Малыш, не зли папочку.

От этого вопроса Чим ещё сильнее краснеет. Кажется, что у этого малыша покраснело всё, что только можно: щёчки , шея и уши. Старший аккуратно вылазит из-под младшего, сразу меняя их местами и нависает сверху. Юнги уже сам возбуждён так что медлить не хочет, но это же Чимин, с ним нельзя быстро и грубо, с ним нужно аккуратно и нежно. Темноволосый стягивает с омеги майку , кидая её куда-то в угол. И начинает выцеловывать каждый сантиметр кожи своего малыша.Начиная с губ и щёк, и спускаясь к шее и острым ключицам. Целует страстно и напористо, оставляя на молочной коже алые отметены, которые уже завтра приобретут сиреневый оттенок. Влажной дорожкой поцелуев альфа спускается ниже, припадая к розовым соскам. Берёт один в рот, а другой массирует свободной рукой. Чимин же в этот момент проволиться хочет, ему одновременно и очень стыдно, и до безумия приятно. Как он завтра сможет спокойно смотреть Юнги в глаза? Об этом он ещё не думал, да и когда ему думать? Действия альфы и собственные стоны сильно мешают здраво мыслить, но это сейчас и не к чему. Темноволосый же уже наигрался с сосками и спускается ниже, принимая целовать нежную кожу на впалом животике. Альфа немного прикусывает, сразу зализывая, как бы извиняясь. – Хё-ён?– зовёт старшего омега, отрывая от полюбившегося дела. –Да, котёнок? –Я.. я ведь вёл себя хорошо? Альфа смотрит с непониманием. К чему это сейчас клонит его малыш? Но вспомнив вчерашний разговор хитро улыбнулся, а в глазах , кажется, засверкали искорки. Как его стесняшка Чими сам мог о таком попросить? – Ты хочешь, чтобы хён сделал тебе приятно? Он ведь уже понял чего хотел младший, но всё равно пытается подразнить. Чимин же от таких вопросов смущается ещё сильнее ( если это вообще возможно). Так стыдно Юнги в глаза смотреть. Чимин хватается за край одеяла и пытается в него завернуться пряча своё красное личико. Но Мин с усмешкой разворачивает это подобие гусенички. – Ну же малыш, я задал вопрос.– с наигранной строгостью произносит Юнги.– малыш хочет, чтобы хён сделал ему приятно?! Видимо у Чимина нет выбора... – Д-да... – Что " да" ? Котёнок попроси как следует. Чимин тяжело вздыхает, выдавливая из себя... – Папочка, пожалуйста сделай мне приятно. –Ну раз мой мальчик просит, как я могу ему отказать. Но в этот раз Юнги хочет поласкать омегу по-другому. Поэтому он переворачивает малыша на живот и ставит в колено-локтевую позу. В такой позе Чимин по настоящему понимает, что значит стыд. Юнги очень нравится такой возбуждающий Чимин. Альфа поглаживает ягодицы омеги немного сжимая в руках, целует сначала в одну, а затем и в другую. –Хён, что ты делаешь?– омега вздрагивает от каждого прикосновения. – Не бойся,маленький мой, это тебе тоже понравится.– шепчет темноволосый, раздвигает половинки и проходится языком по всей длине. –Аааах, хёён! – вскрикивает младший от неожиданности, пытается выкарабкаться из лап старшего, но руки альфы держат его крепко. И после очередной попытки освободиться Чимин чувствует не слабый шлепок на правой ягодице. От чего вздрагивает, болезненно простонав. – Ну же , малыш, расслабься.– поглаживая место удара. Чимин сдается и альфа снова проходится языком по розовому колечку, катая на языке вкус своего малыша , прикусывает кожу со внутренней стороны ягодицы, на что слышит приглушённый вздох. Альфа старается подарить младшему как можно больше ощущений, кончиком языка проникая в колечко мышц . –Аааааххх хё-ён– на все действия альфы Чимин лишь сладко стонет. – Малыш, я ведь говорил , что тебе понравится – усмехается старший, возвращаясь к своему занятию. Темноволосый проникает языком чуть глубже, а стоны младшего становятся всё громче. Юнги продолжает выцеловывать каждый сантиметр кожи своего малыша, плотнее присасываясь к розовой дырочке, вылизывая капельки естественной смазки. И с громким чмоком отлипает от слегка опухшей кожи. – Котёнок, какой ты вкусный. Альфа переворачивает малыша на спину, замечая под ним мокрое пятнышко. Увиденное заставляет старшего усмехнуться, а пошлая ухмылка сама появляется на его лице. – Солнышко, сколько раз ты кончил? Чимин ничего не отвечает, лишь закрывает лицо маленьким ладошками. А Юнги действительно удивляет тот факт, что Чимин кончил, ни разу не прикоснувшись к себе. Юнги отстраняется от Чимина и встаёт с кровати. Младший уже подумал, что он сделал что-то не так, но увидев как альфа снимает с себя одежду, сразу понимает, что его оставили не надолго. Сам Юнги же едва сдерживается, Чимин ведь уже успел кончить несколько раз, а собственное возбуждение уже болезненно упирается в грубую ткань брюк. Сняв с себя одежду, на теле альфы остаются только боксеры. Чимин старался не смотреть, но это любопытство берёт верх, младший пристально наблюдает за тем как старший стягивает нижнее белье и громко вдыхает, когда стоящий колом член не малых размеров, отпружинивает и удоряется об низ живота. ( И честно сказать, увиденное немного пугает Чимина. Но это только между нами) И старший вновь возвращается на кровать, нависая над младшим. – Хён... – дрожащим голосом шепчет младший – Ну, солнышко, не бойся , ладно? Мы же договорились, что ты мне доверишься, разве нет? – Да, хён... – Хорошо, маленький, теперь подвинься ближе ко мне.– Юнги подтягивает омегу ближе к себе, располагаясь между его ногами, вновь нависая над младшим. Впивается в пухлые губы, проникая языком в горячий ротик. Альфа собирает с бёдер немного смазки, размазывая её по пальцам , проникая внутрь на одну фалангу. Чимину не должно быть сейчас больно, так как Мин немного растянул его языком. Но когда он проникает чуть глубже, малыш начинает жмуриться. – Котёнок, больно? – Нет, хён, просто неприятно. – Потерпи, маленький мой, скоро будет хорошо. Но Чимин начинает громко кряхтеть, когда в него входят уже два пальца. Юн разводит пальцами имитируя ножницы, но старается делать аккуратно и приченить как можно меньше боли. Но когда в омегу потихоньку входит и третий палец, малыш начинает плакать и пытается слезть с пальцев. Но Юнги держит крепко, не позволяя отстраниться. Альфа старается отвлекать младшего от неприятных ощущений. Покрывает поцелуями , шепчет нежности, но видимо это мало помогает. – Хё-ёх , мне больно...– кряхтит Чимин – Я знаю, солнышко, знаю. Но ты же обещал мне,что потерпишь.–Чимин кивает, стараясь расслабиться. Когда Чимин привыкает, и три пальца входят без проблем, альфа решает что нужно продолжать, вынимает пальцы, заставляя Чимина вздохнуть от ощущения пустоты. Но сразу приставляет головку члена к колечку мышц, заставляя омегу дёрнуться. Чимин заметно дрожит и крепче сжимает плечи старшего. – Чимин, всё хорошо? – Да, хён, прошу продолжай. – Хорошо, малыш, но если будет больно, сразу говори. Омега кивает и силенее обнимает темноволосого. Альфа прижимает Чимина к себе и проталкивается в горячую дырочку. – Ааааааххх, хёён , больно... – Занаю, знаю, прости , прости меня пожалуйста. Сейчас, маленький, сейчас пройдет.– шепчет будто в бреду, проталкиваясь глубже. – Чимин не зажимайся ты делаешь и мне больно , прошу, сладкий, попытайся расслабиться. Чимин корчится от боли , а глаза наполняются влагой, когда старший входит полностью. – Не плачь, прошу, любимый. Сейчас, сейчас будет приятно. Альфа замечает, что всхлипы стали реже и Чимин уже не корчится от боли. Поэтому тамноволосый , уже не в силах терпеть, намного толкается. – Ой... – Прости, малыш. Уже ведь не так больно , правда? А ведь действительно, боль уходит на второй план , а на ее место приходит чувство заполненности. И Юнги снова толкается, задевая простату. На что младший громко стонет, выгибаясь в спине как кошка. Старший продолжает свои толчи в том же направлении, почти при каждом толчке головкой задевая простату, и принося младшему как можно больше ощущений. И уже через сорок минут, Чимин гортанно стонет, выгибаясь в спине и кончает себе на живот. Юнги делает ещё пару толчков и изливается внутрь , выходя до образования узла. И устало валится рядом с Чимином, чмокает его в щёку. –Радость моя , как ты себя чувствуешь? – Всё хорошо, хён, ты был прав... мне понравилось.– и снова краснеет. А Юнги продолжает удивляться,как можно быть на столько милым. * * * Они пролежали так минут десять, а потом Юнги взял Чимина на руки и отнёс в душ. Сменил постельное белье и уложил своего малыша на кровать, укрыл одеялом и всё ночь на пролёт крепко обнимал со спины, прижимая к себе.