следы твоих губ

— Вульфвуд, — обращается Вэш с этой его очаровательной, будто извиняющейся улыбкой. Николас хотел бы не смотреть, хотел бы сделать вид, что ему все равно, но глаз почему-то оторвать не может от солнца, что стоит перед ним. — Спасибо тебе за все. Он улыбается чуть шире и продолжает путь вперёд, скорее всего, к своей смерти. Ураган, конечно, живучая тварь, и никто не отменял вероятность того, что у него несколько жизней, но сердце в груди Карателя почему-то замирает от страха, от страха за Вэша. Николас мнется пару секунд, глядя в чужую удаляющуюся спину. — Эй, лохматый, — против своей же воли окликивает он. Ураган поворачивается с милейшим выражением лица, другого и быть не может. — Только… сделай так, чтобы мы ещё встретились. Вульфвуд еле сдерживается, чтобы не добавить в конце «пожалуйста». Вэш расслабленно улыбается ему, будто у него на пути не стоит сама смерть. Николасу не нужно слов. Он поднимает уголки губ в ответ и отворачивается, уходя в противоположную сторону. Ещё секунду каратель чувствует взгляд на своей спине, а после остаётся лишь стук шагов. И только он прекращается, как сдерживаемые до этого воспоминания начинают волнами приходить в голову. Поцелуй где-то в развалинах, пока журналисты прячутся от монстра. Вэш целует быстро, рвано, просто оставляет прикосновение на чужих губах и тут же убегает — кричит, что он разберётся и все будет хорошо. Николас знает, что ни черта не будет хорошо, это же, мать его, человек-тайфун, ураган на ножках, поэтому ещё с мгновение стоит на месте, запоминая ощущение от поцелуя, и сразу бежит за Вэшем. Потому что тот снова попробует самоубиться. Второй поцелуй был усталым, тягучим. Будто ешь что-то вкусное и хочешь растянуть удовольствие. Это случилось на корабле, сразу после того, как им удалось поднять пушку. Вэш притянул Вульфвуда к себе на радостях, целуя нежно, аккуратно, будто боясь сломать. Николас не такой, он не любит, когда к нему относятся, как к ребёнку, поэтому кусает, оттягивает, языком проводит по зубам и толкает чужой. Вэш улыбается ему, все так же очаровательно, когда они отстраняются друг от друга. Им ещё надо остановить корабль, и Каратель не представляет, каким образом они совершат этот подвиг. Но у Урагана, конечно, найдётся решение. Третий, последний поцелуй случился, когда они убегали от жандармов по Июлю. У Вэша пуля в животе и куча шрамов на теле — Николас мысленно ругает себя за то, что не заметил их раньше через водолазку. Столько касаний и все зря? Ураган смеётся неловко и устало, давая понять, что не в состоянии отвечать на вопросы — и Вульфвуд их не задаёт. Просто молча хватает Вэша за руку и тянет к себе, быстро утягивая в молчаливый поцелуй. Без нежности и укусов, в этом поцелуе нет ничего необычного, и, кажется, это именно то, что им сейчас нужно. Николас прикасается пальцем к губам. Обветренным, искусаным. На них не осталось следов от губ Вэша — тот унёс их с собой. Остаётся лишь надеяться, что унёс не в могилу.