Арка I. Глава 1. Всё налаживается
14 марта 2023 г., 21:48
1942 г.
Миновал месяц с событий ужасной войны. И память о ней и о людях останется надолго в головах и душах тех, кто принимал участие. Солдат, медиков, учёных, работавших над вакциной против чумы, деятелей культуры… Вот и обойти стороной эти события семью Нечаевых не смогли. Отец был призван на фронт, потому что был военных дел человек, а сын следом за ним, в качестве добровольца. Марина Станиславовна - мать осталась дома. Сражались оба рука об руку, поддерживая и прикрывая друг друга. Как семья и как товарищи.
— Сынок, что бы не случилось со мной, помни — тебе есть ради кого и чего жить. Цени жизнь, сынок. Пообещай мне, что выполнишь мою просьбу. — Говорил всегда перед боем отец Сергею.
И в одном из боёв семья разделилась. Сергея спасти на операционном столе удалось, а отца нет. Столкнувшись с бедой лицом к лицу, стало ясно — просьбу отца нужно выполнять, и не один год, а всю жизнь.
***
1941 г. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Сеченов, сев рядом с Сергеем. — Намного лучше, Дмитрий Сергеевич. — Ответил Нечаев, прикоснувшись аккуратно рукой к повязке на голове. — Это хорошо, если намного лучше. — Сказал мужчина и посмотрел на спокойное закатное небо. — Сынок, война закончится, чем займёшься? — Пойду служить на благо страны, а у Вас? — Как и у всех здесь — чтобы это всё скорее закончилось, и люди жили дальше.***
1942 г. Война закончилась. Жизнь начинает медленно, но верно возвращаться в привычный ритм. Звуки войны стихли, люди начинали возвращаться домой, к семьям, жёнам, детям, матерям… Вот и мать, вне себя от радости, со слезами на глазах, встретила вернувшегося сына домой, стоявшего на пороге квартиры в солдатской форме. Живой и здоровый. И с этого дня начиналась новая страница в жизни, как и других людей… И сначала шла адаптация к привычному и более спокойному ритму жизни. Когда вместо свиста пуль — свист птиц, вместо грохота военной техники — более приятный грохот машин, небо не в серых и мрачных оттенках — в привычных ярких, жизнерадостных… И на улице не крик от боли, а счастливые крики играющих детей. И к старшим или единственным сыновьям переходила ответственность более масштабная, чем та, которая была до случившихся ужасов. Первая ночь в родном доме прошла непривычно. Тишина и покой… Однако это не мешало мозгу воспроизводить в памяти картины и звуки тех дней, от чего тело бросало в холод. Это мешало быстрому засыпанию. На какой бок не ложись, сколько не сиди на кровати — не поможет бежать от призраков прошлого, больно скребя душу, больнее когтей кошки… Сергей вышел на балкон. Прохладный майский ветер заполнял лёгкие. Большинство окон соседних домов тёмные. Небо также тёмное, из-за сгустившихся туч. Возможно, первое утро встретит вернувшихся дождём. А внутри тревога, заставившая потянуться за пачкой сигарет и закурить. Юношеские глаза смотрели вдаль. Изо рта медленно выходил табачный дым. «Непривычно тихо…»***
Май миновал. Влиться в ритм жизни удалось. События войны не терзали молодое сердце, мозг не воспроизводил звуки и картинки… Даже мать Серёжи смогла справиться с утратой любимого мужа. — Он не хотел бы видеть нас грустными, наоборот счастливыми. — Твердила она, и эта фраза утешала не только их сердца, но и соседей, у кого так же кто-то погиб на полях боёв… К новой рутине Нечаев быстро привык, помогать матери было в удовольствие. Любое поручение тут же выполнялось.***
1945 г. Июнь. Наступила заветная дата — зачисление на службу в НКВД, с которым, если вдруг что, был готов помочь Сеченов. Погода предвещала только положительные события. На небе ни облачка, светило солнце, по-летнему греющая всё вокруг. Ярко-зелёная листва слегка покачивалась на ветру. — Дмитрий Сергеевич, зачем Вам лишнее напряжение? Я и сам мог. — С неловкой нотой в голосе сказал Сергей, сев в машину Сеченова. — Мне не тяжело, Серёж, учитывая, что ты сын моего друга со школьной скамьи. — Ответил мужчина, заводя машину. — Ты готов выстоять все трудности? Всё же работать будешь на государство, затем год проходить обучение перед "Аргентумом", которое зачислится тебе в стаж работы. — А как же, Дмитрий Сергеевич! — задорно ответил Нечаев. — Это же будет интересно. — Мне нравится твой позитивный настрой. — С улыбкой отозвался Дмитрий Сергеевич. Вскоре они добрались до места назначения. Здание в стиле «Сталинского ампира» вселяло в душу восторг, давало воображению вкусить, как каждый день сюда предстоит приезжать, работать… Но сначала — пройти обучение. — Вселяет восторг... — произнёс Сергей, осматривая глазами здание. — А как ты хотел, Серёж? На это и рассчитан «Сталинский ампир». — И тут взгляд Нечаева зацепила выходящая, вероятно с мамой, из здания девушка в белом, как снег сарафане. Её золотистые блондинистые волосы аккуратно уложены в косу, проходившую вокруг головы, а лицо ярче солнца сияло от радости, сопровождая улыбкой. Видимо уже зачислена… Юношеское сердце забилось быстрее, по телу распространялась лёгкость, весь мир вокруг остановился, и глаза его смотрели только на эту красивую незнакомку, вприпрыжку спускающуюся по ступенькам… Как ангел с небес… — А ты переживала, Катя! Вон как от счастья светишься, что аж молодой человек замер! — с задором произнесла мать, а девушка чуть поубавила свой пыл, чувствуя себя очень неловко. Зелëные глаза устремились в сторону Нечаева и Сеченова. Женщина повернулась в их сторону и поздоровалась: — Здравия желаю, товарищ Сеченов! — Добрый день, Зинаида Петровна. — Поздоровался в ответ Дмитрий Сергеевич. — Я смотрю, ваша дочь поступила на службу. Поздравляю, Екатерина. — Спасибо, Дмитрий Сергеевич. — Воодушевлённо поблагодарила Катя. — Кого привели, Дмитрий Сергеевич? — поинтересовалась Зинаида Петровна. — Сына одного хорошего друга. — Ответил Дмитрий Сергеевич, похлопав Сергея по плечу. — С фронта вернулся и заявил: «Хочу Родине служить!» — Это похвально! Ну, удачи Вам. — Ответила женщина и ушла с Катей, которая в последний раз бросила свой сияющий взгляд на Нечаева. — Симпатичный молодой человек, Катюша. — Отойдя на достаточное расстояние, чтобы их не услышали, с улыбкой сказала Зинаида Петровна. Девушка молчала и лишь улыбнулась, показав покрасневшие яблочки щёк. — Идëм, Сергей. Пора шагнуть в новую жизнь!***
— Дмитрий Сергеевич, это не вопрос. Мы с удовольствием примем юношу. Так ещё и бывшего на войне. Это очень почтенно для гражданина СССР. — Говорил мужчина важного вида, смотря на Сеченова. — Пожалуйста, документы и партийный билет. — Сергей протянул паспорт гражданина, документы о том, что был на фронте, и партийный билет. Рука мужчины начала активно изучать их, а затем что-то записывать в бланки. Прошло минут десять заполнений, а казалось прошла вечность… И за это время успела в душе зародится тревога, страх до небольшой трясучки и опасения, особенно когда дело касалось заполнения бумаг, но они ненадолго задержались. — Ну всë! Ждём Вас завтра по этому адресу. — А дополнительного обучения не будет? — поинтересовался Сергей, забирая документы и бумагу с адресом заведения. — Вам, как человеку, побывавшему на фронте, это не нужно. Вас там всему обучат. — Благодарю Вас. — Поблагодарил Сеченов и ушёл с Нечаевым, с которым дорога до машины прошла в тишине. Душа радовалась. Он до сих пор не мог поверить в произошедшее… Всё прошло удачно и гладко, как по маслу. Может так и дальше будет? Это будет отлично... — Ты рад, сынок? — поинтересовался Сеченов, когда они вместе сели в машину. — Рад?! Да я не просто рад! — ответил воодушевленно Сергей, улыбаясь от уха до уха, и радость его пульсацией передалась телу академика, вызвав на его лице улыбку. — Начинается новая жизнь. Отец бы мной гордился сейчас. — Непременно гордился бы! Теперь только не подведи его. — По дороге домой Сеченов решил проехать мимо академии, где предстоит обучаться спустя некоторое время службы в НКВД наравне с другими людьми, проявившими свой интерес к такой непростой, но в то же время интересной работе. Здание это было не таким большим и грандиозным, огороженное забором по всей территории… Но интерес вызывало не менее большой, как предыдущее… Здесь начнётся учебная жизнь, новые знакомства, опыт... Вернувшись домой, Сергей рассказал радостную весть с порога матери, когда та вышла встречать сына. — Сынок, ты у меня умница. — Говорила Марина Станиславовна, обнимая сына. — Я так тобой горжусь. Уже вижу тебя в форме. — Сергей улыбался, смотря на висевшую на стене фотографию отца. Сердце радовалось… — Я не подведу тебя и отца… — Верю, сынок…
