Фейерверк

Начало войны. Выживание

Столетняя война. Война длиною в целый век, которая унесла немало жизней. Пострадало и погибло столько невинных людей. Страх пронизывал всех: взрослых, детей, мужчин, женщин. Ведь неважно кто ты, если умираешь от голода. Да, основной проблемой был голод из-за того, что повозки с провизией не могли попасть в города. Некоторые из них просто превращались в руины под действием снарядов, которые были мало эффективны против сильного врага. Врага всего человечества, посланника дьявола, не иначе. Вампиры. Они могли убить кого угодно ради крови — источника своего питания.

Вампиров становилось всё больше, как и их жертв. Трупы людей всё чаще находили на улицах. Когда люди впервые попытались убить вампира, то ничего не получилось. Оказалось, что физическая сила людей и демонических существ была далеко не равной. Пришлось искать слабые места этих монстров. У каждого есть слабое место, как и у вампиров. Это была аллергия на серебро. Узнав тайну дьяволов, люди смогли хоть как-то сопротивляться своему исстреблению. Тогда человечеству пришлось бороться за своё выживание.

Так и началась... Столетняя война вампиров и людей.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

Сегодня был необычный день. Наверное, Ли Феликс даже и не верил, что доживёт до него. Всё-таки было множество моментов, когда его жизнь висела на волоске, а клыки врага были совсем близко у кожи. Страшно вспоминать о таком. Это была ненормальная война. Война с неравными условиями. Вся надежда в бою была поставлена на опыт и навыки бойца, а также на серебряное оружие. В голове Ли то и дело всплывали ужасные воспоминания о прошлом, а по телу пробегали мурашки. Но сегодня не время думать об этом. Сегодня наступил день, которого ждали все и о котором мечтали. Война окончена. Сегодня день победы над вампирами. Люди смогут спокойно ходить по улицам, вдыхать запах цветочных полей, видеть краски заката и рассвета, не заботясь о том сколько времени и пора ли идти домой, опасаясь за себя. Люди смогут жить и наслаждаться жизнью. Феликс стоял на главной площади, как и тысячи других людей. Он видел в их глазах счастье и искру жизни. Слышались крики и возгласы : "За нашу победу! За мир на этой земле!" Ёнбок был одет в огромный белый плащ, что перекрыл его военную форму. Это было специально, чтобы не привлекать лишнего внимания, ведь погоны капитана слишком заметны. Особенно в такой день. Радостный. Да, он поистине радостный, и молодой капитан улыбался со всеми, но в то же время это была другая улыбка. Они победили, но какой ценой? Блондин правда радовался, но вспоминая всех товарищей, которых он похоронил, сердце кровью обливалось. Если бы в обычной жизни вы встретили такого парня, то вряд ли бы подумали, что он капитан. Невысокий рост, худощавое телосложение, крохотные ладони и такие невинные глаза. Но это так. И пережил этот молодой парень немало испытаний. Вся семья Феликса воевала не одним поколением, но до дня победы дожил лишь он, проводив в мир иной всех родственников, а также друзей. В самой войне Ли потратил 10 лет своей жизни, с учётом того, что сейчас ему 25. И за это время он убил больше пятиста вампиров. Ясное дело, что всё это очень ударило по парню и по его здоровью, а также доверию к людям. Треск. Что происходит? Это снова пушки? Было страшно, неужели опять что-то... Нет, это был фейерверк. По тёмному небу словно рассыпались цветы пламени различных форм, вычерчивая небо узорами. Последний раз такое было сто лет назад. Феликс знал о фейерверках лишь из воспоминаний прадедушки. По его словам раньше на каждый праздник запускали такие. Жаль, он не увидил их снова. Шумно. Много людей. Счастье. Но тогда почему на глазах слёзы? Почему он не может радоваться со всеми? Что с ним произошло за эти пятнадцать лет? Боковым зрением Ёнбок заметил тёмную фигуру, стоявшую справа от него. Он повернул голову, заметил парня в плаще, прямо как у Феликса только в чёрном. Его тёмные волосы перекрывали глаза, но было заметно, что выражение лица печальное, а голова опущена. Что-то в нём пугало, но сердце Ли сжалось от удивления и боли, когда он заметил стекающую по щеке слезу. — У вас что-то случилось? Почему вы не радуетесь? Незнакомец поднял голову и повернулся на голос. Перед ним стоял парень, похожий на ангела : светлые волосы, бледная кожа и белый плащ. На фоне всех тёмных и серых людей он словно белое пятно. — Всё в порядке? — А? Простите я просто... Я рад, очень рад. Но... В этой войне погибли все мои товарищи. Так что праздновать победу мне не с кем. Слова проникли глубоко в сердце и отозвались сильным биением. Да, то же самое Феликс и испытывал. Он определённо понимал чувства этого человека. Понимал всю боль и страх, через которую он проходил бок о бок с погибшими, а теперь стоит здесь один. — Знаете, — начал Ёнбок. — я понимаю вас и чувствую то же самое. Но... Мы должны радоваться победе, ради которой они погибли! Давайте разделим этот праздник вместе, если вы один? Договорив фразу, Ли посмотрел в глаза напротив. Там всё ещё стояли слёзы, но похоже они решили отступить после такого предложения. Чувствовалось, что слова подействовали и это радовало. Но никто ничего не говорил, будто ожидая, что это сделает другой. Так они и стояли, молча смотря в глаза, пока позади над домами раздавался фейерверк. — Спасибо вам, — наконец раздался голос. — Я не против, если вы сами этого хотите. Я Хван Хёнджин, — парень протянул руку вперёд. — Я Ли Феликс, — блондин ответил, сжав в своей руке чужую ладонь. Кожа была такой белоснежной, такой безупречной, будто её никогда не касалось солнце. Брюнет завороженно наблюдал за стрявшим перед ним ангелом. По-другому Феликса назвать было нельзя. Глаза, наполненные горьким счастьем, аккуратная и изящная фигура, волосы цвета золотого солнца и милые веснушки на всём лице. Точно ангел. Пока Хван внимательно рассматривал парня, тот внимательно рассматривал его. Чёрные волосы, контрастирующие с таким светлым и бледным оттенком кожи. Тёмные глаза, явно что-то скрывающие, и алые губы, которые привлекали больше всего внимание Феликса. Нужно отпраздновать победу друг с другом, раз судьба оставила их в этом одиночестве. Ли посчитал, что лучшим местом для этого будет таверна. Поэтому сейчас они сидели рядышком за кружками пива. Вообще блондин ненавидел алкоголь, но лучшего места для празднования он не находил. Сделав глоток, он сморщился и посмотрел на Джина. Тот вообще не пил. Это нечестно! — Почему ты не пьёшь? — Я... Прости, просто мне не нравится алкоголь. — О! Это хорошо. Я тоже не люблю его. — Но тогда для чего ты пил? — Я думал, что так мы сблизимся и разговоримся. Но оказалось, что ты тоже не пьёшь. Это безумно радует меня. — Люди такие странные. Пить ради кого-то, когда тебе не нравится... Брюнет посмотрел в глаза Ёнбока, который почему-то засмущался. Румянец только украшал милые веснушки, хотелось их коснуться, но Хёнджин не понимал почему и всеми силами сопротивлялся этому желанию, будто опасаясь чего-то. Будто что-то обожгёт ему руку, как только он коснётся чужой кожи. — Ну что ж, раз мы оба не пьём, тогда давай просто поедим. Эй, Эдди! Принеси нам зажаренного цыплёнка. Феликса здесь хорошо знали. Со своим отцом парень часто бывал в таверне. Отец нередко выпивал, во многом из-за войны. Хотелось забыться, уйти в другой мир. Их город был чем-то вроде тыла, в который бойцы отправлялись раз в месяц для отдыха. Поэтому стабильно каждый месяц здесь напивалось немало людей. Жаль, что сейчас отец не с ним. Они бы сели за стол и начали обсуждать власть короля, цены на соль и тому подобное... Но сейчас этого нет. — Ты о чём задумался? — А? Ой прости, Хёнджин. Просто вспомнил, как во времена, когда ещё был подростком, приходил сюда со своим отцом. — Где же он сейчас? Взгляд блондина притупился и опустился вниз. Парень и сам не заметил, как сильно прикусил губу, вспоминая всё, что с ним произошло. По такой реакции Хён сразу же понял причину. Он легонько, почти невесомо, притронулся к чужой руке, аккуратно поглаживая костяшки. Ли, почувствовав холодную кожу брюнета, наконец поднял глаза. — Прости меня за этот вопрос. Я не знал, что... — Всё нормально. Ты не виноват, — Джин посмотрел на парня и заметил, как тот улыбается сквозь слёзы. Сердце так и сжалось. — Ваша жареная курочка! Официант прервал разговор, громко плюхнув тарелку на стол, за что и получил грозный взгляд от брюнета. Наверное, он бы даже сказал что-то, но Эди задал ему вопрос первым. — Прошу прощения, сэр, а из какой вы баталии? Где именно вы воевали? — Зачем вам это знать? — Просто не встречал ещё ни одного человека в таком одеянии, — парень сканировал Джина взглядом. — Спрошу ещё раз, где вы воевали? — Эй, Эди! — Феликс прервал наступление, слегка отгораживая парня рукой. — Правда, зачем тебе это? — Все воевавшие сегодня в своей боевой форме, почему он — нет? — Смотри, я тоже не в боевой форме, — Ли указал на своём белую верхнюю одежду. — Феликс, я знаю какие люди сегодня в белом, — хоть Эди и был простым официантом, но у него имелись связи. Поэтому он прекрасно знал, что самые высокие ранги сегодня будут в белых плащах. Это было что-то вроде маскировки, но военные люди знали об этом. — Почему он в чёрном? Хёнджин очень разозлился, услышав обвинения, дело чуть не шло к драке. Поэтому Феликсу пришлось купить две бутылки вина, чтобы Эди от них отстал.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

Уже давно была глубокая ночь. Луна заменяла яркое утреннее солнце, хотя на его фоне она была лишь ночником, испускавшим мягкий свет. Несмотря на темноту, шум на улицах не смолкал, народ продолжал веселиться и праздновать победу. Трудно поверить, что ещё месяц назад люди боялись выходить на улицу. Парни шли вдоль центральной площади, но избегая любых больших компаний. У них не было сил, чтобы танцевать. Их объединяло желание отдохнуть от всего этого шума, хоть для него и был повод. Ёнбок держал в руке одну бутылку, а Хёнджин — вторую. Пусть они и открыли их, но каждый отпил совсем немного. Пожалуй отвращение к алкоголю тоже объединяло парней. По итогу выпив, где-то около половины, они приняли решение отдать их любым прохожим. Что собственно и сделали. Когда ноги уже устали идти, то Феликс предложил посидеть на бортике фонтана, его Ли тоже очень внимательно изучал взглядом, так как фонтаны раньше вообще не включали. Опять же об этом он слышал по рассказам прадедушки. Если бы тот только знал, что когда-нибудь блондин тоже всё это увидит. — Прости, что я про это снова заговорю, но где ты воевал? Я говорю это не из каких-то подозрений, просто мне интересно. Брюнет заметно заволновался, прикусил губу, на Ёнбока совсем не смотрел. Ли в свою очередь внимательно наблюдал за реакцией парня. Это выглядело немного подозрительно. В день, когда все люди празднуют победу человечества над вампирами, один парень одет не по форме и не отвечает где служил. Но все подозрения блондина разбились в один миг, когда он увидел, как парень подносит дрожащую руку к лицу, прикрывая рот. Хёнджина сильно трясло, а на лице был написан испуг. — Прости, что спросил о таком, — Феликс обхватил вторую холодную руку Джина в попытках успокоить. — Всё нормально, — парень резко вскинул голову и глубоко вдохнул. Он выглядел так прекрасно. Веснушчатых щёк коснулся лёгкий румянец от таких мыслей. — Я служил в первой центральной баталии. Слышал о такой? — Боже... Кто же не слышал. Так ты... — Да, тот единственный выживший это я. — Мне очень жаль. Прости, прости, что я и Эди... Я не хотел напоминать тебе. Ли начало трясти, а слёзы на глазах предательски хотели сбежать. Хён мягко коснулся его щеки, смахивая слезинки. Когда Феликс поднял голову, то он увидел, как с наслаждением на него смотрит Джин. Никто на него так не смотрел. — Ликс-и, — кончики ушей покраснели. — Ты ни в чём не виноват. Брюнет придвинулся ближе, продолжая смахивать слёзы, он заводил солнечные волосы за уши. Ёнбок чувствовал, что его сердце сейчас остановится. Так тепло, так приятно, так уютно, так комфортно. Июньский ветер касался кожи, спасая от внутреннего пожара. Они смотрели друг на друга, и это было лучше любых слов. Взгляд как бы невзначай перешёл на чужие губы, а горячее дыхание становилось всё ближе. Может быть из-за того, что Феликс не был устойчив к алкоголю, эта полувыпитая бутылка так повлияла, но его потянуло вперёд навстречу лицу. Ли мягко коснулся пухлых губ, аккуратно сминая их. Своим тонким запястьем он сжал плечо Хёнджина. Поцелуй не был настойчивым, и блондин после нескольких секунд отстранился. Он с любопытством смотрел в тёмные глаза напротив. Почему он никак не отреагировал? Наверное, этого хотел только Феликс..? — Прости меня... Я н-не должен был... Слова резко прервались, потому что Джин заглушил их своими губами. Он притянул Ли за затылок ближе к себе, углубляя поцелуй. Второй рукой он обвивал талию, иногда сжимая пальцами. При всём этом парень находился полностью в чужих руках, в то время как над ним возвышался Хёнджин. От неожиданности Ликс выдохнул прямо в губы. Наверное, он был растерян, пока в его рот проникал чужой язык, обжигая горячим дыханием и вызывая очередную волну мурашек. Тепло. Жарко. Горячо. Феликс буквально обмякал, таял в крепких мужских руках. Повторял ответные движения языком, прямо за Джином, наслаждался каждым импульсом своего тела, ведь ему было до безумия приятно. Когда его оттягивали за волосы, он получал особое удовольствие. Со стороны это выглядело будто Ли хотят съесть. Но воздух постепенно заканчивался, из-за чего Хёнджину пришлось отстранится от этих сладких губ. — Ты вкусный, Ликс-и, — проговорил он на выдохе. Перед ним сидел красный, как помидор, блондин, закрывая своё лицо руками от смущения. Всё это было приятно, но... Неправильно что ли. А ещё до ужаса стыдно. Очень стыдно. Ощутив холод чужой кожи на своих руках, которые мягко гладили пальцы, Феликс встрепенулся. Брюнет улыбался ему так открыто и искренне, аж сердце захватывало. Он сжимал крохотные ладони в своих больших с любовью и нежностью в каждом жесте. — Уже поздно. Нам бы пора по домам, Ликс-и. Надеюсь, мы ещё с тобой увидимся. Хочу так думать. — Почему? Почему ты этого хочешь? — Потому что ты нравишься мне, — заведя руку в светлые волосы, он убрал их за ухо. — Наверное это странно, но как будто всю жизнь тебя знаю. Любовь.. — С первого взгляда? — продолжил Ли. — Хах, именно так. Ты такой чудесный, даже мысли мои читаешь. Ночь. Было уже не тепло так, как это бывает днём. Но Ёнбоку попросту было жарко, и он чуть не задыхался от чувств, которые испытывал. Никто никогда на него так не смотрел. Не называл "Ликс-и" или "чудесный", не держал так мягко за руки и не целовал так с желанием. — Хёнджин... А где ты будешь ночевать? На самом деле вопрос был весьма серьёзный, и блондин это понимал. Он знал, что после войны, многие сталкиваются с подобной проблемой. Если Джин был в первой центральной баталии, то он из столицы? Весьма неблизко. — Ликс-и, я... — Переночуй у меня! Места хватит, поэтому не волнуйся. — Но ведь мой дом в Париже. — И что? Ты же не отправишься в такую даль ночью. Лошадей и то найти сейчас будет сложно. — Я даже не знаю. Ты уверен, что я тебе не помешаю? — Да. Пойдём, замок недалеко отсюда. — Замок?!

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

Хён чуть не потерял дар речи. Перед ним и вправду стоял замок. Небольшой, но тем не менее в три этажа. Тёмный, старый. От него веяло одиночеством, что и понятно, там ведь всё это время почти никто не жил. По дороге Ли рассказывал, что приезжал сюда, когда родственники были живи. Но после того, как большинство погибло на поле боя, возвращаться попросту стало не к кому. Что касается женщин, которые не воевали, то они уезжали в более безопасные места. И тем не менее сестра и мать Феликса тоже погибли. Несмотря на то, что этот город считали тылом, это было не слишком далеко от мест, где царствовала война. — Заходи. Отворив дверь, Ёнбок повёл Джина за собой. Было темно и холодно, стоило зажечь свечи, чем по итогу парни и занялись. Сделав атмосферу более уютной, хозяин замка велел пойти на второй этаж. Ли показал, где будет спать он, а позже, зайдя в комнату Хёнджина, которая была напротив, подбежал к окну. — Вау! Смотри как красиво!! Полнолуние. Ночной сумрак и этот тонкий холодный свет. Ещё и луна так близко, просто огромная. Сегодня и вправду был особенный день. — Да, очень красиво. — Ты уж извини, что я тут стою, просто в этой комнате был шкаф. А! Вот он. Там лежит кое-что очень важное. — Ищи, что тебе нужно, Ликс-и. Хван не собирался подглядывать за поисками, поэтому просто отошёл в сторону кровати и начал снимать плащ, верхняя одежда ему уже точно не понадобится. Справляясь с каждой пуговицей, он слышал как на фоне шумит Ли, громыхая вещами. Хён даже про себя посмеялся. Но в один момент наступила тишина. Как-то резко. Слишком. Хёнджин повернулся и сразу же задал вопрос : — Ликс-и, ты нашёл... — Да, Джинн-и. Думаю, я могу тебя так называть? Или вампиры такое не любят? Сердце бешено забилось от увиденного. Феликс стоял в том же белом плаще, но с арбалетом в руках и с убийственным взглядом. Ощущение, что его глаза стали ледяными и безжизненными. Парень, который совсем недавно, мягко касался чужих губ и краснел от смущения, сейчас похож на безжалостного убийцу. Это зрелище сковывало сердце и разламывало его на тысячи кусочков. — Я самый прославленный капитан во всей Франции, который убил сотни вампиров, и ты вправду надеялся скрыть от меня то, что ты один из них? Я понял это при первом взгляде на тебя. Ещё и согласился остаться у меня, птичка сама прилетела в клетку. Хёнджин молчал. Ему было больно от понимания, что всё это была фальш. Ли на самом деле не целовал его, потому что хотел? Это всё было не по-настоящему? — Есть, что сказать, вампир? Скольких ты убил? — Ни одного. — Я не верю тебе. — Я понял тебя. Но позволь рассказать мне. Ёнбок поднял арбалет перед собой, но в то же время кивнул. В тот момент брюнет заметил, как по щеке стекает слеза, касаясь милых веснушек. — За всё то время, проведённое сегодня с тобой, я ни разу не соврал. Я на самом деле служил в первой центральной баталии.

7 лет назад

— Капитан! Нам необходимо отступать. Вампиров слишком много, мы не сможем отстоять крепость. — Хван Хёнджин, занимайтесь своим делом. Мы не намерены уйти без победы сегодня. — Вы не понимаете! Если не отступить, то мы все погибнем. Нам не повезло. Можно сказать по всем фронтам. В начале войны люди с треском проигрывали бой за боем, поэтому столицу отдавать никто не собирался, иначе мы бы быстро проиграли эту войну. Так что первая центральная баталия должна была биться не на жизнь, а на смерть. Король ожидал, что мы сможем переломить ход войны в нашу пользу, но как я и сказал, люди проиграли по всем фронтам. Нехватка провизии и артиллерии, неравный бой, капитан, не прислушивающийся ни к кому, отсутствие настоящей команды. Все рассчитывали на нас, но это было совсем непонятно для меня. Я пытался донести до остальных, что нам необходимо отступить, иначе погибнет ещё немало людей, но меня быстро заткнули. Стукнув по голове, меня закинули в какую-то маленькую хижину, в которой позже я и очнулся. Никого в живых не было. Были лишь мёртвые тела, разбросанные по всему полю. От запаха крови и смерти, меня тошнило. Моё тело тоже было в крови, но я не был мёртв. Пришлось самостоятельно добираться до второй центральной бастилии. Оказалось, что там уже всех нас записали в мертвецы. Я, Хван Хёнджин, стал единственным выжившим, но уже не был человеком. Правда, далеко не все это знали. А те, кто знал, сделали так, что про первую центральную бастилию стало почти ничего неизвестно простым людям. И про выжившего почти никто не знал. Мне хотелось ещё воевать. Но если бы я вернулся на поле боя, было бы много вопросов из разряда: откуда ты? Почему тебя перевели в другую бастилию? И хоть король понимал, что сам бы я никогда не ответил на такие вопросы, всё равно были опасения, что про меня прознают. Поэтому я стал разведчиком. Вампиры принимали меня за своего, что отчасти было правдой. Единственной проблемой были люди. В лагерях вампиров всегда были люди, которые использовались как пища. В подобные моменты мне не хотелось продолжать что-то делать. Я чувствовал себе животным. Самое ужасное, что иногда приходилось пить кровь невинных людей. Но это было ради общей победы, а без жертв победу мы бы никогда не получили. Король спас меня от смертной казни, потому что посчитал полезным. Эксперимент был весьма интересным: никто из людей до этого момента не заставлял вампира работать на тебя. Это одна из причин. Второй является моё питание. Я могу пить кровь животных вместо человеческой. Правда после разведки в тылу вампиров, где я пил кровь людей, мне приходилось непросто. Таким образом я стал тем, кем являюсь сейчас.

***

— Прежде чем ты меня застрелишь, Ли Феликс, — Хван невольно заметил, как ледяные глаза напротив заморгали чаще. — Позволь спросить тебя. Лишь один вопрос. Ты всё это время играл роль? И когда я целовал тебя... Это всё было неправдой? Голос задрожал, и как бы парень не пытался это контролировать, всё было тщетно. У Ли рука, в которой он держал арбалет, дрожала всё сильнее от каждого слова. — Когда ты притягивал меня за волосы ближе, когда кусал мои губы, ты врал? Ты обманывал меня? Ты использовал мои чувства к тебе? Почему ты молчишь?! Не молчи! — Хватит! — выронив из рук арбалет, блондин упал на колени, схватившись за голову. — Прекрати кричать! Хёнджин чувствовал как в груди его сердце разрывают на части. Ему было больно, а тело сковывал страх. Заметив, как на пол начали падать чужие слёзы, он неосознанно сделал шаг вперёд, а потом тут же остановился. Да, сейчас Феликс вытирал слёзы, которые не мог остановить, но не стоит забывать, что перед ним сидит не какой-то солдат. Перед ним сидел капитан, убивший сотни таких, как Джин. Где гарантии, что ему поверили? Гарантий не было, что не остановило Хёна. На свой страх и риск он продолжал аккуратными тихими шагами пробираться к парню. Дойдя до него, Хван сам опустился на колени и, коснувшись чужого подбородка, приподнял его наверх. Перед его взором оказалось заплаканное лицо. Возможно это прозвучит странно, но даже в таком виде Ёнбок выглядел безупречно. Парни смотрели друг на друга не в силах отвезти глаз. — Не плачь, Ликс-и. Иначе я не смогу сдерживаться. Ты слишком красивый. — Х-хёнджин, я-я... Из-за всхлипов и не прекращающихся слёз было тяжело говорить, поэтому на каждом слове голос дрожал всё сильнее. — Что такое, Ликс-и? — Поцелуй меня, пожалуйста. Как тут можно отказать? Да и Хёнджин не желает. Он лишь притягивает парня к себе за подбородок и накрывает чужие губы своими. Этот поцелуй намного напористее и требовательнее, чем их первый. Брюнет одну руку завёл в блондинистые волосы, притягивая Феликса ближе к себе, а второй рукой гладит его щёку, смахивая слёзы. Сам Ли начинает отвечать, когда чувствует, как чужой язык проходится по его зубам. Сплетая их языки вместе, он несдерженно стонет в поцелуй и чувствует, что внутри живота оживают когда-то погибшие бабочки. Хван с наслаждение посасывает чужие губы, забывшись он случайно прикусывает тонкую кожу своими клыками. Шипение Феликса заставило придти в себя и отстраниться. — Прости меня! Я... Я слишком. Ёнбок вместо ответа снова притягивает парня к себе. Хван снова сминал губы и слизывал маленькие капельки крови, было ощущение, что он вот-вот сгорит от чувств. Ощутив нехватку воздуха, парни начали восстанавливать дыхание, жадно вбирая воздух, пока между их ртами тянулась тонкая ниточка слюны. — Укуси меня. — Что?! — Ты не хочешь попробовать мою кровь? — Ликс-и! Но ведь... — Я не боюсь боли. Или мне начать умолять? — Не неси чушь. Я боюсь, что если коснусь твоей шеи, почувствую твой запах, ощущу вкус твоей крови, то уже не смогу себя сдерживать. — Тогда не сдерживайся. Вампир уткнулся своим носом в ключицы Ли, которого прижимал всё ближе к себе за талию своими ладонями. Этот запах сводил с ума. Хотя Хван утонул в этих глазах ещё при первой встрече, сейчас он умирает от желания видеть эти глаза вечно. Опалив нежную кожу своим горячим дыханием, отчего у Феликса мурашки по телу пробежали, парень приоткрыл рот и, коснувшись плоти своими клыками, мягко надавил. Блондин чуть прогнулся в спине и тихо застонал, прикрывая свой рот рукой. Хёну такая реакция явно понравилась. Пока он слизывал алую жидкость, его рука пробралась под рубашку. Нащупав сосок, парень одновременно сжал его, сильнее укусил шею и прижал парня к полу, нависая над ним — А-а-ах! Х-хёнджин! — Если бы ты знал, какой ты вкусный. Ёнбок чувствовал, как сердце замирало в груди от чувств. Приятной боль от клыков смешивалась с наслаждением от горячего дыхания и тягучего ощущения в паху. Хёнджин, закончив слизывать кровь, втянул кожу в рот с чмокающим звуком, целуя в конце. Он посмотрел в карие глаза, пусть в комнате и царило молчание, парни понимали друг друга без слов. Считывая эмоции с чужого лица, Джин впился в чужие губы. Прикусив нижнюю губу Феликса, он поймал тихий стон и сплел языки вместе. Ли запустил свою ладонь в чёрные волосы, притягивая ближе. Ощутив руку на своём паху, парень вскрикнул от неожиданности. — Так красиво звучишь, Ликс-и. Низкий голос у самого уха сводил с ума. Наверное, Ёнбок и сам не до конца понимал, что с ним происходит. Все его мысли были лишь об этом вампире, каждая клеточка велела бежать от опасности, но он не мог. Влюбился. Влюбился с первого взгляда и не мог сам в это поверить. Он не мог сбежать, пока длинные тонкие пальцы сжимали его талию, а я язык очерчивал узоры у самого уха, заставляя чувствовать горячее дыхание, рука сжимала пах и невыносимо хотелось избавиться от одежды. Нежный голос мягко шептал "Ликс-и". Хёнджин. Хёнджин. Хёнджин. Он повсюду, его так много и так горячо от мыслей, но в то же время время очень мало. Хочется большего. — Хёнджин... Я не знаю, как объяснить, но ощущение будто сейчас расплавлюсь. — Тебе не нравится, Ликс-и? Я могу остановиться, если хочешь. Только скажи, — сразу после вопроса Джин начал посасывать мочку уха. — Н-нет. Не останавливайся. Почувствовав, как клыки снова вонзились в шею, Феликс прикрыл рот ладонью, чтобы его стоны не были так слышны. Скорее всего на Хвана влияла кровь, он становился грубее, но Ли это нравилось. Он сминал волосы, пока его кровь выпивали, одновременно раздевая. Было жарко, и блондин заметил, что с него сняли почти всю одежду лишь по обжигающему холоду. Джин, не отрываясь от чужой шеи, сам избавился от одежды и подхватив, понёс парня к кровати. Брюнет зализывал укусы на шее, ощущая вкус, рукой проникая под бельё Ли. Взяв в руки вставший член, он начал медленно водить рукой вверх-вниз. Закончив с шеей, парень переместился к соскам. Зажав в зубах один ореол, он насладился протяжным стоном. Не спеша спускаясь всё ниже, Хён добрался до белья. Сняв и его, он обдал головку члена горячим дыханием, так что Феликс под ним задрожал. Вобрав в рот головку, Хёнджин втянул щёки и сразу почувствовал как на его голове очутилась рука, вынуждавшая взять больше. — Х-хёнджин... Хвану захотелось подразнить, и он, переставая посасывать головку, широко открыл рот и вынул её. Его взгляд и ехидная улыбка были направлены на Феликса, которому такое совсем не понравилось. Резко надавив на голову, он заставил взять в рот полностью. — Не зли меня. Я знаю, как заставить вампира меня слушаться. Поэтому просто соси без своих инициатив, Джинн-и. Хён сначала следовал указаниям. Послушно заглатывал член по самое основание, касаясь своим носом лобка. Комната заполнялась пошлыми хлюпающими звуками слюны. Феликс расслабленно стонал, прикрывая глаза, но, почувствовав, как Хёнджин резко отстранился, он напрягся. Брюнет сплюнул себе на пальцы и, приставив пальцы ко входу, одновременно вошёл и взял в рот. — Агх! Блондин громко застонал от такой стимуляции, прогибаясь в спине. Рукой он направлял Джина, пока тот заглатывал член полностью и разводил пальцы внутри на манер ножниц. Проделывая такие манипуляции, он постепенно добавил третий палец. Попав по простате, Хён ускорил движения головой и, почувствовав, как его волосы сильно сжали, втянул щёки. Как он и хотел, Ёнбок излился ему в рот, выстанывая имя вампира. Вытащив член изо рта, Хван посмотрел на Ли, слизывая остатки спермы. Над ним лежал его милый ангел, весь красный от смущения, а его карие глаза продолжали гореть желанием и любовью. Вампир чувствовал это. Каждой своей клеточкой. Он понимал чувства парня, потому что это было взаимно. Выдохнув, брюнет приблизился к желанным губам и втянул их в поцелуй. Их языки сплетались воедино, пока Ли добирался до чужих штанов. Длинные пальцы обвили его маленькие ладони, и они вдвоём расстегнули ремень. Юркие пальцы добрались до возбужденного члена и коснулись красной головки. На это Хёнджин простонал в поцелуй и второй рукой притянул Феликса ближе за затылок. Почувствовав, как на его член уже давали, он сильно укусил нижнюю губу, слизывая сладкую кровь и ловя такие же сладкие стоны. — Ликс-и, перевернись. Ли послушно перевернулся на живот, но, когда его подхватили, приподнимая вверх, он понял, что стоит встать на колени. Поднимая задницу выше, он почувствовал тёплое дыхание у самого уха, а затем головку у входа. — Что же ты со мной делаешь, — тихо прошептав, Джин втянул в рот мочку уха, потом резко укусил за шею и полностью вошёл. Феликс вскрикнул имя Хёнджина и прогнулся в спине до хруста. Он чувствовал, как Хван двигался в нём, одновременно вылизывая его шею. Толчки были грубыми и быстрыми, попадая по простате каждый раз. Ли слышал как громко он стонал вместе с Хёном, который заглушал свой голос, пока кусал и оставлял засосы на шее и ключицах. Немного погодя вампир стал опираться руками на тонкую талию, притягивая ближе к себе, углубляя толчки. Хёнджин вдалбливал парня в кровать до звонких шлепков. Шепча пошлости в самое ухо, Хван вгонял член всё сильнее в узкое колечко мышц, что так идеально сжимало его. Ёнбок сам подмахивал задницей, для большего проникновения. Когда член прорезался прямо по простате, Ли особенно громко стонал и прогибался в спине. Блондин застонал громче, постепенно срывая голос. Темп становился всё быстрее и требовательнее, каждый был близок к разрядке. Чувствуя, как парень под ним задрожал, Хёнджин схватил его за волосы, притянув к себе и с силой войдя. — Мой Ликс-и, — шепча на ухо море приятностей про то, какой Феликс потрясающий, он снова укусил его шею, на которую в такой позе был прекрасный обзор. Хван схватил чужой член и несколько раз быстро провёл по нему. — Хёнджин! — вскрикнув, Ли кончил в руку, сжимая член внутри себя, и почувствовал, как внутри него тоже стало тепло. Ловя губами воздух, он видел, как перед глазами плывут звезды. Оргазм не заканчивался быстро, возможно в этом был виноват Джин, который мягко целовал губы, придерживая обмякшее тело и медленно выходя. — Я тебя люблю, Ликс-и, — брюнет не переставал целовать спину и любимейшую шею ещё несколько минут. Услышав сопение, он заволновался. — Ликс-и, ты что спишь? Ликс-и? Положив своего ангела на спину, он прикрыл его тёплым одеялом. Какой же Феликс красивый. Просто до невозможности. Хёнджин был готов любоваться им вечно, вечно быть рядом, целуя его руки, ноги, плечи, шею. Они знакомы так мало, но он уже не может жить без этого ангела. Не может и не сможет. Просто не получится оставить его. — Спи, сегодня ты устал спасать меня от смерти. Поэтому отдыхай, Ликс-и.

🧛‍♂️🧛‍♂️🧛‍♂️

Солнце безжалостно светило прямо в глаза, не оставляя и шанса на спокойный сон. Пришлось открыть глаза. Зевнув и потянувшись, парень посмотрел в окно. Голубое небо, редкие белые облака и яркое солнце сулили хороший день. Такая погода поистине счастье. Переведя взгляд на пол, блондин заметил разбросанную одежду и арбалет с серебрянной стрелой. На его лице появилась радостная ухмылка и, подойдя мелкими шажками, он взял арбалет в руки. Вернувшись на кровать, он укутался в одеяло. Так уютно. Он чувствовал запах Джина вокруг себя и прижимал одеяло ближе к себе. Услышав треск открывавшейся двери, парень резко развернулся, прицеливаясь к выстрелу. — Я вижу, моё солнце уже проснулось, ха-ха. Ты снова решил убить всех вампиров? — Я... Прости, это уже инстинкт. Вчера было также, — Ёнбок виновато опустил арбалет. — Ничего страшного. Я тут еды тебе принёс, — Хёнджин наконец зашёл в комнату, держа в руках тарелку с кашей. Как только он сел на кровать, то Ли засыпал его вопросами. — Откуда ты взял крупу?! А молоко?! Как ты это приготовил?! — Недалеко есть деревушка, крупу и молоко взял там. А насчёт готовки. Феликс! Это обидно! Я как и ты достаточно долго воевал. Неужели ты думаешь, я сам не смогу приготовить кашу? — Это очень вкусно! Ладно, в такой ситуации уже невозможно злиться. Когда Ёнбок с такой искренностью и счастьем в глазах уплетал приготовленную кашу, злость пропадала моментально. — Я не удивлен, что меня спас именно ты. — Вммылме сппаапс? — Ха-ха-ха, Ликс-и, прожуй сначала. — Я говорю, в смысле спас? — Вчера я должен был приехать в Париж, где меня собирались казнить, таков был наш договор с королём. Но ты уговорил меня остаться. Даже не знаю, что теперь будет. Услышав столь серьёзные слова, Ли поставил кашу на рядом стоящий туалетный столик и придвинулся ближе, взяв холодные руки Джина в свои. — Объясни по порядку, что за договор? Какая казнь? Ты ведь воевал не за вампиров, а за нас. — Да, но сейчас я не нужен. Когда война закончилась, последний вампир — это последнее препятствие для спокойной жизни. В каком-то смысле это небезопасно для других людей. Наш договор состоял в том, что после войны я добровольно приеду на казнь. Я согласился, потому что и сам не хотел жить. Но после встречи с тобой, всё резко поменялось. Ты в прямом смысле спас меня, Ликс-и. — Тогда я поеду с тобой в Париж! Я и сам знаком с королём, если возьму за тебя ответственность, то смогу спасти тебе жизнь. Ну, а если король не согласится, — Феликс снова взял в руки арбалет. — то пусть знает, что за твою жизнь самый прославленный капитан Франции убьёт кого угодно. На эти слова Хван приобнял блондина со спины, затягивая к себе в объятья, пытаясь сдержать смех, что получалось с трудом. В такие моменты ему хотелось зацеловать "самого прославленного капитана Франции" и не отпускать ни на шаг, потому что он был до безумия милым. — У тебя ничего не болит, Ликс-и? А то я волнуюсь. Не успел сказать тебе вчера, что от человеческой крови у меня теряется контроль. — Не волнуйся, всё в порядке. — Хорошо, но в следующий раз я... — Хёнджин! Не надо делать из себя виноватого. Мне всё понравилось. Мне было хорошо. Разве тебе нет? Задав вопрос, Ли повернулся и посмотрел в любимые сверкающие глаза. За долю секунды его уже подмяли под себя, а сам Хён нависал над ним. Хван обнимал блондина, вдыхая запах манящей шеи. — Я так тебя люблю, Ликс-и. — Твоё первое признание. Я запомню этот момент. — Вообще-то уже второе, но какая разница, если ты услышишь это ещё миллион раз. Просто будь со мной всегда. Ты уверен, что готов на вечность признаний? — Даже если ты будешь со мной вечность, мне всегда будет мало.