***
После разговора они зашли в комнату Минхо, чтобы забрать то, что было у Ли по Дже Соку. Комната располагалась смежно с гостиной пентхауса, и через совсем неприметную дверь можно было легко в неё попасть. Поэтому перед тем, как зайти, Минхо попросил Ханну не делать глупостей, и сказал возвращаться назад, если его не будет больше трёх минут. Нельзя было, чтобы её кто-то увидел здесь. Забрав информацию, девушка отправилась на нулевой этаж, где располагался тир и складное помещение, где хранилось оружие, отвечать за которое было теперь главной из её обязанностей. Сюда редко заходили, поэтому никто не должен был её потревожить. К вечеру Ханна прочла лишь половину, однако уже понимала, насколько её представление о Бан Дже Соке было поверхностно и насколько страшен и влиятелен этот человек. Лучше с ним вообще никогда не пересекаться. Но если им удастся заручиться его поддержкой…***
Пару дней спустя Вставляя ключ в замочную скважину двери своего кабинета, Ханна всё ещё думала о встрече, которая должна состояться уже сегодня. И как она должна убедить Дже Сока, чтобы тот встал на их сторону? Чёртов Минхо. Отправил её на задание, которое выглядело просто невыполнимым. Каким вообще образом?.. Это точно было не тем, о чём ей хотелось бы думать ранним утром. Дверь наконец открылась, впуская девушку. Она уже было успела выдохнуть, представляя, что сейчас сможет взбодриться, сев в своё кресло с чашечкой американо. Однако все планы рухнули, стоило взгляду наткнуться на то самое кресло. Точнее на того, кто в нём сидел. — Вот мы и снова встретились, милая Ханна, – хмыкнул Чонин, вставая. — Знаешь, я думал, это произойдёт не так скоро, да и вообще в других обстоятельствах. Признаться, неожиданно. И совсем неприятно, – прищурившись, он окинул девушку долгим оценивающим взглядом, и, только лишь осмотрев её с головы до самых пят, сказал: — На самом деле я всё представлял твоё заплаканное лицо и красные глаза, смотрящие на надгробный камень, и… — Заткнись! – сердце пропустило удар, адреналин ударил в голову, и Ханна бросилась к столу, хватая с него ножницы. — Что ты сделал с моим братом? Где он? Девушка стала угрожающе надвигаться на Чонина, держа острие ножниц в руке перед собой. — Тихо, тихо. Не нужно истерик, – подняв руки вверх, Ян начал пятиться назад, довольно улыбаясь и наблюдая за эффектом, который оказали на девушку его слова. — Я просто пришёл поговорить, и с братом твоим ничего не сделал. Ничего серьёзного. Пока что. Услышав последние слова, Ханна бросилась на него с разъяренным криком, целясь ножницами прямо в шею. Оказавшись у дивана, она почти достигла цели, но внезапно Чонин метнулся под её руку, заваливая саму девушку на диван и нависая сверху. — Тебя родители не учили, что играться с острыми предметами опасно? Легко можно пораниться, – с ядовитой ухмылкой он сжал руку Ханны, забирая ножницы. — А это нам совсем ни к чему, верно? — Отпусти меня, ублюдок! – девушка пыталась вырваться, однако хватка Чонина была слишком крепкой. — О, и не подумаю. Да и зачем мне это делать? Лучше ты ответишь мне на несколько вопросов. — А дальше? — А что дальше? Всё зависит от твоих ответов и поведения, – наклонившись к самому уху и опяляя дыханием, Ян продолжил: — Так что будь паинькой, и, быть может, я даже позволю тебе сегодня увидеть брата. Замолчав на несколько секунд, Чонин немного отстранился от её лица и улыбнулся. — А если же нет… Всё будет очень печально, для тебя в первую очередь. И с Чаном ты не увидишься, но вот он тебя увидит. Правда не уверен, узнает ли?.. – всё так же мерзко улыбаясь сказал Чонин, плавно, почти не касаясь, проводя остриём ножниц по гладкой щеке. Ханна задрожала. Понимание того, что перед ней псих, и того, что ему ничего не стоит сделать с ней даже самые жуткие вещи, даже глазом не моргнув, делало только хуже. Если девушка действительно хочет спасти брата, она сделает всё, даже если придётся пожертвовать своей жизнью. Однако этот момент ещё не настал. Она вдруг вспомнила слова Минхо, который говорил ей быть всегда на чеку и не делать глупостей даже в самых критических ситуациях. А такая ситуация является критической? Чёрт, да она из ряда вон выходящая. Что будет, если Чонин сейчас её убьет? Он же наверняка уже догадался о связи Ханны и Минхо, наверняка понял, что они что-то затевают. И если сейчас случится нечто непоправимое, это будет концом. Для всех – для неё, для Минхо, для Чана. Поэтому ей ни в коем случае нельзя этого допустить. Она должна жить. Чтобы жили остальные. — Что ты хочешь знать? — Верное решение. Умница, – ухмыльнулся Чонин, отводя руку в сторону, подальше от лица девушки, и кидая ножницы на пол. — Ничего особенного. Например, как ты смогла пробраться мимо моей охраны и даже устроится сюда так, чтобы не вызвать никаких подозрений. — Никаких? – хмыкнула девушка. — Тогда почему ты сейчас здесь? — Ну, во-первых, не "ты", а господин Ян, я же всё-таки твой босс, не забывай об этом. А во-вторых, я просто захотел познакомиться с тобой лично, особенно после рассказа Минхо. Он всячески убеждал меня в том, что нет о чём беспокоиться, что ты действительно надёжна, как мне и сообщили. Меня это заинтересовало. И, признаться, я совсем не ожидал встретить тут тебя. Но так уж вышло. Это простое стечение обстоятельств, не более. Но знаешь, я впечатлён. У тебя было не так уж много времени, чтобы всё это организовать. Тебе даже удалось пройти мимо меня… Молодец. Показательно скривившись от его слов, Ханна отвернулась, испытывая разочарование. Эта похвала была ей противна. Как она могла допустить такое? Это только лишь её оплошность, и ничья больше. — Повернись, когда с тобой разговаривают, – резко сказал Чонин, хватая девушку за подбородок и разворачивая обратно к себе. — Я хочу видеть это. — Видеть что? – сейчас каждое его слово казалось девушке не более чем издевательством. — Твою боль, твоё разочарование. Горечь, обиду. Страх. Все твои эмоции, что ты так старательно пытаешься от меня скрыть. Но у тебя ничего не выйдет, я всё-ё-ё вижу, – наклонившись ближе, Чонин, проводя носом в паре миллиметров от лица девушки, шумно втянул воздух. — Чувствую. Невероятные ощущения, которые я могу получить только от вас с Чаном, – задумавшись лишь на секунду, он продолжил: — Знаешь, может, когда всё закончится, я даже не убью тебя, а оставлю себе. Как трофей. Или как игрушку, как тебе больше нравится. Внутри бурлила куча эмоций. Но самой явной сейчас было одно – отвращение. Ханна ещё ни к кому и никогда не испытывала его сильнее, чем сейчас к Чонину. Было чувство, что она сейчас взорвется, и кровь горячей струйкой окрапит все стены кабинета. Перед глазами ясно стояла картина того, как Ян лежит в этом кровавом кабинете, а в его шее зияет дыра от острия ножниц, что проткнули насквозь. Закрыв глаза, Ханна попыталась избавиться от этой прекрасной и в то же время ужасной картины, крепче сжимая зубы и впиваясь короткими ногтями в ладонь, заставляя себя вновь оказаться в реальности. — Мне интересно, Минхо тебя узнал? – вдруг спросил Чонин, заставив девушку окончательно отвлечься от безумных картинок в голове, и, не дав ей сказать ни слова, продолжил: — Ну конечно узнал, у вас же так много схожести! Ханна ничего не стала отрицать, боясь, что прямо сейчас всё можно будет прочесть по её дрожащему голосу, прочесть по глазам. Дрожь всё никак не утихала, но девушка постаралась взять себя в руки и решительно сказала: — Ближе к делу. — Ох, с тобой так скучно. Никакого веселья, – покачав головой, Чонин отпрянул от девушки, и сел рядом на диван. — Ладно, как я и сказал, ответишь мне на пару вопросов. И даже не вздумай врать, ведь если вдруг я заподозрю ложь… — Хорошо, – перебила Ханна, не желая слышать того, что Чонин может сказать дальше, и вновь спросила, на этот раз твёрдо уверенная в том, что скажет: — Что ты хочешь знать?