Ванечка заболел

— Ваняяя, — кричит Фаллен на всю квартиру, своим хриплым, простужиным голосом. — Помогите, — шепчет Охра, наливая кипяток в кружку на маленькой захламленной кухне, — Иду малыш, уже иду. — Чего-то ты поспешил, надо было ещё часок на кухне постоять, ну серьёзно, подумаешь я тут лежу умираю от лихорадки, всё в порядке Вань, не торопись, — миленьким голосом говорит Ванечка, но почему-то у Евстигнеева по спине мурашки. — Малыш, от температуры ты не умрёшь, поверь мне, а на кухне я готовил чай, который ты очень хотел 10 минут назад. Помнишь? — Не умру да? Конечно нет! Вань, она высокая, 37,4 это не шутки, и она продолжает расти. А вдруг это воспаление лёгких или гипертония или вообще гангрена?! — Светло забавно надул свои до неприличия милые щеки. — Что за набор несвязнных заболеваний в твоей голове, ты сейчас назвал всё что смог вспомнить? — я уверен что серьёзно болен, а ты не обращаешь никакого внимания, а это обидно знаешь ли. И вообще где мой кот, я хочу попрощаться с сыном перед своей неминуемо скорой кончиной. И вообще, не надейся на мои квадраты, все это я завещанию Гришеньке. Жарко. — Я намочу полотенце холодной водой. В ванной его уже ждали. — Ну нет дружище, ты знаком с ним дольше меня, и уже должен был привыкнуть к подобному. Так что немедленно вытаскивай от туда свой пушистый зад, — говорит Ваня, смотря на спрятавшегося под ванной кота. — Гриша, я серьёзно. Кот продолжает игнорировать рэпера. На его морде можно легко прочитать «Отвали, я отсюда не вылезу». — Ладно, сиди пока, но этот разговор не окончен, — говорит Охра, услышав дверной звонок и идет посмотреть кого там принесло. — Ну, как дела, этот король драмы ещё не откинулся? — спрашивает Слава, как только из-за двери показывает уставшее лицо Рудбоя. — У него 37,4 температура, подозрение на гипертонию осложненую гангреной и он собрался переписать свою квартиру на Гришу, как ты оценишь? — Нормально, если он ещё не просил сразу отвести его на кладбище, он держится бодрячком. — А было такое что просил? — О мальчик, ты даже не представляешь во что ввязался, — сочувствующе, но в тоже время с подьебкой, сказал Карелин. — Ваня!!!