Зеркала, время и лето

Раздался характерный звук удара чего-то мелкого о воду. Приближавшиеся шаги. Рядом кто-то сел. — Я уж подумал, что ты заснул. Я открыл глаза. На меня внимательно, но немного взволнованно смотрели серые глаза. — Не дождешься. Мне наскучил вид серого утра. Я снова закрыл глаза и откинулся на перила моста. Тишина казалась оглушительной. Не видя ничего вокруг можно было подумать что весь мир был лишь плод воображения. И ничего и никогда не существовало. — Держи. Твоих не было, я взял другие. Вынырнув из клубка мыслей и открывая в очередной раз глаза, я взял протянутую пачку. — Сколько с меня? — Да брось, мы знакомы не первый год и ты каждый раз пытаешься расплатиться. Не обеднею небось, — со смешком ответили сбоку. Я выудил из казалось бездонных карманов зажигалку. Всегда любил эту джинсовку. Достал сигарету и прикурил. Вернул пачку приятелю, отдавая попутно и зажигалку. Свои он вечно терял и всегда пользовался моей. — Тут действительно хорошо. — Вот, — протянул он, — а я тебе говорил. Мы замолчали, каждый думал о своём. Я прикрыл глаза, но каким-то шестым чувством ощущал на себе взгляд друга. Мне всегда казалось странным думать о каком-либо человеке как о друге, кроме него – он знал меня как облупленного, он не удивлялся мои перепадам настроения, моим закидонам – я мог молчать днями, если не неделями, а в какие-то моменты меня было не заткнуть, всегда и во всём пытался поддержать, иногда незримо, почти незаметно, но я ощущал его заботу. Я редко сближался с людьми и часто задавался вопросом какую роль мы играем в жизни друг друга? В отношении его я же был уверен, но иногда сомневался. Сомневался в себе скорее, скользким слизнем в душе пробирались тревожные мысли. И я решил заговорить, чтоб не остаться с ними один на один. – Ты чувствовал когда-нибудь страх? – Что ты имеешь ввиду? – и, помолчав, добавил – Каждый хоть раз в жизни чего-нибудь опасался, мне кажется это нормальным. – Сегодня отец вернулся. Он выжидательно уставился на меня, не торопя, но подталкивая к продолжению. – И сегодня я вспомнил и понял, – сказал я и задумался, что именно я хотел донести, мысли путались, – что самое страшное – когда человек, на полном серьёзе, отдаёт тебе револьвер. И вы оба знаете, что каждый из вас знает для чего. Говоря это я смотрел на стрекоз, перелетающих с одной тростинки на другую, иногда вцепляющихся друг в друга. Это были битвы не на жизнь. Смотрел на круги появляющиеся на воде, когда мелкие крошки падали вниз с бетонных плит моста. Мои мысли перескочили на мост. Он казался здесь совсем лишним – река давно обмелела, что казалось её можно было просто перепрыгнуть, в крайнем случае перейти вброд – воды будет максимум по колено. – Он мне не сказал ничего по этому поводу, просто отдал его, показался как пользоваться. А то я не знаю, – усмехнулся я с подавленным раздражением, – но каждый из нас понимал, для чего. Посыпались воспоминания, как родитель смотрел на меня в то мгновение, сколько отчаяния и вины было в этом взгляде. Я кожей чувствовал как ему хотелось отвести взгляд, добавить что-то. Он этого не сделал, он прекрасно знал, что я понял его и так, без слов. Да и что он мог сказать? Сынок, используй его, если я перейду чёрту? Целься в ноги? Бред, какой же это бред. – Может ты ошибся? – Мне кажется ты сам в свои слова не веришь, – я повернулся к другу – Нет, именно это он и хотел донести. Мы опять замолчали. – Знаешь, он обещал меня научить стрелять, сказал, что если я сдам ОГЭ по математике на отлично, то мы пойдём в лес, где он мне все покажет. В итоге мне не хватило балла до пятерки, и знаешь, – я резко развернулся и посмотрел другу прямо в глаза. Должно быть я выглядел немного как псих, – я ни капельки об этом не жалею. Я не хочу знать, что однажды мне придётся им воспользоваться. – О, как ты легко говоришь о четверке, а ведь когда-то так переживал из-за них, – улыбнулся он, но потом стал серьёзнее, – Почему ты вдруг вспомнил об этом? Прошёл же почти год. – Понятия не имею. Ещё раз взглянув на рассеивающийся туман, я потянулся и поднялся, отряхиваясь от бетонной крошки. Друг посмотрел время на мобильнике и тоже встал. В немом вопросе я поднял бровь. – Восемь пятьдесят три, – со вздохом сказал он, упрекая меня взглядом, мол, не пристало тебе опаздывать, да ещё и в первую неделю в новой школе. – А то, что ты на пару не явился, тебя не смущает? – с ухмылкой спросил я. – А мне можно, у меня автобусов не было, – солгал он, зная, что я ему не поверил. Но от этой поддержки мне стало приятно. Приятно, что он выбрал меня, а не свою "шарагу", как он любил говорить. Просто немного побыв с ним мне стало легче, уже не хотелось бросать взгляды исподлобья, пытаясь испепелить все живое, что имело наглость подойти ко мне. Паршивое настроение преследовавшего меня с самого пробуждения исчезло не оставив и следа. – Пойдём, провожу тебя, школьник ты наш. Я закатил глаза, хотя на самом деле и улыбался. Главное он понимал, что я шучу. Дорога до школы не заняла и десяти минут. Мост, на котором мы обосновались после девятого класса, находился за перелеском возле неё. Но сюда никто не ходил, кроме таких же подростков, как мы, потому что этот мост никуда не вёл – за ним был ещё один небольшой лес, а прокатанная когда-то давно машинами дорога вела лишь к непонятного назначения зданию, окружённому забором с колючей проволокой наверху. Возле школьной калитки мы на несколько секунд стиснули друг друга в объятиях, как если бы хотели переломать другому все рёбра разом. Выдав последние наставления, мой приятель отправился через аллею на привокзальную площадь ждать свой автобус-который-не-пришел, хотя они ходили с переодичностью минут в пятнадцать. Пусть и почти всегда не соответствовали расписанию, если оно каким-то чудом было на остановке. Я же со вздохом отворил школьную калитку и вошёл на территорию. Здание школы было красивым и даже почти не бездушным, какими мне казались все новые многоэтажные здания, наверное потому, что у них ещё не было своих историй, как будто с ремонтом они будто бы рождались заново, но уже без души. Странное чувство. Эта школа, которая должна была стать для меня "вторым домом" на следующие два года почти что мне нравилась. Ну внутри по крайней мере точно. Милое двухэтажное здание, с несколько запутанной планировкой, в которой я ещё немного терялся, не до конца понимая, какая лестница и какой коридор, куда ведут. Наверное два года здесь и не окажутся слишком утомительными. Обдумавая эти мысли, я добрался до главного входа и нетерпеливо нажал на кнопку звонка, чтоб старенький, вечно спавший, мужичок-охранник открыл мне дверь. – Здравствуйте, извините, а сколько до звонка осталось? Тётушка уборщица – приятная полноватая женщина, почти мне по плечо, хотя я не был высокого роста, едва заметно улыбнувшись и закрывая чехол-книжку телефона, ответила: "Две минуты". – Спасибо. Справедливо рассудив, что на урок идти уже смысла нет, все равно это был классный час, я, переодев сменку, пошёл сразу в туалет, где засел на подоконник и стал ждать, когда сюда на перемену соберётся половина нашего класса.