчиками, разгоняя по его телу ворох бабочек. Тогда он понял, что пропал окончательно.

*****

— Да где этого Хвана носит? — парень с пепельными волосами сидит на скамейке на первой платформе железнодорожного вокзала, забавно скрестив ноги. Прямо перед ним и остальными друзьями стоит электричка, которая должна довезти их с пригорода до Мельбурна, но, пока одного из участников компании не хватает — заходить в неё нет смысла. Они всегда едут вместе, таков уговор. — Да здесь я, здесь, — запыхавшись, Хёнджин поправляет короткую стрижку, небрежно торчащую в разные стороны. — Такие большие очки, а так мало пользы — всё равно слепой как крот. — Такие модные и дорогущие часы, — парирует Джисон, — а так и не научился ими пользоваться. Они не для красоты, Хван, ты что, не знал? — Как это? — строит удивлённую мордашку под смех друзей и поочерёдно жмёт им руки. — Ну что, погнали? — поправив лямки рюкзака на плечах, парень с очаровательными ямочками делает шаг в сторону стоящего вагона, но Хёнджин останавливает его, хватая за запястье. — Подожди, ещё не все в сборе. Шесть удивлённых взглядов устремляются на парня, ещё одна пара глаз совершенно не палевно пялится в асфальт. Если бы парни не были так увлечены незваным девятым человеком в их традиционной поездке, точно бы заметили на лице Чанбина поалевшие щёки и прикушенную от волнения нижнюю губу. Как по волшебству, из-за спины Хёнджина резво выскакивает светловолосая девушка — она широко улыбается и приподнимает правую руку, чтобы одним махом поприветствовать сразу всех. — Вы же не против, если Дао поедет с нами сегодня? — Вы же не против, если Дао поедет с нами сегодня? — кривляет друга Минхо, тут же переводя взор на стоящую чуть в стороне девушку. — В волейбол играть умеешь? — сверлит её суровым взглядом, пока та не кивает, уверенно скрещивая руки на груди. — Хорошо, докажешь, — натягивая дружелюбную улыбку, хватает с асфальта притомившийся рюкзак и запрыгивает в открытые дверцы поезда. — Не обращай внимания, он просто… — начинает Хёнджин, но девушка его перебивает, не дав договорить. — Он просто Минхо, да, я наслышана, — улыбается, игриво глядя на Чанбина, пока тот, не сводя глаз, разглядывает такие знакомые и такие необычайно красивые черты лица девушки, ожившие после сотен фотографий, присланных ею ранее. По-хорошему, Хёнджину стоило проследить за взглядом сестры, но он был слишком увлечён предстоящим отдыхом, поэтому, лишь тихо хмыкнув, двинулся за Минхо. В электричке, следующей в Мельбурн, была свободная посадка, но парням посчастливилось найти несколько свободных мест рядом. Если быть точнее — семь, но милая бабушка-божий одуванчик любезно согласилась пересесть, чтобы освободить ещё одно место для восьмого человека. Тощую Дао Хёнджин и Феликс спокойно усадили возле окна, уместившись втроём на двухместной скамье. Хван с другом восторженно обсуждали погоду, предстоящую ночь в палаточном городке у самого пляжа и потенциальные знакомства с мельбурнскими красотками, щеголяющими под палящим солнцем в едва прикрывающих тело купальниках. Дао же, полностью отключившись от болтовни сбоку, задумчиво уставилась в окно, наблюдая за ускользающим перроном. Всё её внимание сосредоточивается на отражении в мутных, грязных от пригородной пыли окнах. Чанбин сидит напротив, постукивая указательным пальцем по рамке телефона, но его взгляд устремлён на Дао. В том же отражении того же окна, разукрашенного мелкими трещинками, он внимательно наблюдает за расцветающей на лице девушки улыбкой и сам непроизвольно улыбается, вновь опуская голову, чтобы спрятать чувства от друзей, которые на них даже не смотрят. Не знают, что искать. — Эй, слышьте, — вытягивает голову Хан, оборачиваясь с соседнего сидения, — я нам домик забронировал на берегу на несколько часов. Можно будет кинуть там вещи и хавчик, чтобы не делать крюк через кемпинг. А к вечеру уже переберёмся в палаточный городок в конце береговой линии. — Ничего себе, какая светлая мысль. Думаешь ты лучше, чем видишь, — толкает локтем друга Сынмин, широко улыбаясь. — Я тебе щас зубы снова искривлю, никакие брекеты не помогут, — фыркает Джисон, закатив глаза, но всё же не может сдержать улыбки и взъерошивает мохнатую шевелюру сидящего рядом парня. — Кстати, а для Дао будет палатка? Мы вроде не планировали… — Будет, — отрезает Хван. — Я позвонил утром и заказал ещё одно спальное место. — Ага, значит, дама будет спать в гордом одиночестве, не слушая храп и сопение под боком в отличие от нас всех? — Не беспокойся, твой храп я услышу даже на другом конце Мельбурна, — Дао наконец отводит взгляд от окна и смотрит на Минхо, чьи кошачьи глаза округляются до размеров крошечного чайного блюдца. Феликс протягивает одобрительный кулачок девушке и та отбивает его, подмигивая брату, сидящему чуть дальше. Остальные потешаются над очаровательно озадаченным выражением лица Хо, который изо всех сил пытается придумать колкий ответ, но в итоге терпит поражение и молча утыкается носом в телефон. Играть в гляделки было любимым занятием маленькой Дао в детстве. Не было ни одного человека, кто мог бы так долго и настойчиво пялиться в ответ, не отводя взгляда, когда юная особа находила свою жертву. Она практиковала это с друзьями во дворе, когда маленькой выбегала поиграть в куклы с другими девчонками или погонять мяч в компании брата и его приятелей. Сверлила взглядом учителей в коридорах школы и университета, а иногда до пунцового смущения доводила случайных прохожих на улочках маленького городка. Единственным человеком, перед которым она всегда проигрывала, был Со Чанбин. Яростно стучащее сердце, сверкающее яркими разноцветными бликами перед зрачками, мешало сосредоточиться; дыхание, сбивающееся в дикий танец, вынуждало сконцентрироваться на вдохах, иначе бы Дао просто задохнулась. А смотреть на Бина и не опускать взгляд чуть ниже — к изящно очерченным губам — и вовсе было сродни средневековой пытки. Разве можно так полюбить чьи-то губы, ни разу их не коснувшись? Можно. Дао об этом знает, как никто другой, и поэтому всю недолгую дорогу до Брайтон-Бич посвящает учебнику по методам исследований вещественных доказательств, лишь бы не дать себе умереть от нехватки воздуха. И Чанбин согласится с ней в ту же секунду, когда девушка озвучит своё предположение. Океан встречает шумную компанию раскалённым песком, ласковым, солоноватым бризом, идеально спокойной водной гладью и музыкальной какофонией, доносящейся со всех сторон из динамиков портативных колонок, подключённым к телефонам отдыхающих. Хёнджин не отлипает от Феликса — заставляет того подставить бледное лицо под палящие лучи солнца, чтобы в очередной раз пересчитать сотню веснушек, беспорядочно рассыпанных на молочной коже. Все знают, что не проходит и ночи, чтобы Хван не водил длинными пальцами по щекам Ликса, но с пониманием закрывают на это глаза, когда в очередной раз становятся свидетелями тошнотворно милой картины. Оставив барахло в домике, Минхо окликает Дао, тут же издалека бросая в её сторону плотно накачанный волейбольный мяч. Не растерявшись, девушка ловит его, с укором поглядывая на парня, чей уголок губ приподнимается не то в одобрительной улыбке, не то в едкой ухмылке от того, что девчонка всё-таки поймала его. — Не боишься, что следующий прилетит в твою фиолетовую головешку? — наблюдая со стороны, Чанбин сверлит взглядом друга, на что Хо лишь пожимает плечами, игнорируя мнимую угрозу. — Не стоит впрягаться, Бинни. Дао наваляет ему в два счёта, тот даже моргнуть не успеет, — Хёнджин отвлекается от полностью поглотившего его занятия, сбиваясь со счёта, и подмигивает сестре, пока та, стоя на месте, продолжает набивать волейбольный мяч, всё выше и выше подбрасывая его вверх с каждым новым ударом. — Ну что, сыграем? — натянув на голову повязку, убирая блондинистые волосы со лба, Йенни поднимается на ноги и распрямляет спину, выгибаясь в пояснице. — Господи, мне всего двадцать три, почему после долбаного поезда всё так болит? — Это потому что ты весь год провёл втыкая в экран компьютера, задрот несчастный, — хмыкает Крис, но всё же присоединяется к другу, разминая массивные плечи, готовясь к игре. — Кажется, волейбольная сетка есть там, — указывает пальцем на север. — Все играют? — Да! — выкрикивают Хан, Сынмин и Феликс, подходя ближе. Минхо же медленно спрыгивает с невысокого порожка крошечного коттеджа и без слов равняется с Чаном, с вызовом глядя на Дао. Та, сделав глубокий вдох и театрально закатив глаза, хватает за руки брата и Чанбина и уверенно тянет их вперёд, обходя стоящих на месте друзей. — Хана тебе, котик, — смеется Хёнджин, вырываясь из крепкой хватки сестры, когда они равняются с Минхо, на чьём самодовольном лице сверкает предвкушающая интересную битву улыбка. — Готовься грызть песок. — Хван, если она испортит нам день, песок жрать будешь ты, — бурчит парень в ответ. — Я вас обоих накормлю, если надо будет, не переживайте, — задорно кричит через плечо Дао, совершенно позабыв о том, что её тонкие пальчики уже несколько минут не отпускают запястье Чанбина, послушно следующего за девушкой. Бинни наслаждается. Касанием. Характером девушки. Её голосом — сильным, уверенным, но таким мелодичным и глубоким, что кажется, будто бы она живёт под кожей. Хотя, вероятно, так и есть. За пару лет круглосуточного общения, Чанбин настолько привык к тому, что она — всегда рядом, пусть только голосом, мыслями, словами, что сейчас, следуя за ней, утопая ногами в золотистом песке, пазл наконец-то превратился в законченную картину. Ту, где его рука в её хрупкой ладошке, нежный голос проникает в самое сердце, а взгляд посвящён только ему одному. Пусть об этом никто не знает, но парня это устраивает. Он знает. И этого более чем достаточно. На одном матче всё не заканчивается. Игра за игрой ведётся ожесточенная битва за первенство, в которой всё же побеждает команда Минхо. Однако, приз зрительских симпатий всё равно достаётся девушке — Дао не пропустила ни одной подачи и несколько раз спасала игру, эффектно отбивая мяч под самой сеткой. Тем не менее, с сорванным от постоянных криков голосом Минхо всё же подходит к девушке, протягивая руку: — Прости, мне не стоило так давить. Моё почтение, Дао, ты хороша, — улыбается. На этот раз искренне, по-доброму, отчего вокруг глаз образовываются милые, невинные морщинки. — Спасибо, котик, — девушка с лёгкой насмешкой тянет кличку колючего парнишки, услышанную из уст брата, и, пока Хо не успел встрепенуться, добавляет: — сегодня обойдёмся без песка на ужин. Прости, мне нужно отойти, — на прощание коснувшись плеча парня, Дао резко оборачивается, выглядывая искомую макушку. Чанбин стоит у самой кромки океанского прибоя, пока набегающие волны ласково щекочут ступни, погружённые в мокрый песок. Его волосы забавно топорщатся в разные стороны, завиваясь от солёного воздуха — он непроизвольно запускает пятерню в завившиеся локоны, пытаясь расчесать, но те не поддаются, лишь сильнее путаясь от слепых попыток их распутать. Плавно ступая босыми ногами по песчаной крошке, девушка подходит ближе, кожей оголённого плеча скользя вдоль руки Чанбина. Тот на секунду поворачивается, опуская тяжёлый взгляд на покрасневшие под лучами солнца щёки, и тут же отворачивается, с неприкрытой тоской рассматривая тонкую линию горизонта. — Эй… — пальчики Дао нежно касаются руки Бина, ласково поглаживая тыльную сторону его ладони. — Ты чем-то расстроен? — Нет, — голос твёрдый, уверенный, но ему не удаётся скрыть истину от уже досконально изучившей его настроения девушки. — Бинни… — обойдя парня, Дао становится прямо перед ним, высоко задирая голову — тот выше её на добрых двадцать сантиметров. Её рука тянется к скуле Чанбина, а большой палец очерчивает мягкие черты лица. Улыбка не заставляет себя ждать, и Со качает головой, чуть сильнее прижимаясь к девичьей ладони. — Я просто… Не знаю, как объяснить. Скучал по тебе? — Но я же, — Дао растерянно всматривается в грусть в тёмных глазах парня, задыхаясь от желания обнять его, — я же здесь, Бинни. С тобой. Как и обещала. — Мне хочется, чтобы тут не было никого, кроме тебя. А я ведь так ждал этот день — мне не хватало парней. Это так странно. И девушка смущённо улыбается, растворяясь в его словах. С цепи срываются мириады мурашек, рассыпавшись по телу лёгким покалыванием. — Ты прав. Но я тоже этого хочу, — Дао выглядывает из-за плеча парня, замечая взгляды друзей, устремлённые в их сторону. — Поэтому давай договоримся, что проведём остаток дня как обычно, а ночью — я сбегу к тебе, как только все разбредутся по палаткам. Договорились? — девушка, стоя на носочках, кончиком носа проводит невесомую линию под ключицей парня, и отступает назад, получив удовлетворённый её предложением кивок. — Ты права. Пойдём, а то ты не видела ещё голодного Йенни — он нас всех заглотит одним махом, если его вовремя не покормить, — ухмыляясь, Чанбин пропускает Дао вперёд и плетётся за ней следом, утопая в блеске волнистых волос, усыпанных сверкающим летним золотом. Остаток времени на пляже проходит в приятной беззаботности — некоторые из парней наперегонки плавают до буйков и обратно, часть, вальяжно разложив свои тела на горячем песке, с наслаждением попивает холодное пиво, жмурясь под тёплыми лучами солнца, Хёнджин, скрестив ноги в позе лотоса, рисует закатный океан. Дао лежит на мягком лазурном полотенце — опирается на локти и делает вид, что в очередной раз перечитывает уже вызубренные до идеала параграфы. Хотя на самом деле всё её внимание сосредоточено на тёмноволосом кудрявом парне — на его улыбке, сияющей даже сквозь бьющее в глаза солнце, на его влажных кудрях, мило прилипающих к лицу, стоит ему вынырнуть из очередной волны, на звонком смехе, сливающимся с хохотом других парней. Дао мечтала видеть Чанбина таким чаще. Каждый день, что они проводили вместе, хоть и онлайн, она мечтала услышать этот задорный смех. Увидеть блеск в глазах, давно припорошенный тяжелыми томами медицинского университета. Бин слишком много времени тратил на учёбу. Слишком много времени отдавал Дао, игнорируя всё происходящее поблизости от него. Иногда девушке силой и манипуляциями приходилось выгонять его на встречу с однокурсниками, лишь бы он проветрил измотанный постоянными нервными перегрузками мозг. Ей так хотелось, чтобы парень расслабился, что она переставала замечать, что является его лучшим лекарством от стресса, даже если просто тихо сопит в трубку, заснув, так и не отключившись от звонка в FaceTime. — Ты в нём дыру сейчас прожжёшь, — рядом плюхается Феликс, отбрасывая влажные волосы с лица. Вздрогнув, девушка, зажмурившись от солнца, поворачивается в сторону низкого, бархатистого голоса, и чувствует, как щёки заливает пылающим румянцем. Теперь она и вовсе чувствует себя переспевшим на солнце помидором, что окунули в насыщенную красную краску. — Так заметно? — подпирает лицо локтем и переворачивается на бок, наблюдая за реакцией парня. — Более чем, мы же не слепые, — Феликс смеётся. — Тем более, я сегодня впервые увидел Чанбина таким… Умиротворённым. И мечтательным. — Ну, насчёт первого я бы поспорила — то, как остальные игнорируют влюблённость Хёнджина в тебя, вызывает неподдельный восторг. Меня, как видишь, и на день не хватило. Закатив глаза, Феликс широко улыбается, бросая короткий взгляд на брата девушки. Задерживается на мгновение на губах парня — Хёнджин, как обычно, кусает нижнюю, сосредоточившись на рисунке, лежащем на худощавых коленях. — Твоя правда, — вернув внимание Дао, Феликс согласно кивает, признавая её правоту. — Давно это у вас? — Что «это»? — Ну… Отношения? Симпатия? Влюблённость? — Если я скажу, что со школы, ты поверишь? — Ни за что. — Тогда я промолчу, — девушка усаживается на полотенце, вытягивая спину и руки. — Эй, — громко кричит, привлекая внимание всей компании, — погнали в рестик уже, а? — Рестик? Кто-то упомянул еду? — сбрасывая панамку, закрывающую чувствительную кожу лица от жарких лучей, с соседнего полотенца подскакивает Йенни. — Пацаны, по коням, я голоден! Эта женщина своими разговорами провоцирует мой желудок страдать, а вы знаете, что бывает… — Да-да, можешь не продолжать. Алло, одеваемся! — привлекая внимание барахтающихся в волнах друзей, Хёнджин сладко потягивается и машет скетчбуком, словно флагом, и, дождавшись, пока все переоденутся в сухую одежду, открывает карту на мобильном телефоне. — Короче, нам сюда, — тыкает пальцем в экран, — а кемпинг совсем недалеко от ресторана, так что уже скоро будем в конечной точке. — Шикардос, — Хан надевает чёрную кепку, тут же прикладывая руку к макушке, — ля, я перегрелся, пойдёмте быстрее, — и, не дожидаясь остальных, быстрым шагом направляется в сторону аллеи с ветвистыми деревьями, чтобы поскорее скрыться, пусть и от закатного, но всё ещё горячего летнего солнца. Уже набив животы до отвала и, наконец, устроившись в местном палаточном городке, компания, разбившись на маленькие группки, проводит вечер в уюте потрескивающего костра и мягких пледов. Прохладные напитки, купленные по дороге из прибрежной кафешки, окончательно расслабляют, поэтому Чанбин позволяет себе сесть рядом с Дао, заведя руку за спину девушки и опираясь на ладонь позади неё. Дао, в попытках успокоить клокочущий в висках стук сердца, неосознанно ёрзает на постеленном на землю покрывале, пока не прижимается к сидящему рядом Бину, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. Хочется перестать притворяться. Не делать вид, что между ними ничего нет, не сопротивляться желанию обнять, коснуться мягких губ своими, стоя в серебристом свечении июньской луны. Хочется сбежать. И именно это решает сделать Чанбин, не дожидаясь, пока все разойдутся. Парень аккуратно наклоняется к уху девушки, тихим шёпотом щекоча изгиб шеи. — Прогуляемся? — носом задевает вьющийся локон, невесомо сдвигая его в сторону. Делая рваный вдох, Дао обводит взглядом сидящих вокруг парней и, вновь замечая, что никто не заинтересован в происходящем, смущённо кивает, позволяя Бину помочь ей подняться на ноги. Медленно ступая в сторону пляжа и открывшегося взору неба, усыпанного сотнями мерцающих звёзд, Чанбин перебирает десятки фраз, которые так долго хотел произнести вслух, утопая в сиянии влюблённых глаз. Но как признаться в чувствах, которым не удаётся найти объяснения? Месяцы, проведённые в переписках и долгих созвонах, тысяча отправленных фотографий обо всём на свете, сотни улыбок, неожиданно посвящённых лишь ему одному. Что это — если не любовь? Вырывая парня из глубоких раздумий, Дао, даже не отойдя на достаточное расстояние, чтобы скрыться с глаз друзей, смело берёт Чанбина за руку, переплетая их пальцы в крепкий замочек. Сжимает сильнее, чем нужно, словно Бин убежит. Но тот мечтает навеки застыть в этом моменте — рядом с ней, с её прикосновением на сердце, с мягкой, мечтательной улыбкой на устах, сводящей с ума и без того обезумевшего от охвативших чувств парня. — Дао? — Бин останавливается, мягко притягивая девушку ближе. Она поднимает голову, вновь вырывая сердце невинным взглядом. — Я… — он поднимает руку, касаясь лица девушки. — Тебе холодно? Твой нос ледяной! — Не нравится — не трогай, — наигранно дует губы девушка, пока Чанбин снимает с себя толстовку и накидывает на плечи стоящей напротив Дао. После чего наклоняется, нежно целуя кончик замёрзшего носа, игнорируя желание коснуться губ. Ещё слишком рано. — Очень нравится, — вновь улыбается, — ты как лягушка, такая же холодная, — не сдерживаясь, переходит на искренний смех, как только с губ девушки также срывается приглушённое хихиканье. Упустив момент для признания, Чанбин обнимает девушку за плечи, крепко прижимая к себе, и продолжает вести её ближе к берегу. Кеды тонут в мягком песке, и, когда Дао в очередной раз спотыкается, Бин сдаётся и достаёт из рюкзака захваченный с собой из кемпинга плед. Расстелив его, ждёт, пока девушка устроится так, как ей удобно, после чего присаживается рядом, замирая в ту же секунду — Дао, стоило Чанбину сесть, тут же льнёт в его объятия, утыкаясь своим лягушачьим носом в горячую шею. — Я так мечтала об этом… — шепчет тихо, продолжая ластиться, щекой прижимаясь к подрагивающему от трепета плечу. Бин не дышит. Упивается моментом. Наслаждается близостью, которой так не хватало в общежитии университета, лёжа с зажатым в руках телефоном. Не раздумывая, игриво пробегается кончиками пальцев по талии девушки, что прижимается ещё сильнее, игнорируя щекочущие кожу мурашки, после чего бережно касается головы, поглаживая спутавшиеся от долгого дня под летним зноем волосы. — Не трооогай, — тянет Дао, ёжась от прикосновений. — Они слишком жёсткие и неприятные… — Мои руки? — Чанбин замирает, отводя руку немного в сторону. — Мои волосы, дурачок. Их от солнца покорёжило, не хочу, чтобы ты запомнил этот момент таким… Аргумент не кажется убедительным, и Бин возвращает руку, продолжая гладить золотистые локоны под аккомпанемент женского недовольства. Вскоре девушка прекращает попытки остановить парня и просто позволяет себе насладиться нежностью, исходящей от него, стараясь сохранить каждое мгновение этого момента в памяти. — Хван удивился, когда ты попросилась поехать? — заговаривает Чанбин, кончиками пальцев касаясь изящной шеи девушки. — Сказал, что я с ума сошла и что все будут против, — Дао ухмыляется, вспоминая категоричную интонацию в голосе брата. — Пришлось пригрозить ему лишением свободы на срок от… — Страшный ты человек, Дао. Нужно записать себе список дел на каждую неделю — соглашаться с любой твоей просьбой, а то ещё игрушки свои полицейские достанешь, — звонко смеется парень, с усмешкой мотая головой. — Спасибо, что согласилась поехать с нами и не отступила перед Хёнджином. Мне кажется, я бы задохнулся сегодня без тебя. Как тогда, в продуктовом… Тепло ударной волной разлилось по телу, и Дао, закусывая губу, поднимает глаза, задыхаясь от близости. Смотрит долго, наконец изучая каждый миллиметр настолько знакомого, но настолько непривычно живого лица. Хочет коснуться каждой клеточки, запомнить каждое лёгкое прикосновение, каждый тихий стон, срывающийся с губ парня, стоит её руке лечь на пылающие от волнения щёки. — Как думаешь, Бинни, кто мы друг другу? — вспоминая вопрос Феликса, нарушает тишину Дао, заглядывая в умиротворённое лицо парня. — Точно не друзья. — Это ещё почему? — девушка удивлённо хмурит брови. — Потому что… Потому что я люблю тебя, Дао, — выдыхает Чанбин, пытаясь прочитать реакцию в тёмных глазах, устремлённых на него. — Но друзей ты ведь тоже любишь... — Дао игриво тыкает его ноготком в рёбра, и, пока тот не успел возмутиться, возвращает ему хрупкое признание. — Я тоже тебя люблю, Бинни. Слишком долго, чтобы ты поверил… — Со школы? — со слабой надеждой в голосе спрашивает парень, нежно убирая светлые локоны с лица девушки. — Со школы, — безмятежно улыбается Дао, прикрывая веки и вытягивая шею в поисках соблазнительных губ, о которых мечтала столько долгих месяцев. Нежность, с которой Чанбин зарывается в спутавшиеся кудри Дао, выбивает весь воздух из лёгких. Сила, с которой притягивает девушку ближе, обвивая тонкую талию дрожащей рукой, вынуждает её распахнуть глаза и всего лишь на мгновение отстраниться, чтобы навсегда запомнить трепет тёмных ресниц напротив.