Причина любить сумерки

Йосано слабо зевает, потягиваясь на твёрдом стуле. Сегодня день достаточно ленивый у всех — все весь день сидят в офисе, лишь на обеденный перерыв выбравшись в кафе на первом этаже, — тем более у неё. С одной стороны её должно это радовать, что у неё нет работы и никто в агентстве серьёзно не пострадал, но с другой стороны ей до безумия скучно. И здесь, в медицинском кабинете, и даже в главной комнате, рядом с остальными. — Йосано-кун! Рампо просачивается в комнату даже без стука, но Акико совсем не сердится. Наоборот, она рада видеть его лицо с широкой незлой улыбкой. — Что-то случилось, Рампо-сан? — Нет, ничего, — Эдогава мотает головой. — У меня закончилось сладкое. Вот, пришёл к тебе. Надеюсь, у тебя найдётся что-нибудь вкусное для меня? — Конечно, Рампо-сан, — Йосано легко улыбается, открывая один из ящиков стола. — Думаю, учитывая то, что вы наш коллега, у всех всегда что-то есть для вас. Она протягивает ему упаковку апельсиновых моти. Рампо, взяв сладкое, довольно кивает, благодаря, и плюхается на больничную койку. — Ты же не против, если я пока побуду здесь? — Конечно, — Йосано разворачивается на стуле в его сторону, опираясь рукой о спинку. — Но почему так? Вам опротивело общество других? — Да нет, не совсем, — Рампо легко кривится, кусая моти. — Просто раз уж нет заданий, все почему-то решили добросовестно работать! Даже Наоми-чан и Танизаки-кун занимаются какими-то делами. Смотря на них, у меня даже настроение начинает портиться! А если я заражусь от них этой тягой к работе? — Эдогава громко вздыхает, пока Йосано тихо смеётся. — Неужели и Дазай работает? — прекратив смеяться, спрашивает Акико. — Ни за что не поверю. — Нет, не работает. Он ушёл куда-то, — лениво поясняет Рампо, жуя второй моти. — Наверное, в кафе ушёл, чтобы сбежать от Куникиды. — «Наверное»? Вы же можете узнать точно. — Зачем? — Рампо пожимает плечами. — У меня нет привычки пользоваться способностью, чтобы влезать в чужие личные дела. Йосано хочет что-то сказать, но тут в дверь слабо стучат. — Йосано-сенсей, можно? — из-за двери выглядывает лохматая голова Дазая. Рампо с лёгкой ухмылкой читает по губам Йосано «вспомнишь солнце — вот и лучик», пока та спокойно кивает. — Что-то случилось? — Йосано звучит немного обеспокоенно. Дазай не так часто посещает медицинский кабинет, учитывая, что её способность на него не действует. — У тебя закончились бинты? — Нет, вовсе нет, — Дазай как-то странно качает головой, когда подходит к ней. Вдруг в его руках появляется небольшая коробочка, которую он тут же отдаёт ей. — С Белым днём. Рампо с койки тихо присвистывает, как младшеклассник. Йосано вертит в коробку руках, рассматривая неожиданный подарок. Не очень большая тонкая коробка синего цвета с яркими надписями. Это шоколад. Белый шоколад с фундуком. — Спасибо, Дазай-кун. Я люблю белый шоколад, — они улыбаются друг другу, Йосано слегка прижимает коробку к коленям. — Но немного неожиданно, что ты решил поздравить меня с белым днём. Дазай слабо пожимает плечами. — Просто внезапный порыв души. Йосано понимающе кивает, и Дазай, напоследок улыбнувшись чуть шире, разворачивается и скрывается в дверях. Акико снова невольно рассматривает подарок в своих руках, на рисунок ломтика шоколада на упаковке, когда Рампо хмыкает. — Что такое, Рампо-сан? — Интересуется Йосано, услышав чужой хмык. — Да так… — Рампо неопределённо вскидывает руки и снова возвращается к моти. — О? Как же так, Рампо-сан? Не вы ли говорили, что не используете способность, чтобы лезть в чужие личные дела? — Йосано, быстро всё поняв, хитро улыбается под немного обиженный взгляд Эдогавы, впившийся в неё. *** Вечереет. Заходящее солнце, скрывшееся за домами, окрашивает улицы в тёплые цвета — оттенки жёлтого и оранжевого. Лёгкий ветерок шевелит широкие лестья на ветках деревьев и играется с мелкой пылью. Дазай глубоко вдыхает. Он любит сумерки. Не только за их красоту и какое-то спокойствие, укрывающее его, будто одеялом. Сумерки — это показатель того, что можно вернуться в комнату в общежитие. Конечно, в офисе тоже он редко работает, но хотя бы в общежитии он может полноправно бездельничать. Благо сегодня удалось избежать окриков Куникиды: тот был слишком занят и помешан на своём расписании, чтобы отвлекаться на его неоправданных отдых. — Постой, Дазай-кун! Осаму оборачивается, и на его лице невольно появляется улыбка: его резво, но всё ещё идя, догоняет Йосано. — Я что-то забыл, Йосано-сенсей? — Нет, вовсе нет, — Акико весьма правдоподобно копирует его самого, его интонацию и покачивание головой, вызывая у Дазая несдержанное фырканье. — Просто хотела ещё раз поблагодарить за подарок. — О, правда не стоит, — у Дазая, беспричинно поправляющего волосы на затылке, немного порозовели скулы. — Это же ничего особенного, всего лишь плитка шоколада. Это даже не дорогой букет цветов, вы… — Не перебивай старших, — прерывает его Йосано достаточно сердитым тоном. Дазай замолкает, немного удивлённый, и вдруг Йосано, казавшаяся рассердившейся, абсолютно меняется. Она неожиданно, но мягко хватает его за галстук-боло и тянет вниз, когда сама приподнимается на цыпочки — то, что Дазай очень высокий, иногда жутко неудобно. Его тонкие губы щекочет целомудренный поцелуй — лёгкое и нежное прикосновение чуть пухлых губ. Не успевает он что либо сообразить, как Йосано уже отстраняется. — Спасибо за подарок, — Йосано хитро-хитро, по-кошачьи улыбается и уже идёт по улице прочь. Дазай так и стоит, прижимая ко рту руку. Он, всё ещё немного удивлённый, бесконечно прокручивает в голове её слова. Но на самом деле под ладонью скрывается слабая довольная улыбка. Пожалуй, у него появилась ещё одна причина любить сумерки.