Делай, что хочешь.

Диаваль никогда не задумывался о том, чем он занимается. Каждодневные тренировки, хобби, учеба… Иногда приятное времяпрепровождение со старшим Циммерманном. По сути ничего интересного. Пока в один прекрасный Карл не пришел с мотком фиолетовой веревки в комнату Кастро. — У меня есть заманчивое предложение, вороненок. — ласково произнес мужчина, подходя к креслу у окна, где сидел парень Оторвавшись от книги, которую он читал, Диаваль повернулся к возлюбленному и взглянул на моток веревки, показывая, что он готов выслушать его. — Помнишь, я какой-то раз предлагал связать тебя? Именно в этот момент он задумался, чем занимается. Лицо Диаваля моментально переменилось. О да, он помнил как Карл предложил попробовать это прекрасное искусство шибари. Но и Карл все еще помнит, как у парня случилась паническая атака, когда мужчина успел связать ему только руки. Не особо приятный опыт, за который Диавалю все еще стыдно. — Вижу, что помнишь, — печально произнес Циммерманн. — Так что у меня есть другой вариант. — Неужели ты решил исполнить мою мечту о виселице? — неосознанно вырвалось у Кастро. — Еще одна такая шутка, пташка, и я снова буду контролировать твои походы к психологу и психиатру, — угрожающе сказал Карл. — Так вот. Может ты свяжешь меня? Парень завис. Что такого случилось в жизни мужчины, что он захотел быть связанным? — Ты ничего лишнего там не думай, — как будто читая мысли, Циммерманн говорил абсолютно спокойно. — Ты сам свяжешь меня, поймешь, что тут нет ничего опасного. Сам будешь контролировать натянутость веревки, крепость узлов. Да, Карл все еще хотел попробовать связать Диаваля, но понимал, что это опасно. По крайней мере, пока что. А тут парень сам все сделает, и, может, поймет, что в этом очень сложно навредить, если узлы будут свободными. Возможно, все-таки Циммерманну удастся исполнить свою мечту. — Ты умеешь вязать узлы, — все еще пытался уговорить Кастро старший, протянув моток веревок парню. — Сам на себе завязывал их, между прочим. Я даю тебе полный контроль над ситуацией, Диаваль. Будешь делать, что хочешь. Карл всегда старался называть парня ласково, ведь его обделили этим. Он, конечно, вряд ли сможет заменить ему родителей и родительскую любовь, но он старается восполнить это всем, чем только может – даже если это обычные ласковые прозвища. По имени или фамилии Циммерманн называл Диаваля только в ситуациях, когда он объясняет что-то серьезное, чтобы парень понял, что мужчина абсолютно серьезен, что он не шутит. — Ты точно хочешь этого, Карл? — взяв веревки, уточнил парень. — Я не уверен, что смогу… — А я уверен, — мужчина встал и начал расстегивать рубашку. — Свяжи меня и делай что хочешь, дорогой. Обильно покраснев, Диаваль закрыл свою дверь магией и подошел к Циммерманну, помогая с рубашкой. «Такое предложение вряд ли повторится, так что надо выжать из этой ситуации максимум, — рассуждал парень. — Да и раз все, что хочу…». Целомудренно поцеловав мужчину в уголок губ, Диаваль затянул первый узелок на шее старшего, стараясь сильно его не затягивать. Прерываясь на поцелуи и всякие пошлые комплименты со стороны Карла, парень успел связать его тело и руки за спиной. Стесняясь пойти дальше, Кастро попросил Циммерманна на пол, стараясь отвлечься от ситуации. — Для тебя что угодно, птенчик, — томно прохрипел старший, концентрируя все свое внимание на том, как парень начал связывать его ноги. — Знаешь, я уже пожалел, что предложил тебе все это. — П-почему? — тихо спросил Диаваль, не отвлекаясь от узлов. Еще немного, и он закончит. — Ты слишком сексуально выглядишь, когда полностью погружаешься в дело, — сказал Карл и прикусил Кастро за ухо. Он вздрогнул и издал писк, отвлекшись. Спустя долгие пять минут, юноша наконец-то закончил и выпрямился, любуясь тем, что сделал. Никогда он еще не был доволен результатом своих трудов так, как сейчас. Мужчине явно понадобится помощь со стороны другого человека, чтобы освободиться. — Ну и что ты смотришь? — немного зло произнес мужчина. За время, пока Диаваль его связывал, он успел сильно возбудится, и сейчас сидел на коленях с густым румянцем, ожидая самого интересного, зачем вообще предложил эту затею. — Я могу тебя направить, если ты сомневаешься, что делать дальше, вороненок. А Кастро в это время думал. Размышлял, не слишком ли сильно связал Карла, достаточно ли хорошо получилось, как потом будет мстить мужчина… — Прости меня, — парень подошел к связанному любовнику и мокро его поцеловав, потянулся рукой назад, что-то пытаясь найти, — но мне надо идти. Циммерманн впал в ступор. Это что, шутка такая? Диаваль схватил свою сумку и отошел подальше от мужчины, надеясь, что он не призовет свои вектора и не убьет парня сейчас. Наспех взяв парочку необходимых вещей, Кастро подошел к двери и услышал разъяренный голос. — Солнце, это ведь все шутка, да? — с непониманием глядя в спину парня, через силу произнес Карл. — Подтверждаю, шутка удалась. Возвращайся. — Вам не надо быть таким доверчивым к своему окружению, мистер Циммерманн. — Что? — мужчина сидел в шоке. Что он такого сделал, что Диаваль снова обращается к нему так уважительно? — Видел бы ты свое лицо, — прыснул от смеха парень, наслаждаясь видом. Да, месть удалась, — Сам сказал, что могу делать все, что захочу. Вот я и делаю, — Кастро щелкнул замком на двери, немного приоткрыв ее. — Э-эй, подожди, — Циммерманн дернулся в сторону парня, чуть не упав. Черт, он забыл, что связан. — Что случилось, вороненок? Я что-то сделал не так? — Думать членом плохо, Карл. Я тебе это говорил уже, — мужчина сощурился в непонимании, надеясь на объяснение. В миг в голове старшего пронеслось несколько воспоминаний, как он объяснял Кастро, что не все люди лезут к нему с добрыми намерениями. Так вот какая на вкус месть. — Диаваль, любовь моя, — нервничая, протараторил мужчина. — Мы же все решили еще тогда, разве нет?.. Юноша поднял в насмешке бровь, стараясь не задумываться о том, сколько времени уже его ждет Крис. Интересно, как он будет объясняться? — Месть – блюдо, которое подают холодным. И ты это знаешь, — хихикнул Кастро, выходя за пределы комнаты, — Извини, но меня уже заждался друг. Ты все равно связан по рукам и ногам и не сможешь ничего сделать, — оставляя дверь на распашку, парень пошел к выходу из особняка. — До вечера, Карл! Мужчина остался сидеть на полу в таком ступоре, что даже не вспомнил о существовании своих помощников-щупалец. Он поверить не мог, что всю эту ситуацию Диаваль свел к шутке. Да и тем более, Циммерманн искренне верил, что тот топор войны давным-давно закопан, а Кастро оказался слишком злопамятным. Кого он только воспитал…

***

— Нет, я, конечно, уважаю твое решение, — раздался эхом голос в голове парня. — Но может все-таки развяжешь его? Диаваль шел вниз по лестнице, когда Винсент решил ввязаться в ситуацию. Парень чувствовал, что его «Альтер-эго» наблюдал за ними и не встревал, но что его заставило сейчас спросить об этом? — А ты думаешь, что стоит? — тихо спросил Кастро, надеясь, что его разговоры «с самим собой» никто не услышит. — Ну, знаешь, — задумчиво произнес призрак, став видным только для парня, — ты оставил мужика страдать от возбуждения, не дав возможности справиться с ним. Да и дверь нараспашку оставил, мол, «заходите, люди добрые, только сегодня главный мафиози города преподнесен вам на блюдечке с голубой каемочкой!». — сказал Винсент и, не выдержав абсурдности ситуации, заржал. — В следующий раз зато будет головой думать. — воскликнул Диаваль, поставив в их некой перепалке точку.