El Omega Perfecto chapter

4.1 Сынгван нанес макияж на уродливый синяк Вону. Он уже заметил его раньше в столовой. Сынгван заметил, как Вону пытался скрыть его под грустной тональной основой. У парня тональная основа того же цвета, что и Минхао. Но он не упомянул об этом. Он предпочел ничего не говорить, поскольку Джихун, казалось, не замечал этого, и Джонхану, вероятно, было все равно. Но Вону не мог пойти на их романтическую встречу с таким синяком! Это испортило бы момент! Поэтому он взял косметику, которую спрятал, и использовал ее, чтобы полностью скрыть синяк. И попутно он немного поэкспериментировал с милыми глазами Вону. — Перестань двигаться. — Сказал он, взяв его за лицо, пока он размазывал макияж. — Ты же не хочешь, чтобы Ромео это заметил, не так ли? — Вону стоял неподвижно, как скала. Сынгван отошел немного в сторону и наблюдал за ним. — Готово... могу я накрасить твои губы? — Нет. — Возможно, он понравится твоему Мингю. Вону вздохнул и слегка кивнул. Сынгван был немного тронут, превратившись из "резкого" парня в влюбленного и пассивного молодого человека, готового на все, лишь бы убедить свою любовь. Он был очарователен и забавен. В основном забавен. Он задался вопросом, будет ли он таким же, когда Луна решит, что пришло время соединить его. Он хотел романтики, милой истории любви со счастливым концом, с большим количеством детей и хорошим домом. — Ты закончил? Он отреагировал, осознав, что потерял себя в образе идеальной семьи. Он кивнул, встал и подошел к окну, чтобы открыть его. — Как ты выберешься отсюда? — Может быть, я выберусь из окна. Сынгван вздохнул. Он не мог вылезти из окна. Он был слишком высок и, вероятно,  погиб бы, если бы прыгнул. Но он также не мог выходить в коридор, как ни в чем не бывало. Префекты позаботятся о том, чтобы он вернулся ровно в девять. Так что же делать? Пойти в библиотеку и оставаться там, пока никто не заметит, и он сможет выпрыгнуть из окна? Но разве не странно, что ученик так поздно приходит в библиотеку, как только заканчиваются занятия? Внезапно ему пришла в голову идея. — Пойдем в святилище, — сказал он. — Там ты воспользуешься возможностью выйти на ночь, я не думаю, что нам запретят ходить в святилище лунной ночью. — Что, если меня увидит майор? — Вот почему ты должен быть скрытным. Я не могу сделать всё для тебя! — Сынгван нахмурился, вспомнив младшего Дино, он был головной болью. — Я собираюсь отвлечь его как можно больше, пока ты идешь и встречаешься со своим возлюбленным. Я буду ждать тебя столько, сколько смогу, если ты не вернешься вовремя, я уйду. Вону кивнул, полностью прислушиваясь к его словам. Что ж, сначала он не понравился парню. Он был вспыльчивым и временами агрессивным в своих замечаниях, но видеть, как он подчиняется любимому человеку, было восхитительно. Любовь делала людей разными, верно? Что-то вроде доброго света, немного счастья для возлюбленных и строгих людей. Он улыбнулся Вону, и тот не знал, что делать. — Мы можем уже идти? — У тебя есть друзья, Вону? Его вопрос был искренним. Было действительно трудно представить, что у такого человека, как Вону, есть друзья. Парень был тихим, а когда это было не так, он отпускал агрессивные комментарии. И Сынгвану было трудно представить, чтобы такой человек принял компанию других. Вону был равным полюсом для людей. так было сказано? Один, казалось, уходил. Он не был похож на Джихуна. Джихун был социально неправильно понятым человеком. Кем-то, кого приняли за друга. Никто не захочет дружить с Вону. — Ты не возражаешь стать друзьями? — Глубокий голос Вону заставил его вздрогнуть. Может ли омега иметь голос? Потому что Сынгван чуть не опустил голову. — Нет, совсем нет. — Он отвернулся, пытаясь скрыть свою нервозность. Когда они смогли добраться до святилища, солнце уже садилось, а луна начинала восходить. Она был красивого оранжевого цвета, освещающего каждый угол строения. Сынгван любил его. Такое прекрасное место никогда не должно быть забыто. Его рука упала на бетон, где были выгравированы изображения волков, воющих на луну. Узор напоминал ему о его доме. В гостиной висела картина с таким же изображением. — Волки и Луна. — Он сделал небольшой неожиданный прыжок, повернувшись. Там Вернон улыбался ему, пока Вону пробирался между деревьями. — Есть картина, похожая на гравюру, она называется "Волки и луна". — Поясняет Вернон, указывая на камень. — Неизвестно, кто был первым, но известно, что они были из совершенно разных регионов. У него есть легенда. — Вернон взмахивает рукой, показывая на маленькую табличку, встроенную в стену. Это был мертвый язык, слишком древний, чтобы его можно было понять. — Независимо от места и времени, волки всегда будут выть на луну. — Не имеет значения ни место, ни время... — пробормотал Сынгван, пытаясь запомнить это. — Как ты мог это прочитать? В детстве я думал, что это просто рисунки! — Это могут делать все несовершеннолетние, нас учили с тех пор, как мы приехали. Сынгван затерялся во фракциях Вернона в тот момент, когда ему в голову пришел один маленький вопрос. А как насчет тех, которые предназначены для несовершеннолетних?  Найдут ли они любовь? Несовершеннолетние не покидали святилища и, следовательно,  не имели собственного запаха. И даже было неизвестно, был ли несовершеннолетний альфой, омегой или бетой. Значит, Луна не соединила их в пары? Они жили в целомудрии до его смерти? Сынгван почувствовал, как у него сжалось в животе.  А что, если его предназначение было с несовершеннолетним?  Сынгван никогда не сможет быть с ним. — Это сложно? — спрашивает он, не отводя глаз.  — Научись этому... будь как несовершеннолетний. — Я не знаю, — ответил он с простотой, которая очаровала Сынгвана. В то время как он много думал о тысячах вещей, Вернон казался равнодушным и беззаботным. — Я всегда был несовершеннолетним, так что, думаю, это легко. Его сестры и мать пожаловались бы на такой ответ. ничего интересного они бы не сказали. Может ли несовершеннолетний быть неинтересным?  Люди, выросшие в святилище, такие далекие от мира и в то же время такие близкие. У каждого человека был свой мир, но для Сынгвана самыми интересными были неизведанные миры несовершеннолетних. Кем бы был Вернон? Бетой? Омегой? Был ли он альфой? Он был несовершеннолетним, это было ясно, но что было бы с людьми без ярлыков? Сынгван хотел узнать это побыстрее. — Ты когда-нибудь выходил из святилища? — Спросил он, не дожидаясь ответа. Вернон кивнул и пошел, Сынгван последовал за ним внутрь здания. Он бросил последний взгляд в лес, надеясь, что Вону сможет найти его позже. — Я был в другом месте до того, как приехал сюда, майор привел меня с собой. Меня и Дино он привел нас обоих. — Почему? — В этом месте никого не было. Младшие просто ушли без объяснения причин, а старший был уже слишком стар, чтобы взять на себя ответственность, поэтому мы пришли сюда. — Вернон остановился прямо перед огромным окном, через которое было видно восход Луны. Была уже ночь. — И нет никого, кроме нас троих, старшего и двух младших. — Я думал, их будет больше. Это слишком большое место. — И слишком чистое и ухоженное, чтобы быть заброшенным в течение пяти лет. Как старик мог заботиться об этом месте? Когда мы приехали, я думал, что здесь будет пыль и старые вещи, но все было чисто. — Они убрались до того, как вы прибыли? — Да, только майор заверил, что никто не входил в святилище, кроме него, даже торжества проходили в пиршестве, а не здесь. — Вернон покачал головой. — Я думаю, это чушь собачья. Сынгван отвел взгляд от Вернона и сосредоточился на луне. — Независимо от места и времени, волки всегда будут выть на луну, — упомянул он, вспоминая, как прекрасно звучал голос Вернона. — Мама всегда говорила мне, что волки воют на луну, чтобы найти свою предназначенную пару. Это может показаться несколько глупым, но я думаю, что это правда, в конце концов, именно Луна свела их вместе. Сынгван снова посмотрел на Вернона, и тот не сводил с него глаз. Сынгван почувствовал небольшой укол внутри себя. Может ли Вернон быть кем-то вроде ангела? Прекрасные карие глаза говорили Сынгвану, что да, потому что Вернон был чертовски красив — красивее, чем кто-либо другой, кого Сынгван когда-либо встречал. И он казался таким спокойным и отстраненным, но в то же время в нем светилось любопытство, которое оставило его на земле. Это было странно, он никогда не чувствовал себя настолько заинтригованным кем-либо еще, и ему нравилось чувствовать себя заинтригованным всеми. Вернон повернулся лицом к нему и улыбнулся. Сынгван привык говорить на повышенных тонах, однако каждое слово покидало его в тот самый момент, и все рушилось перед ним. И он мог смотреть только на Вернона. Голубое сияние луны осветило каждую его часть лица. — Что здесь делает омега? — Голос Дино разрушил их маленький прекрасный момент, и Сынгван ничего не мог сделать, кроме как вздохнуть. — Уже поздно, разве он не должен быть в своей комнате? — Меня зовут Сынгван, а не "омега", — неохотно сказал он. — Если не можешь вспомнить, тогда зови меня Бу. — Я не разговариваю с тобой, омега. Сынгван чуть не бросился на него, чтобы ударить. У него было преимущество в неуверенности, Дино был немного, чуть ниже его ростом, насколько велики шансы проиграть бой? Вернон поддержал его, и все его надежды рухнули. — С ним не нужно ссориться, — сказал Вернон. — Как бы ты ни старался, поверь мне, у тебя ничего не получится, хоть у тебя всегда есть туз в рукаве. — Тебе нужно вернуться в свою комнату. — В лунную ночь? — Тихий голос эхом разнесся по святилищу. Он был мелодичным и полным спокойствия, Сынгван почувствовал тепло, как будто это был шепот ветра. Он отвел взгляд от Дино и бросил его на человека, который шел им навстречу. Даже его шаги были слышны гармонично. — Ему здесь хорошо, Дино. — Но он ученик Пледиса, — указал Дино. — На сегодня это не так. — Майор остановился в нескольких шагах. Сынгван снова не знал, что сказать. Святилище лишило его дара речи. — Ты можешь оставаться столько, сколько тебе нужно. — Спасибо, — успел сказать он. Он незаметно повернулся к Дино и состроил ему детскую гримасу. Младший зарычал, и этого Сынгвану было достаточно. — Майор... — Джошуа. Джошуа, какое подходящее имя.

***

Вону несколько раз обернулся, не зная, куда идти, Что Мингю написал ему? Альфа был уверен, что в этом лесу есть место рядом с дорогой, однако недоверие Вону проистекало из того факта, что Мингю ориентируется по картам Google. Будет ли он в безопасности, делая это? Наверное, нет, наверное, это было глупо, а что, если Мингю ошибся и там ничего не было? Боже, это были карты Google, насколько это было надежно? Обнаружить, что он делает несколько кругов по лесу, было, конечно, страшно. Вону всё ещё мог видеть, как горит свет в Пледисе, он мог видеть сияние святилища, но он также видел тьму, в которую был погружен, он видел бродящих вокруг тварей и диких животных. О чем, черт возьми, он думал? Было глупо, совершенно глупо доверять глупому альфе. Но это была вина Вону, он сам признавал, что вел себя немного более глупо, чем обычно, когда дело касалось Мингю. Становилось холодно, и луна была уже высоко в небе, он просто надеялся, что Сынгван не уйдет из святилища и не оставит его там одного, на самом деле, больше всего он надеялся, что он вспомнит, откуда он пришел, Вону просто знал, что он шел прямо, а затем повернул направо, чтобы идти прямо к святилищу. Остановка была у гигантского дерева, из которого торчали корни. Он сел на одну из них и стал там ждать. Он понюхал воздух. Да, он ненавидел тех людей, которые были связаны со "своей животной стороной", он ненавидел видеть, как они оправдывают свои действия как ретроградов этими простыми словами, как будто они не потратили тысячи лет на эволюцию, чтобы достичь того, чем они уже были. Для чего отступать? Они должны были развиваться, чтобы стать лучше, им не нужно было возвращаться к тому, чтобы быть животными, по какой-то причине они были на вершине пищевой цепи. Но некоторые вещи были неизбежны, например, поиск аромата альфы. Он закрыл глаза и посмотрел на Мингю. Он был рядом. Он резко открыл глаза и повернулся, спрыгнув с корня, он не знал, что Мингю был настолько быстр, чтобы ударить его запахом, как только они встретились взглядами. Он крепко обнял Мингю, желая существовать только в нем, и ненавидел это, ненавидел так сильно отдавать себя одному человеку, Бохюк повторял ему тысячу и тысячу раз, что когда он отдаст свое абсурдное сердце тому, кто первым отдаст фальшивое, потому что так он узнает, отдать ли настоящее, и хотя метафора была немного абсурдной, он не мог не согласиться. Он понял это в тот момент, однако все изменилось, когда он был с Мингю. Он ненавидел его запах. Он так ненавидел Мингю за то, что тот сделал его глупым влюбленным мальчиком. Вону, должно быть, стоял на своем и не любил глупого альфу, он должен был усложнить ситуацию, но как поступить с Мингю? Кто бы отпустил такого уникального альфу, как Мингю? — Я не могу поверить, что ты действительно здесь. — Сказал Мингю, не отпуская его. — Это слишком даже для твоих родителей. — Для моего отца нет ничего слишком большого. — Вону отошел в сторону. Обеспокоенный взгляд Мингю, возможно, вызвал у него симпатию, но это было не так, вместо этого он почувствовал сожаление. — Все не так уж и плохо, я уже завел друзей. — Разве это не так плохо? Тебя заперли в замке графа Дракулы, посмотри на него, это ужасно. Вону слегка улыбнулся, прежде чем взять лицо Мингю и приблизить его к своему. Он любил каждую его частичку, такую абсурдную. Он поцеловал его, пытаясь забыть мир.

***

Джихун не знал, что делать, когда Джонхан лежал на груди, его руки начали потеть, а от дыхания кружилась голова. Он действительно заснул? Тихий храп подсказал ему, что да. Он слегка повернул голову, чтобы посмотреть, не проснулся ли он таким образом, но получил только то, что Джонхан пробормотал что-то бессвязное, было ясно, что он не проснется просто так. Его лицо начало гореть, и он почувствовал некоторое облегчение от того, что рядом никого не было, чтобы увидеть его. И вдруг он услышал, как открывается дверь. — Здесь происходит что-то странное, — сказал Минхао сразу после того, как они закрыли дверь, вошел парень и ходил кругами, пока не сел на кровать Джонхана и, казалось, был настолько отвлечен, что не заметил неудобного положения, в котором Джонхан спал на нем. — Почему у альф нет подавителя? Это было бы нормально, на самом деле это необходимо для них, у нас это есть. Важно, чтобы он был у нас, но они могут идти по жизни, и ничто не защитит их от рвения. Это нормально? Джихун не ответил ни на один из вопросов Минхао, у него и так было достаточно проблем с Джонханом, спящим на нем сверху. Контакт с омегой заставлял его нервничать, к нему так долго никто не прикасался... буквально, его родители были не очень ласковыми и не имели особых чувств, даже его няни или другие родственники, он не привык к объятиям или прикосновениям в целом. Он не ненавидел его, но и не был его поклонником. — Кроме того, вся эта история с подавителем слишком необычна, почему никто не знает об этом подавителе? Я имею в виду, если он настолько эффективен и долговечен, то он должен быть повсюду. — Продолжил Минхао. — Это... странно. Почему он спит на тебе? Джихун вздохнул. 4.2 Джонхан открыл глаза, и взгляд упал на Минхао, парень не переставал говорить и ходить кругами, он даже зашел так далеко, что сел на две секунды, прежде чем снова встать и подойти к окну, от одного взгляда на него он уже устал. Он набрал воздуха и оторвался от груди Джихуна, чувствуя, как горят его щеки, когда жених его брата посмотрел прямо на него. Раньше Джонхан почти ни о чем не жалел, его мать всегда говорила ему, что если он ничего не стыдится, то никто не будет унижать его за это, она напоминала ему, что он должен вести себя так, как будто все, что он делает, в порядке, но взгляд Джихуна заставил его желудок замолчать, и он внезапно пожалел об этом о том, что он заснул у него на груди. Джонхан попытался представить вместо себя своих родителей или Сынчоля, но нет, это был Джихун. Он опустил взгляд, а через несколько секунд снова поднял его, чтобы улыбнуться Джихуну, но тот только оттолкнул его. Он упал от прямого удара на пол.

***

— Восхитительно, — сказал он, вставая. Что ж, у жениха его брата теперь было меньше очков. — О чем вы говорили? — Подавители. — Ответил Минхао. — У альф нет подавителей, но у нас есть, будут ли у них какие-либо побочные эффекты? Я не хочу, чтобы в мое тело попало что-то, что причинит мне вред. — У альф нет подавителей? Что это значит? — Минхао пожал плечами, а Джихун ничего не сказал. Что ж, молчание длилось несколько секунд, и хотя Минхао, казалось, думал об этом, взгляд Джихуна скользил мимо, он, казалось, просто не хотел быть рядом, настолько неразборчиво, что Джонхану было не по себе. Раньше людей было легко читать, они говорили своим телом или выражением лица, даже их молчание что-то говорило, но молчание Джихуна было подобно скале, и внезапно Джонхан не мог пройти мимо. Это было напряженно. Он впился в него взглядом, ожидая получить что-то, даже гримасу или жест, тик, что-то, что скажет ему, что Джихун не каменный. Но спустя почти минуту ничего не было. — С вами все в порядке, ребята? — Он услышал вопрос Минхао, но решил проигнорировать его. — Ребята... В дверь постучали, и Джонхан чуть не вскочил, однако Джихун только повернулся в ответ. Что ж, у Джихуна было намного меньше очков за то, что он выглядел как камень, даже его брат в худшие времена так себя не вел. Дверь открылась. — Ребята, уже поздно, вам нужно спать. — Привет, Сокмин, — пропел Джонхан. — Мы слишком шумим? — Нет, но если у вас есть гости, вам нужно вернуться в свою комнату. Джонхан улыбнулся. Он нравился Сокмину, альфа говорил с естественной добротой и всегда выглядел таким жизнерадостным, что его невозможно было не любить, он был одним из немногих альф, которые действительно выглядели как человек, а не животное на двух ногах. Но что ему больше всего нравилось, так это то, как легко можно было манипулировать Сокмином, таким очаровательным парнем, что он не мог сказать "нет", и что его авторитет был чем-то вроде снисходительного родителя. Он посмотрел на Минхао и встал, подойдя к одному из ящиков. Он достал одежду, которую они с Джихуном постирали. — Держи. — Минхао посмотрел на него немного смущенно. — Увидимся завтра на занятиях. Минхао кивнул. — Где другой? — спросил Сокмин. — Другой? Кто ещё? — Мне сказали, что было четверо... — ответил он. Джонхан оглядел всех, но остановился на Минхао, который вытаскивал из одного из своих карманов небольшой белый предмет, который Джонхану удалось распознать. Это был подавителем. Это было всего на секунду, а потом Минхао снова спрятал его.  Джонхан улыбнулся. — Он вернулся в свою комнату раньше. Он солгал.

***

У Вону начинала болеть спина, когда он лежал на земле, а тело Мингю лежало на нем, но не то чтобы он хотел жаловаться, они провели некоторое время порознь, и для Вону поездка из дома в тюрьму, которую он, должно быть, называл универом, была настоящим адом, по этой причине он не мог позволить себе расслабиться. Причина в том, что он был совсем не расстроен беспокойством своего партнера. Он не возражал против того, чтобы оказаться в лесу среди бела дня, и не возражал против всего остального. Он предвидел, что Мингю расстегнет его штаны. Это была его жизнь, и он знал, как с ней справиться, поэтому, хотел ли он заняться сексом со своим глупым альфой посреди ночи в лесу с вероятностью того, что кто-то будет искать его в престижном универе для образованных омег, было полностью делом Вону. Это не было проблемой его отца, потому что дыра принадлежала не его отцу, а ему, никому другому, и он никому не давал ее взаймы, только Мингю... иногда. К черту его отца, он уже был жив, Вону оставалось еще много лет идиотизма. Он действительно надеялся на небольшую искру ответственности, на что-то, что заставило бы его остановить своего парня, прежде чем он совершит ошибку, что заставило бы его сказать "нет" и остановить Мингю, чтобы он не совершил идиотизм.  Эта искра так и не появилась, даже когда Мингю заколебался, и им пришлось ждать две минуты, когда холодный ветер обледенел его задницу. Он был смешон, но ему это нравилось, потому что он был смешон только потому, что был с Мингю, любой другой альфа-идиот справился бы с этим, как пещерный человек, но его альфа - нет, его альфа даже просил сделать ему небольшой массаж спины, чтобы снять судороги. — Ты идиот. — Сказал он, пытаясь казаться серьезным, но в конце концов рассмеялся на полуслове. — И настоящая катастрофа. — Ты так меня любишь, — ответил Мингю с широкой улыбкой. — Ты бы не стоял посреди ночи на морозе, если бы не любил меня. — Может, ты просто хочешь поиметь. — Тогда мне повезло, что я поблизости. Вону улыбнулся. Мог ли кто-нибудь еще заставить его так улыбнуться? Однажды его отец устроил ему альфа тест на вечеринке по ставкам, парень был огромным и источал сильный запах, как у животного, Вону он не понравился, даже не потому, что этот человек купил ему новый мобильный телефон и компьютер, Вону просто не мог видеть себя с этим парнем. Однажды он рассказал альфе злую шутку с намерением разрядить обстановку, но альфа не засмеялся, потому что, похоже, он никогда не смеялся. Мужчина просто посмотрел ему в лицо и сказал то, что он никогда не мог забыть или простить. — Вот почему омеги никогда не разговаривают, — вот что сказал ему альфа. — Ах. — Сказал Вону. — Ну, иди к своей бабушке. Удар, который он получил от альфы, он потерял сознание, он очнулся через три дня на больничной койке, Бохёк смотрел телевизор, а его мать вязала в углу. Расходы на больницу оплатил альфа, который все еще хотел выйти за него замуж, если, даже после того, как он потерял сознание от одного удара, Бохёк, к счастью, образумил своего отца, и парень просто ушел. — У тебя слишком большой рот, — сказал ему тогда его отец. — Это для того, чтобы ты лучше ел, — пошутил он в сказке о Красной Шапочке, но его отец не понял. — Мингю... — Он немного отодвинулся, чтобы Альфа мог повернуться и посмотреть ему в глаза. Вону вздохнул. — Что мы будем делать, когда мне удастся выбраться оттуда? Его желудок внезапно перевернулся. Он любил Мингю и знал, что Мингю любит его, но иногда любви было недостаточно, на самом деле в реальном мире любовь была ничем, это была просто сказка для молодых людей, которые еще не вышли на улицу, чтобы постоять за себя. Так что он был напуган. Он боялся, что не сможет остаться с Мингю, что в конце концов он уйдет и бросит его, потому что просто оставаться вместе было слишком сложно, Вону не удивится, если это произойдет, это было наиболее логично. Он любил Мингю и отпустил бы его, если бы это было необходимо. Альфа улыбнулся, поднося руку к щеке Вону. Он застонал, почувствовав, как потирает синяк, оставленный на нём отцом, и это вызвало подозрения, настолько сильные, что Мингю решил избавиться от сомнений и стереть макияж, нанесенный Сынгваном. — Что с тобой случилось? — спросил он, садясь на пол. — Тебя избили? — Я упал с лестницы. — У него не было намерения звучать убедительно, его сухой монотонный голос тоже не подходил для того, чтобы превратить его в шутку. — Я в порядке. — У тебя синяк под глазом, ты нездоров. — Вону вздохнул. — Мингю, я стою полуобнаженный посреди леса посреди раннего утра, поверь мне, это не для того, чтобы говорить о том, кто меня ударил. — Молчание длилось несколько секунд. — Был ли мой отец счастлив? — Твой отец сделал это с тобой? Разве этого недостаточно, чтобы попасть туда, где ты не хочешь быть? — Если, ну, он занимает второе место в рейтинге гнусных родителей, то первым по-прежнему остается мой дедушка. Лицо альфы было не совсем добрым, но постепенно смягчилось, превратившись в озабоченную гримасу, которую он перестал видеть, когда Мингю нежно обнял его. Боже, он любил это в Мингю, вместо того, чтобы быть альфа-идиотом, жаждущим мести или полным гнева Мингю был человеком, который заботился о том, чтобы ему было хорошо, чтобы утешить его, когда он в этом нуждался. Разве это не прекрасно? Вону был влюблен в него. Он нежно улыбнулся, обнимая его так крепко, как только мог. — Когда ты выберешься отсюда, мы будем вместе. — Сказал Мингю. Вону никогда никому так сильно не доверял. Он действительно был влюблен. Он ушел на ночь, отдавшись Мингю.

***

— Разве ты не можешь уже вернуться? — Я скучаю по тебе, я голоден. — Дай мне поспать, Джун. — Я не могу есть в одиночестве, ты знаешь, что мне это не нравится. — Вернись, ㅠㅠ. — Я не могу сделать это сейчас. — Почему бы тебе не посмотреть фильм или что-нибудь в этом роде? — Телевизор упал, я не знал, что делать, поэтому купил другой, но, поскольку уже поздно, они сказали, что он придет завтра, а мне нужно поесть сейчас. — Ты гигантский ребенок. Он посмотрел на пустую кровать Вону и вздохнул. Где должен был быть его друг? Это была первая ночь, и ему придётся спать одному. Он убедился, что дверь заперта, и поднял покрывала, спрятавшись под ними. И он позвонил Джуну по видеосвязи. Бета не заставил себя долго ждать, чтобы ответить. — Хорошо, чего ты хочешь? — Спросил он. Джун стоял за столом, за которым они обычно делились каждый вечер, его грустное надутое лицо напоминало ему, что его лучший друг был взрослым мальчиком. — Я один. Почему ты в постели? Еще рано. — Здесь рано ложатся спать. — Но еще очень рано. — Джун устроился за столом в поисках своей тарелки, чтобы наконец поесть. Что ж, Минхао начинал беспокоиться о благополучии своего друга, как насчет того, чтобы он перестал есть только потому, что у него не было компании? Джун мог серьезно заболеть из-за этого. — Как бы то ни было, я искал то, о чем ты меня просил, и нашел кое-что интересное. — О подавителях? Джун кивнул, откусив кусочек. Минхао на мгновение возненавидел его, он был голоден, но ему пришлось лечь в постель, потому что, очевидно, все омеги находились под тщательным наблюдением, хотя Вону удалось ускользнуть. Как, черт возьми, он это сделал? — Подавители не одобрены, поэтому их никто не использует, — сказал Джун с набитым ртом. — Они проходили испытания несколько лет назад, но показались омегам слишком сложными, в то время как альфы просто отвергли их. Очевидно, они были неодобрены, но хоршо выполняли свою работу. — Откуда ты знаешь? — Связи. Мне удалось поговорить с одним из врачей, который участвовал в испытаниях подавителей, он говорит, что трудно получить файлы, в которых записаны все тесты, и, получив это, мы сможем узнать, какие осложнения будут у омеги. Минхао пришлось сесть на кровать, чтобы понять, что говорит Джун. Предполагается, что универ Пледис был лучшим во многих отношениях, ее репутация была безупречной, и омеги уходили оттуда потому, что они использовали подавитель, который не был одобрен? Зачем рисковать так, чтобы его имидж был испорчен? И что еще хуже, зачем рисковать самими учениками? Он вытянул руку и несколько секунд наблюдал за ним, заметив небольшую выпуклость под его кожей. — Почему...? — Ах... — Джун продолжал, не прекращая есть. — Это был не просто подавитель, он должен был появиться на рынке в качестве средства безопасности для омег... или для альф, у которых были омеги... Это должен был быть первый подавитель со встроенным локатором, но эта идея напугала всех, поэтому от нее отказались. Локатор...

***

— Где другой? — спросил Сокмин. — Другой? Кто ещё? — Мне сказали, что было четверо парней... — ответил он. Минхао порылся в кармане и нашел маленький белый овал, который всё это время держал при себе. Он перевел взгляд на пустую кровать Вону. Но какого черта?