Nightmare

Следующий день прошел спокойно. К счастью, если можно было так сказать, в медпункт попали еще несколько лежачих пациентов, так что внимание врачей к главной особе несколько убавилось. Тем более чувствовала себя она нормально, не скандалила и не кричала на них, чего изначально боялись медицинские работницы. Девушка почти целый день провела в палате, разве что сходила на пару процедур. Большие машины и аппараты, жужжание и покалывание в ноющей ране... Приятного мало. Иногда, если Лоле все же приходилось отходить, Тур просто просила включить увлажнитель воздуха, принести воды или подать книгу, так как самостоятельно вставать ей можно только на третий день. И то при условии, что рана заживает как положено. Каждый раз, слышав голос пациентки, медсестры вздрагивали, боясь услышать упрек. Но этого не случилось, и к вечеру все наконец задышали полной грудью. Мисс Баркли рассказывала разные истории из своей практики, как на Земле, так и на Пандоре. Тур, как биологу, было интереснее всего слушать про случаи, связанные с растениями. Она узнала много нового о их влиянии на организм, и отложила нужную информацию в воображаемую полочку в мозгу. Лолу за "болтовню " никто не трогал- наоборот. В палату приносили два обеда, чтобы Тур не приходилось трапезничать в одиночестве. После шумных обедов в компании рекомбинантов это, знаете ли, было не особого комфортно. Биологические часы подсказывали, что уже пора ложиться спать. Вскоре Баркли пожелала пациентке спокойной ночи, выключила свет и вышла из палаты. Сегодня выбор Тур остановился на масле с апельсином. Оно, по словам медсестры, успокаивал нервную систему и улучшало настроение, да и девушка сама впервые чувствовала такой яркий цитрусовый аромат, что способствовало именно этому выбору. Не то чтобы это было обязательно для ее выздоровления - нет, просто Баркли предложила, она согласилась, и ей, неожиданно, очень понравилось. Да и жужжание аппарата и светлый дымок завораживали, помогая отвлечься от навязчивых мыслей. Тур удивил тот факт, что сегодня к ней никто не пришёл. Не то чтобы она была расстроена, нет, скорее... Просто ожидала увидеть самодовольную или злую морду Куоритча в дверях. Но он не пришел. Странно... Полковник никогда не оставлял ее одну надолго. В дни, когда работой была занята ночь, он проводил с ней время утром. Когда занят был утром- обязательно приходил вечером. А сейчас прошло уже двое суток, а его все нет. Стоп. Почему она думает о нем? Тем более в таком ключе! Она же не скучает?.. " О Эйва, бред! Конечно же нет! "   Тур тут же натянула самодовольную улыбку, стараясь убедить себя в своих же словах. " Еще чего! Я его ненавижу, а это просто мысли перед сном. Я их не контролирую. " Скучать? По нему? Смешно! Девушка перевернулась на другой бок и зарылась лицом в хлопковую свежую подушку. Почему-то она вспомнила события двухдневной давности. Дом, родители... Сердце сжалось, улыбка сошла с лица. Ненависть заполнила голову, но вдруг ее посетила мысль, мгновенного изменившая настроение : " А если бы я была на его месте? Как бы я себя чувствовала, если бы дорогой мне человек от меня ушел? " Девушка повернула голову и теперь смотрела в потолок. Немного света проникало сквозь окошки в стенах, и этого было достаточно, чтобы рассмотреть комнату при привыкшим к темноте глазам. Из звуков- только шепот медсестер и тиканье часов в коридоре. " Может, он просто боялся потерять меня? Может, боялся остаться одному? " Тур тут же себя одёрнула. Что за бред?! Нет! Она не может так думать! Девушка вскочила, потянулась к увлажнителю воздуха и в спешке выключила его. " Наверное, это масло на меня плохо влияет... " Вернувшись в положение лёжа, она зарылась по уши в теплое одеяло и, успокоив мысли, заснула. * Турмалин раскрыла глаза. Замыленный взгляд сразу упал на стакан воды на тумбочке, к которому бледная рука тут же потянулась. Присев, она пригубила жидкость, а после начала жадно глотать. Приятная прохлада освежила разум. Девушка стянула одеяло с левой ноги и взглянула на бинты. Сегодня она уже сможет делать первые шаги. Но пока, без медсестры, рисковать не особо хотелось. С другой тумбочки взяла расческу и расчесала каштановые волнистые локоны, что успели немного отрасти. Отрасли до той длины, в которой они будут щекотать плечи и не лежать ни на спине, ни на груди полностью. Турмалин нажала на пульт вызова, почувствовав голод. Тут же прибежала Лола и пожелала доброго утра. Девушка попросила завтрак, и спустя десять минут у нее уже стояла миска с кашей, чай и какой-то батончик. С удовольствием съев все это, она довольно потянулась и поблагодарила Баркли. Та улыбнулась. — Мисс Баркли, когда мне можно будет ходить? - поинтересовалась девушка. Медсестра приняла задумчивое выражение лица и поспешила ответить: — Давайте я осмотрю вашу рану. Поскольку вчера вы прошли процедуры, сегодня можно попробовать пройтись. Медсестра осмотрела рану, и, удостоверившись в том, что все хорошо, взяла девушку под локти. Та глубоко вздохнула, оперлась на правую ногу и медленно поднялась. При помощи Лолы сделала несколько неуверенных шагов. Женщина улыбнулась. — Отлично, мисс, отлично! Ещё несколько шагов- и медсестра отошла в сторону, придерживая теперь лишь за одну руку.  Девушка шагала почти без поддержки - только на своих ногах. На ее устах появилась сияющая, живая улыбка. Дискомфорт при ходьбе хоть и был, но не сильный. Благодаря развитым технологиям плацдарма рана уже прекрасно затянулась, но, как медсестра и говорила - рубец останется. Девушку это не особо пугало, скорее было неприятно. Женщина отпустила пациентку, и та зашагала полностью самостоятельно. — Прекрасно, мисс! - подбадривала медсестра. Янтарные глаза заискрились радостью. Лола похлопала в ладони и сказала восторженным голосом: — Боги, намного лучше, чем я ожидала! Вы просто молодчинка! Турмалин хихикнула и игриво поклонилась в реверансе. Медсестра и девушка синхронно засмеялись. Идиллию нарушил стук в автоматическую дверь. Они обменялись изумленными взглядами. — В-войдите! — крикнула Баркли. С шипением автоматическая дверь отворилась и в пороге показалось напуганное женское лицо. Врач смотрела широко распахнутыми глазами. В спешке спросила: — Мисс Л/ф, к-как вы себя чувствуете? Тур неловко осмотрела себя и тихо ответила: — Да нормально вроде... Нервная женщина почти что перебила: — Готовы принять гостя? В комнате как-то резко похолодало. По спине пробежали мурашки, из-за чего руки задрожали. Не успела она ответить, как врач пролепетала: — Раз вы стоите, значит все хорошо. Присаживайтесь пожалуйста.— она метнула строгий взгляд к сотруднице и приказала: — Лола, пошли. Догадка вспыхнула в голове у Баркли и та прижала руку ко рту. Голубые глаза посмотрели с искренним сочувствием и сожалением, из-за чего у Тур завязался узел в животе. Под нетерпимым взглядом начальницы медсестра вышла из палаты. Тур сжала онемевшие от холода пальцы и медленно направилась к кушетке. Приняла положение полусидя, облокотившись о стенку, а после накрыла ноги одеялом. Янтарные глаза метнулись в сторону, не желая видеть того, кто пришел навестить ее. Девушка прекрасно понимала, что только один человек мог вызвать такой страх и панику, отогнать все счастье и радость в одно мгновение. В коридоре послышались тяжёлые шаги. Сердце пропустило удар от волнения. Она глубоко вздохнула, но грудная клетка будто отказалась расширяться, оставляя противную дрожь. Послышалось шипение автоматической двери, и Тур почувствовала, как на плечи будто что-то упало. Куоритч стоял в дверном проеме, не спуская глаз с возлюбленной. Он стал постукивать пальцем о стенку напротив, отбивая ритм, и облокотился о другую - ту, что была сзади. Ритмичное стучание сводило девушку с ума. Она всем своим нутром чувствовала его злобу и выжидающие животные глаза. — Ну здравствуй, солнышко. Полковник решил прекратить тишину первым. Тур вздрогнула, услышав низкий голос. Девушка неуверенно ответила: — Да, привет. Янтарные глаза на секунду метнулись к жёлтым и тут же вернулись обратно. На лице мужчины , в месте царапин, была большая повязка или что-то типа пластыря, а в руках - белая коробка с каким-то розовым бантиком. Она попыталась сглотнуть, но ком остался в глотке, заставляя задыхаться. Реком усмехнулся и наклонил голову. — Ничего не хочешь мне сказать? Хрупкие ладони сжали простыни под собой. — О чем ты? Мужчина поднял подбородок, взял стул с угла комнаты и, поставив его слева от кровати Тур, развернул его и сел, положив руки на спинку мебели. Коробку он поставил на тумбочку.  Жёлтые глаза разглядывали девушку как можно чётче, а после из закрытых губ зазвучала мелодия. Куоритч мычал какую-то детскую песенку. Багровые губы сжались. Глаза раскрылись шире. Постукивание ритма, пение - чего он хочет? Наконец девушка нашла в себе силы и повернула голову к мужчине. Тот, с довольным выражением лица улыбался. Теперь он одновременно и постукивал пальцем по спинке стула, и напевал мелодию. С минуту они сидели молча. Она смотрела напугано, а он - хищно выжидающе. Ему ведь некуда спешить. Раздражение смешалось со страхом в одно целое и Тур прямо спросила: — Чего ты хочешь? Услышав на удивление смелый тон, глаза Куоритча сначала расширились в удивлении, а потом сжались сильнее. Мужчина блеснул улыбкой с клыками. — Да так... Хочу узнать, как дела у моей любимой. Предложение прозвучало не как вопрос, но Тур понимала, что нужно ответить. Она сдерживала волнение в груди. — Нормально... — сделала небольшую паузу, и все же решилась продолжить.— ... А твои как? Синий хвост завилял. Мужчина наигранно посмотрел в сторону и театрально ответил: — Да как у меня могут быть дела... Плохо, Л/и. — он с неким драматизмом положил руку на сердце и сжал ткань майки, изображая грусть. — Это так больно, когда тебя предают! Тут же полковник хищно улыбнулся и слащаво прошептал: — Но у тебя, конечно, все прекрасно. Да, милая? От мужчины исходила такая темная и пугающая аура, что девушка не знала, куда себя деть. Жар потек по венам, заставляя голову кружиться. Она обхватила себя руками и ответила: — Майлз, я неважно себя чувствую... Уши рекома дернулись, а зрачки- сжались. — О нет, ты прекрасно себя чувствуешь. Я слышал твой смех ещё в коридоре. — он говорил с почти нескрываемой агрессией. — Понравилась медсестричка? Может, мне стоит лично ее отблагодарить? Испуганный взгляд тут же метнулся к полковнику. Все его тело было напряжено, как струна. Свирепость слышалась в его громком дыхании. Будто ещё секунда - и он вгрызется ей в шею острыми клыками. Тур опустила брови и сглотнула. — Она прекрасная женщина и очень хороший работник, но, думаю, обойдется без твоих благодарностей. Майлз усмехнулся. — Не только она их заслуживает... Ещё и твой дружок Ник. Услышав это имя из его уст, Тур тут же вздрогнула всем телом. Ее рот приоткрылся в удивлении. — Я... Откуда ты?.. Куоритч прыснул ядовитым смешком. — У меня повсюду глаза и уши, милая. Девушка стиснула зубы. Страх за парня охватил разум и закрался в его самые глубокие углы. Она дрожащим голосом сказала: — Ник не сделал ничего плохого. Надменный взгляд Куоритча холодил всё нутро. Как же он пугал сейчас. Его безумство, нестабильность, ярость... Находиться рядом было страшно, до смерти страшно. — О да, конечно не сделал. Он просто говорил с тобой. После всего, что я сделал, он все равно заговорил с тобой... — полковник устало вздохнул и посмотрел в сторону. — Видимо, я был слишком мягок. Нужно будет сломать и вторую ногу, да так, чтобы он больше не смог ходи... — Нет! Кровожадный взгляд вернулся к ней. Тур перебила его, и теперь часто дышала. Куоритч смотрел так же- свысока, надменно. — Вау, что это? Переживаешь за него? — с омерзением спросил полковник. Бледные ладони сжались в кулаки. — Не в этом дело! Это я с ним первая заговорила, и если хочешь переломать кому-то ноги, то ломай их мне! Девушка прижала кулачки к груди. Куоритч поджал губы. Он был явно очень зол из-за наглости и реакции любимой. — Ты свое получила, но все равно такая смелая...даже наглая. Отчего же? Нога так быстро зажила? Крупная ладонь молниеносно стянула одеяло и оголила забинтованную ногу. Тур испугалась импульсивных действий и грубости полковника и слегка вскрикнула. — Да нет, вроде ещё не зажила. Тогда откуда такая дерзость? Жёлтые глаза смотрели прямо в янтарные напротив, грубо, поедая девушку изнутри и питаясь ее страхом. — Ах, да, как я мог забыть... Это же наша героиня Л/и! Выбежит на пулю за любого!.. Все произошло так быстро, что Тур не успела и пискнуть. Куоритч оказался рядом, стул с грохотом упал на пол. Мужчина схватил девушку за затылок и крепко сжал. Посмотрел в глаза с такой яростью, что сердце пропустило удар и прошипел: — За любого, кроме меня... Обида в его голосе звучала слишком отчётливо, чтобы не заметить. Это чувство несправедливости доконало его, мешало думать, дышать, существовать. — Кажется, ты к любому жуку больше милосердия проявляешь, чем ко мне. Тур зашипела от боли. — Неправда! Она схватилась за запястья полковника, пытаясь оттащить, но он только притянул ее ближе. — Да ну? Убить меня ты не смогла, а вот предать- так запросто! Тур с непониманием посмотрела в его глаза сквозь тонкую пленку слезь. Неужели для него предательство и убийство - одно и тоже? — Не сравнивай. Это разное! Полковник усмехнулся, и, на удивление, расслабил хватку. С минуту он просто смотрел на нее. Внезапно появившаяся догадка в его голове вызвала истеричный смешок. — О нет, не в этом дело... Куоритч засмеялся. Злобно, громко, безумно- так, что страх пробрался к Тур в самый желудок. На уголках жёлтых глаз появились слезинки. Он коснулся лба пальцами, а после прижал ладонь к щеке. — Хах, дело в том, что наша девочка слишком слаба, чтобы кого-то убить... — плотоядная улыбка озарила его лицо — ...Да, Тур? Последнее слово он словно медленно прорычал. В янтарных глазах что-то зажглось. Негодование и ужас вспыхнули пожаром в душе, поджигая все вокруг. — Что ты несешь?! Мне стало жаль тебя, в-вот и все! — подрагивающим голосом возразила она. Мужчина вновь неудержимо засмеялся. — Жаль? Меня? Ха-ха, не смеши! — он убрал руку с лица и покачал головой. — Не ты ли желала, чтобы меня загрызли псы? Кто угодно, лишь бы нашей неженке не пришлось марать ручки, да? Девушка сжала губы в злости из-за обвинений. Она прикрыла глаза и попыталась глубоко вздохнуть. — Мне все равно, веришь ты или нет, но мне правда... Не хотелось тебя убивать. Куоритч бесцеремонно сел на кушетку, немного подвинув девушку. Он посмотрел в стену напротив. Досадливо вздохнул, прищурил глаза и продолжил: — Знаешь, ты намного хуже, чем я предполагал. Тебе... хах, тебе просто наплевать на всех! Даже на тех, кто за тебя помереть готов. Девушка была в замешательстве. — Ты о чем? Куоритч усмехнулся и посмотрел наверх, разглядывая потолок. — О том, что моя прекрасная троица ослушалась приказа ради тебя... — он сжал простынь под ладонями, и вены на синих руках взбухли. — ...Ребята, найдя твою маску, не продолжили путь дальше, как было приказано. Не пошли по следам, хотя они были прекрасно видны на мокрой земле. Они остались. Хах... Подумать только... Мои подчинённые дали время пленнице, чтобы сбежать, и просто ушли в другую сторону... Девушка не могла поверить услышанному. Если это правда, то рекомы так рисковали ради нее, а в итоге она только и сделала, что обвинила их? Она понимала, что не знала этого раньше, но на душе все равно было ужасно паршиво. — И твои родители... К ним у меня претензий больше, но сначала скажу о тебе... Ты сразу же пошла к ним, зная, что просто так я тебя не отпущу? Зная, что буду искать, и в конце концов найду, и все равно пошла к ним? Ты подвергла их опасности, и смотри, что случилось! У них больше нет дома, и по чьей же вине? — он изобразил голосом замешательство и прижал руку к сердцу. — По моей? О нет. Я всего лишь пришел за своей капризной любовью, которой так все равно на всех. Паника и отчаяние прокрались глубоко в сердце, вызвав холодный пот. Тур старалась не поддаваться, но полковник так искусно дёргал за нужные ниточки, что кукла просто не могла не закружиться в танце. Надломленным голосом она спросила: — А куда мне было идти по-твоему? Мужчина повернул голову и они вновь встретились взглядами. Он уверенно ответил: — Бежать дальше в лес. Кажется, ты говорила мне, что любая смерть будет лучше жизни со мной, даже прыгала с обрыва! А на деле что? Раз ты такая храбрая и самоотверженная, разве не стоило сражаться в одиночестве? — Куоритч оскалился.— Но нет, ты приплела родителей, и мне пришлось ранить невинных людей! И все лишь из-за твоего глупого эгоизма... Слезы покатились по щекам. Девушка схватилась за голову. — Прекрати! Не хочу тебя слушать! — Не хочешь слушать, потому что знаешь, что я говорю правду? Тур всхлипнула и зарыдала сильнее. — Это все бред! Все не так! Полковник нахмурил брови, и решил сказать то, что окончательно добило девушку: — Знаешь, наверное твои родители были правы в том, что не искали тебя. Ты для них- ходячая обуза. Девушка замерла. Сначала убрала руки с головы, а после посмотрела на мужчину пустыми глазами и жалобно спросила: — Что?.. Куоритч медленно наклонился ближе и почти что прошептал: — Они не то что не попытались спасти тебя- нет... Они даже не пытались узнать, жива ли ты. Ни разу не связались с нами, чтобы выкупить тебя, ни разу не отправили никакого шпиона- даже мелкое животное, что могло подбросить прослушку на базу. Хах, они даже не спрашивали это у пленных, которых пытали аборигены. Ни разу они не попытались узнать о тебе. Ни-Ра-Зу. Слова были словно иглы, что впивались в сердце одна за другой, заставляя кровь рекой литься из каждой раны. Стеклянные глаза ещё больше наполнились слезами, и Тур будто онемела. Куоритч решил забить гвоздь в крышку гроба. — Ты ведь просто никому не нужна, Л/и. Время остановилось. Девушка медленно подняла колени, сложила на них руки, а после положила и голову. Тёмные волосы упали с плеч. Бледные ладони сжали одеяло под собой. Сердце так болело, что тяжело было дышать. Она всеми силами старалась не зарыдать, но с каждой секундой становилось все сложнее не забиться в истерике. Турмалин дрожала. Не может быть. Она не хотела верить словам этого урода, но, подумав, поняла, что в чем-то он... Прав? Ни родители, ни Джейк не попытались узнать о ней. Хотя теперь она знала, что возможность была, раз даже Салли она смогла записать сообщение, и оно, видимо, дошло. Турмалин почувствовала, что действительно никому не нужна. Тотальная печаль захлестнула с головой, заставляя чувствовать, будто тебя бросили в открытое море, и вся суша на планете вмиг испарилась. И ты одна. Одна на миллионы километров и морская пучина вот-вот примет твою душу, как родное дитя. Лёгкие заполнит вода, и ты пойдешь ко дну, где тебя ждут распростертые объятия океана, что с радостью поглотит тебя и оставит лишь вечную пустоту вместо тебя в этом мире. Она пыталась не поддаваться его манипуляциям, но не могла, ведь он давил на самое больное. Полковник говорил то, о чем Тур боялась думать, а если мысль и проскакивала в ее голове- она тут же успокаивала себя, что это не так, что это невозможно. Хотя где-то в закоулках подсознания эти доводы все равно сводили ее с ума, не давая покоя ни ночью, ни днём. Словно следовали за ней по пятам, выполняя роль кошмара наяву. В темноте ночных звёзд Пандоры ей казалось, что она одна. Родители так часто были заняты работой, что девушка попросту была предоставлена самой себе. Черт возьми, она только недавно впервые назвала их "мама" и "папа"! До этого "Люси" и "Том" были обычным обращением. Все свое детство она только и делала, что училась и играла с детьми Салли, когда те звали ее. Она искренне любила их дружбу, и радовалась, когда ее приглашали на различные празднования, но для На'Ви она так и осталась чужой. Не родной ребенок Не часть клана Не часть семьи Даже среди людей Тур была чужой. Одинокая, ни для кого не на первом месте. Есть она или нет- миру нет дела. Даже Эйве, Великой матери- все равно, ведь она не ее дочь, а просто подкидыш. Настоящий изгой, кто родился, хотя не должен был. Мысли о том, что ее существование- ошибка, тоже часто пробегали в голове, но не задерживались надолго. Но сейчас казалось, что это чистейшая правда. Чище только первозданная вода. А Здинарск, Лайл, остальные рекомы? Они с ней искренни, или просто боятся гнева полковника? А если действительно так? Пальцы сжались сильнее, вцепившись в волосы, и потянули во все стороны. Боль в голове отрезвила сознание, но недостаточно, чтобы убрать всю пропасть истинных мук. Хотелось упасть в невидимую пучину и застрять там навеки. Только она, мысли и вечная темнота. Непроглядная и далёкая, как сам космос, но в то же время такая же притягательная. Может, когда ее разум уйдет в вечное небытие, хоть с ним они смогут сродниться? — Никому, кроме меня . Тур почувствовала на своем плече теплую ладонь. Она медленно подняла голову. Из-за слез глаза были безжизненными, и ресницы слиплись, словно кукольные. Пустота в ее очах заставляла сердце сжаться в сожалении. — Моя милая... Неожиданно ее обняли. Крепко, любяще. До лёгких дошел знакомый аромат эвкалипта, что можно было даже назвать родным. Из-за положение тел объятие было не особо удобным, но полковник не прижимал ее сильно, так что Тур могла оттолкнуть его, если хотела. Но она не хотела. Или не могла. — Мне так жаль, Л/и. Я ненавижу видеть, как тебе больно. Ты не заслуживаешь слез. Его тон был сочувствующим, и говорил он тихо, будто в его словах было что-то интимное для них двоих. Резкая смена настроения Тур не удивила. Она не хотела думать. Ни о чем. Ни о ком. Она была словно губка, впитывающая все, что только скажут. — Я не желаю тебе зла. Просто хочу, чтобы ты знала правду. Перестала думать о тех, кто этого не стоит, понимаешь? Сквозь пелену слез девушка посмотрела выше, в глаза полковника. Его нежный взгляд излучал искреннее сочувствие. Она отчаянно прошептала: — Неужели я настолько ужасна?.. Уголки губ мужчины опустились. Он приблизился и посмотрел девушке прямо в глаза. — Что? Нет...нет-нет-нет ... Все совсем не так... — он вновь прижал ее к себе. — ... Конечно, у тебя есть минусы, но мы легко можем их исправить. Вместе. Девичьи руки обняли полковника со спины. В который раз она наступала на те же грабли. Но по-другому уже не могла. Сейчас казалось, что полковник- единственный, кому есть дело до неё. Единственный, кто хоть и по-своему, но заботится. И пусть он болен, он же все же любит её. Так ведь?.. Вот так пара ласковых слов смогла заставить искалеченную душу поверить монстру. Робким голосом она спросила: — Правда? Куоритч слегка улыбнулся и мягко прошептал: — Конечно... — он осторожно погладил любимую по спине, успокаивая. — ...Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Полковник отстранился, получил удивленный взгляд янтарных глаз. Девушка испугалась, что мужчина вот-вот покинет ее, как и все остальные. Реком сжал ладони возлюбленной и продолжил: — Л/и, прости за то, что ранил тебя. Просто... — он сделал глубокий вздох.— ... Когда я узнал, что ты сбежала, я очень испугался. Я испугался, что больше никогда не увижу тебя... Куоритч прижал ее ладони к своей груди, чтобы девушка могла почувствовать, как сильно бьётся его сердце. — Когда я увидел, что ты остановилась в центре леса и больше не двигаешься, я подумал... Жёлтые глаза стали мокрыми. — ... Я подумал, что ты мертва. И я захотел умереть вслед за тобой. Тур смотрела и не могла поверить глазам. Он что?.. — Я знаю, что бываю жесток, но у меня нет другого выбора. Пойми, так нужно, чтобы мы смогли остаться вместе навсегда. Тур опустила глаза и задумалась. Она не смотрела на конкретное место- изображение перед глазами расплылось из-за отсутствия фокуса. Где-то с минуту она просто молчала. Куоритч обеспокоенно ждал ее ответа и наклонил голову, ища взгляд девушки. В ее душе сейчас зияла дыра, и только его тепло помогала ей затягиваться. Девушка выпустила воздух из лёгких вместе со словами: — И ты меня прости. Я зря заставила вас беспокоиться. Где-то в закоулках сознания она понимала, что побег в ее ситуации- совершенно естественное действие, но от слов полковника чувство вины обострилось и затмило остальные. Тур ощущала себя виноватой перед всеми. Куоритч улыбнулся и мягко спросил: — Честно сожалеешь? Девушка тут же устало нахмурила брови и сделала недовольное выражение лица. Полковник издал низкий смешок и раскрыл руки в примирительном жесте. — Ха-ха, ну все, я пошутил. Куоритч взглядом внимательно изучал возлюбленную. Резкое движение заставило вздрогнуть. Он не успел ничего осознать, как его губы накрыли чужие. Все, что он успел увидеть- тёмные длинные ресницы перед собой. На щеки мужчины легли тёплые женские руки. Она целовала робко, по-детски невинно. Жёлтые глаза широко раскрылись, и мужчина под напором наклонился назад, оперевшись о свою выдвинутую руку. Синие щеки вспыхнули жаром, и Куоритч, прикрыв глаза, прижал девушку свободной рукой ближе к себе. Полковник углубил поцелуй, на что в ответ получил тихий мычащий стон. Почему-то ее уставшее сознание живо потребовало подтверждение чужой любви и своей надобности. Что ей дорожат. Что ее любят. Остальные мысли в секунду исчезли. Она будто забыла то, что он делал несколько минут назад. Словно ее рассудок заставлял здравый смысл замолчать. Холод пропал, наоборот- в комнате стало жарко. Когда казалось, что Тур вот-вот потеряет сознание- Куоритч мягко отстранился. Его щеки были слегка румяными, рот приоткрыт, а глаза- словно в тумане. Девушка хватала ртом воздух, круглые губы покраснели. — Майлз, я... Тут же она себя отдёрнула, не успев договорить. Не успев сказать то, что изменило бы ее восприятие к себе навсегда. Мужчина замер, ожидая продолжения фразы. Нетерпеливо спросил: — Что ты? Тур отвела взгляд в сторону. — Нет, ничего... Куоритч не стал допытывать, но его улыбка все равно стала живее. Полковник будто догадывался, что возлюбленная хотела сказать, но он не станет торопить договаривать предложение. Его цель- добиться честной взаимности. Тур прижалась к крепкой мужской груди и залилась краской. Ее взгляд упал на белую коробку на тумбочке. — Что в коробке? - спустя время поинтересовалась она. Мужчина дрогнул. Девушка посмотрела на него снизу вверх, ожидая ответа. Куоритч смотрел на коробку. Он заволновался, Тур никогда не видела его таким. Глаза бегали от коробки к янтарным глазам, и он приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но осекся. Сделав глубокий вздох, он все же ответил: — Это... подарок. — Подарок? - удивилась она. Ее рука потянулась к коробке, но полковник перехватил ладонь и оттянул назад. Девушка посмотрела на него в недоумении. — Извини, но сейчас для него не время... Тур удивилась, но перечить не стала. Может, он вспомнил, что не доработал его или что-то такое? В общем, сейчас ее это не волновало. Девушка хмыкнула и коротко качнула головой. — Ладно. Куоритч облегченно выдохнул, прикрыв глаза, а потом нежно улыбнулся. Тур нравился такой Куоритч - мягкий, заботливый, любящий, но все равно сильный и влиятельный. Одно его слово- и любой каприз будет исполнен. Ей было приятно, что он открылся ей, и что открыл глаза на некоторые вещи, пусть и в грубоватой форме. Или он хотел, чтобы она так думала. Из размышлений девушку вывел звонок. Звонили Куоритчу. Мужчина нажал что-то на часах, прижал палец к наушнику и ответил: — Да? По ту сторону что-то говорили, но Тур не слышала, что именно. Внезапно ему озвучили новость, от которой в глазах словно вспыхнул огонь. Азарт появился на лице у мужчины вместе с какой-то странной примесью восторга и торжества. — Неужели?.. Тур навострила уши, но все равно услышала лишь женскую неразборчивую речь. Она нахмурилась. Терпеть не могла, когда рядом с ней обсуждали что-то, не вводя в курс дела. Ожидание длилось неприятно долго. — Понял. Сейчас буду. Куоритч завершил звонок и обернулся к девушке. — Извини, солнышко, но мне нужно идти. Родина зовет) Он не считал Родиной ни Пандору, ни Землю, но устойчивое выражение слишком подходило под ситуацию. Лёгкая обида промелькнула на лице Тур, что не прошло мимо внимания мужчины. Он усмехнулся. — Я приду завтра, хорошо? Девушка, скрывая странные, неизвестные ей самой капризы, посмотрела в сторону. — ...Хорошо. — Тогда договорились) Мужчина наспех чмокнул любимую в лоб, поставил стул на место, взял в руки белую коробку и пошел к выходу. Перед тем, как скрыться за автоматическими дверьми, бросил: — До завтра, любовь моя. И ушел. Тур вдогонку тихо прошептала: — Пока... Комнату заполнила тишина и остатки его аромата. Уставший, измученный эмоциями разум посетила мысль: "И все же... Что же было в коробке?"