Потерять и обрести

19 апреля 2023, 08:37 Чонгук       Проснулся я от странных телодвижений Мулан – уткнувшись лицом мне в грудь, она с деланным раздражением в неё простонала. Чисто машинально обняв колючку ещё крепче, я прижал её к себе, словно в попытке защитить, но когда полностью открыл глаза, оказалось, что на пороге офиса стоял её отец. Честно говоря, сначала я всерьёз растерялся под пристальным взглядом скрестившего руки на груди господина Хана, и лишь после того, как осознал, что взгляд этот был добродушно-насмешливым, малость расслабился.       Согласен, картина была вполне приличной и даже милой: документы и термос на рабочем столе, выставленные в ряд у ковра мотоботинки и мы с Мулан, полностью одетые и скромно спящие в обнимку. Хотя, что-то мне подсказывало, что даже застань господин Хан нас голыми под пледом и с разбросаной по всему офису одеждой, реакция его была бы такой же. Не потому, что он явно ничего против меня не имеет, а потому, что от своей дочери мог ожидать чего угодно. Но я всё же был искренне рад тому, что всё сложилось так, как сложилось. Иначе я бы просто не знал, куда себя деть, и готов был бы сквозь землю провалиться от неловкости ситуации.       Разумеется, в эту ночь – впрочем, как и всегда – я хотел колючку так, что кровь в венах закипала! Но, во-первых, жаль было портить всё волшебство и нежность момента. Во-вторых, я и правда банально устал и хотел спать. Ну, а в-третьих, я почти физически ощущал, как Мулан думает об этом Чонсу – дурацкая аура третьего лишнего витала над нами на протяжении всей ночи. Поэтому секс точно ещё больше бы всё запутал – явно не сейчас, когда она находилась в такой растерянности по поводу нас с клавишником.       Уф. Настолько хорошо до этого я улавливал только мысли Тэхён-и-хёна, когда он «сильно» о чём-то думал. И это, на самом деле, в какой-то мере пугало, так как означало, что я проникся этой девчонкой гораздо сильнее, чем предполагал. Ночь, конечно, была очень приятной и запоминающейся, но за сердце своё мне теперь стало ещё тревожнее. Так. Хорошего помаленьку – надо ещё сперва всё это переварить. Аккуратно высвободив своё бедро из-под стройной ножки Мулан, я выпустил её из объятий и, пока она, сев, с наслаждением потягивалась и снимала с волос резинку, поднялся с дивана и быстро пересёк комнату.       — Здравствуйте, господин Хан! — несколько раз согнувшись пополам в уважительном поклоне, поздоровался я, чувствуя, как сердце всё равно взволнованно стучит аж где-то в висках.       — Да прекрати ты уже кланяться, Чонгук, — по-доброму усмехнулся отец Мулан.       Улучив момент, когда я в очередной раз разогнулся, он пожал мне руку и, на мгновение притянув к себе, по-свойски хлопнул по плечу.       — Вижу, наш гордый и независимый подрядчик всё-таки снизошла до того, чтобы принять в работу твой проект? Мои поздравления! — поджав губы в улыбке, проследил он взглядом за тем, как его дочь, на ходу разминая шею, прошла к рабочему столу и, усевшись в кресло, притянула к себе мою папку, — уверяю тебя – всё будет сделано в лучшем виде.       — Спасибо, — тоже наблюдая за Мулан, улыбнулся я, — я в этом даже не сомневаюсь. Ваша дочь – определённо фанат своего дела, господин Хан.       — Не то слово! — по-доброму закатил глаза тот, после чего, прикрыв рот ладонью, заговорщически добавил, — иногда мне кажется, что свою работу она любит больше, чем людей.       — Кхе-кхем, — достав из папки один из планов, демонстративно прокашлялась колючка, — а можно уже как-то освободить помещение, господа? У «гордого и независимого» подрядчика, — изобразив пальцами кавычки, передразнила она отца, — скоро придёт команда, которую нужно ввести в курс дела по новому проекту.       Забавно, конечно, было слышать, как с виду маленькая милая девочка низким звучным голосом говорит о таких серьёзных вещах и бесцеремонно выставляет из кабинета генерального директора целой строительной империи и всемирно известного айдола, но… Какая же Мулан классная, я не могу! Не знаю, к чему мы с ней придём в итоге, одно я знаю точно – я бы очень многое в жизни потерял, не окажись я знаком с этой маленькой стервочкой. Даже если потом придётся страдать, это точно того стоит, и я собирался и дальше наслаждаться каждой минутой нашего общения. Сколько бы оно ни продлилось…       — Ах, простите, не смеем вас больше отвлекать, госпожа Хан, — с трудом сдерживая смех, раболепно поклонился ей отец, но Мулан, так и не оторвав взгляда от документов, лишь сильно поджала губы в улыбке, — идёшь, Чонгук?       — Да. Минуту.       Айщ!.. Что за очаровательная плутовка? Так бы и съел! Пора и правда отсюда бежать, пока я совсем не распалился, и в кабинете не сработала пожарка. Быстро вернувшись к дивану, я подхватил свою кожанку и, придерживая её одной рукой, натянул мотоботинки.       — Не забудь, что обещала взять меня с вами, кол… Молан, — на ходу надевая куртку, чуть, было, опять не прокололся перед господином Ханом я.       — Да позвоню я, позвоню, пт… Чонгук, — оторвав, наконец, взгляд от какой-то из схем, теперь уже меня передразнила она и криво улыбнулась.       Не в силах удержаться я, покачав головой, улыбнулся в ответ и, отсолютовав ей ото лба двумя пальцами, направился к господину Хану, который по-прежнему ждал меня на пороге. Подмигнув на прощание Мулан и дружески приобняв меня за плечи, он вывел меня из кабинета. Правда, на выходе из офиса мы столкнулись с несколькими работниками, которые меня сразу узнали, и господину Хану, как и его дочери ночью, с трудом удалось остановить меня от суетливых поклонов.       — Рискнёшь ехать средь бела дня на байке? — спросил он, как только мы вошли в лифт, — я обратил внимание на твой шлем – визор-то прозрачный.       — Пожалуй, нет, — чуть подумав, отозвался я, — позвоню в компанию и попрошу чтобы прислали машину, а байк, если можно, заберу ночью.       — Разумеется, можно. Все знают, что это парковочное место Мо, так что всё с ним точно будет в порядке. А вот до дома я могу подкинуть тебя сам.       — О, не стоит, господин Хан! — сложив руки в молитвенном жесте, слегка поклонился ему я, — зачем вам тратить на это время. Хайб пр…       — А я и не потрачу, — перебив меня, мягко возразил он и приглашающим жестом пропустил меня выйти из лифта первым, — мне как раз по пути – деловая встреча.       — Что ж… — на ходу закинув руку за голову, растормошил я и без того растрёпанные после ночи волосы на затылке, — тогда хорошо.       На подземном паркинге компании уже было полно машин – начинался рабочий день – но мы оказались почти точно в той его части, где находились личные парковочные места Мулан и господина Хана. Вот, что значит самому построить здание и знать его, как свои пять пальцев! Пройдя совсем немного, я увидел наши с колючкой байки, и мой, представьте себе, кто-то уже заботливо накрыл чехлом.       Если это дело рук господина Хана, то для меня, как для байкера, это было бесконечно трогательным проявлением внимания к моей скромной персоне. Ведь это для других я – артист мирового уровня, а им-то самим я, вероятно, воспринимался, просто как парень его дочери. Ох, господин Хан, не знаете вы, как у нас с Мулан и Чонсу всё сложно… Тьфу, я уже говорю о нас, как о любовном треугольнике, хотя пока ещё ничего толком не разузнал, чтобы делать такие выводы! Так ведь и накаркать недолго.       Прямо по-соседству с нашими байками сейчас стояла машина господина Хана. Ездил он на серебристом кадиллаке «Escalade», и это было вполне ожидаемо – мощный грузак из люксового подразделения General Motors прекрасно подходил такому серьёзному и состоятельному человеку как он. Кроме того, отец Мулан был весьма крепким мужчиной – широкоплечий, чуть выше меня ростом и примерно того же веса – так что, такой автомобиль как раз был ему под стать. Как и мой мерседес мне когда-то…       — Господин Хан, — дошло вдруг до меня, пока я пристёгивался ремнём безопасности и доставал из кармана чёрную медицинскую маску, которую неизменно таскал с собой, — а откуда вы знаете, где я живу?       — Ну… — заводя двигатель, усмехнулся тот, — я, в отличие от некоторых, папку с твоими документами просмотрел сразу.       При этом открытом намёке на Мулан, мы с ним оба рассмеялись. Выходит, какой бы всей из себя независимой она себя не строила, а с родителями она действительно была душевно и эмоционально близка, раз они в курсе даже таких вещей. До этого я успел понять, что Мулан привязана в этом плане к матери, но теперь я убедился в том, что и с отцом у них душевная связь присутствует. И это было очень хорошо. Потому что, случись что с госпожой Хан, она не останется совсем уж одинока в этом мире. Стоп. О чём это я? Мулан и так не осталась бы одна, ведь у неё теперь есть Эйлин-нуна и как минимум половина нас, бантан!       — А я уже давно говорил госпоже Хан, что вы с ней всегда рады мне больше, чем ваша дочь, — отсмеявшись, надел маску я.       — Кстати! Спасибо, что напомнил, — мастерски выруливая с парковочного места на таком огромном авто, вскинул указательный палец вверх господин Хан, — надо ведь успокоить нашу маму.       «Набрать любимая», – чётко произнёс он для устройства громкой связи, к которой уже успел подключить свой смартфон. По авто тут же раздались звуки вызова, который был принят буквально со второго гудка.       — Миндже?.. — воскликнула госпожа Хан, и её приятный мелодичный голос разлетелся по всему салону, — ты нашёл её?       Чёрт, в кого же Мулан-то басит почти как Феликс из Стрэев, только на женский лад? Не то чтобы я возмущался. Потому что, как бы сильно этот необычный голос ни противоречил её внешности, а он уже давно завладел мною «от» и «до». Но, согласитесь, это ведь интересный вопрос.       — Нашёл, Сохён-и, не волнуйся, — уже выехав на оживлённую дорогу, ласково ответил жене господин Хан, — в офисе наша мадам ночевала. Малость… заработалась, — бросив быстрый взгляд на меня, поджал губы в улыбке он, а потом неожиданно добавил, — хочешь поздороваться с Чонгуком? Я подвожу его домой.       — Чонгук? — с откровенной радостью вырвалось у его супруги.       — З… здравствуйте, госпожа Хан, — от неожиданности растерялся я, догадываясь, какие мысли пронеслись сейчас в её голове, и чувствуя, как щекам становится горячо – да блин, как зелёный мальчишка! — как у вас дела?       — Всё хорошо. А у тебя? Ты так надолго пропадал. Много работы?       Ага. Ну, и так, по мелочи – ваша дочь не хотела со мной общаться.       — Я тоже в порядке, спасибо, — стянув маску на подбородок, на автомате поклонился телефону я, чем вызвал умилительный смешок господина Хана, — просто почти всё это время находился за границей. Работаю над одним синглом и параллельно над сольным альбомом.       — Ах, вот оно что, — облегчённо выдохнула госпожа Хан, — а сейчас надолго в Корее?       Ух, кажется, меня сейчас позовут в гости.       — По крайней мере в ближайшие дни я точно дома.       — Чудесно! Могу я кое о чём тебя попросить?       — О чём угодно, госпожа Хан, — искренне заверил её я.       На несколько секунд в салоне повисла тишина, и я уже подумал, было, что связь прервалась, но оказалось, что мама Мулан просто собиралась с мыслями.       — Пожалуйста, попробуй уговорить Мо взять меня на верховую прогулку.       — Сохён-и, мы же всё это уже обс…       — Я не с тобой сейчас разговариваю, дорогой, — мягко, но строго пресекла мужа она, и я невольно прикусил пирсинг, чтобы не хихикнуть.       Ну, чуток промахнулся – не в гости пригласила, а попросила помощи с прогулкой. И, к счастью, мне было, чем её порадовать.       — А я уже, госпожа Хан, — виновато улыбнувшись её опешевшему мужу, выдал я.       — Правда?! — судя по звукам, даже тихонько похлопала в ладоши та, — Чонгук, ты – просто чудо!       Чудо, чудо, госпожа Хан, то ещё чудо. В перьях. И я, и ваша дочь. Мы друг друга стоим.       — Му… Молан обещала организовать прогулку завтра или послезавтра.       — Не знаю, как тебе это удалось, но я безумно тебе благодарна! И можешь не переживать – мы с Миндже прекрасно знаем, что ты называешь Мо не по имени, — коротко рассмеялась госпожа Хан, после чего с надеждой в голосе добавила, — ты ведь поедешь с нами?..       — Если ваша дочь не даст заднюю и позовёт меня – непременно.       — О, и за это можешь не переживать – если не Мо, то это сделаю я. Ну так что, мы договорились?       — Да, госпожа Хан, — в улыбке прикусив губу, покосился я на её мужа, который по-прежнему следил за дорогой, но при этом выразительно вскинул бровь и слегка покачал головой, — договорились.       — Тогда надолго не прощаюсь, Чонгук. Ещё раз большое тебе спасибо!       — Пожалуйста. До встречи, — успел попрощаться я до того, как господин Хан завершил вызов специальной кнопкой на руле.       — А если серьёзно, Чонгук, — бросил на меня быстрый недоумевающий взгляд он, — как так вышло, что тебе удалось уговорить Мо на эту прогулку? Она ведь была категорически против, как бы Сохён-и её ни упрашивала.       — Просто, когда об этом зашёл разговор, я представил себя на месте Мулан и честно сказал, что сам бы своему близкому человеку такое обязательно позволил.       — Чудо заключается уже в том, что она вообще завела этот разговор с кем-то, кроме нас, — растерянно потер свободной рукой затылок господин Хан, — знаешь, Мо за прошедший месяц сильно изменилась. Ты явно хорошо на неё влияешь.       — Да нет. Эти в ней перемены – как раз не моя заслуга, — не подумав, раздражённо бросил я и тут же, нервно прикусив пирсинг, отвернулся к окну.       О, а вот и въезд на территорию моего жилого комплекса Brunnen chungdam.       — Не твоя? — остановившись возле специального экрана, изумлённо переспросил господин Хан, пока я просил охрану пропустить нас на подземный паркинг, — о чём это ты, Чонгук? У Мо что, есть кто-то ещё?       Странно, но парковка была почти полностью заполнена. Сегодня что, вся вилла решила массово прогулять работу?       — Секция «А», место «7». Это моё, можете развернуться там, — выиграв время, чтобы собраться с мыслями, посоветовал отцу Мулан я.       Поджав губы, он сосредоточенно развернул кадиллак и, заглушив двигатель, повернулся ко мне.       — Не ответишь на мой вопрос, да?       — Простите, господин Хан, но я не могу. Это личное дело Мулан. Скажу только одно – по факту, у неё нет и меня, — явно вконец запутал его я и в попытке слегка разъяснить сказанное, добавил, — точнее – она не хочет, чтобы я у неё был.       Почти минуту господин Хан задумчиво молчал. При этом он то хмурился, то поджимал губы вбок и смотрел на меня непроницаемым взглядом и опомнился, лишь когда я отстегнул ремень безопасности и взялся за ручку двери.       — Услышал тебя, Чонгук, — выдал, наконец, он.       — Спасибо, что подвезли, — поклонился ему я и, открыв дверь, собрался уже выйти из машины, но тут мне в голову пришла вдруг одна мысль, — господин Хан?..       — Да?       — А когда вы в последний раз ездили верхом всей семьёй?       Брови его удивлённо взметнулись вверх, а потом он снова нахмурился.       — Возможно… прошлым летом? — безо всякой уверенности в голосе предположил он, — а что?       — Простите за наглость, но я бы посоветовал и вам поехать на эту прогулку. Уверен, ваша супруга это оценит. И Мулан – тоже.       — Я не… Чонгук… — нервно сглотнув, попытался что-то сказать господин Хан.       — Можете ничего не отвечать, — выбравшись в этот момент из кадиллака, повернулся к нему я, — просто подумайте об этом на досуге, пожалуйста. Хорошего вам дня, хённим.       Ещё раз низко ему поклонившись, я закрыл дверь автомобиля и, не оборачиваясь, направился к лестнице – вилла была совсем невысокой, так что лифтом я пользовался крайне редко. Оказавшись в своей квартире, я зачем-то подошёл к тому панорамному окну, которое выходило на улицу, и задумчиво уставился на выезд с паркинга. За это время отец Мулан уже давно должен был успеть уехать, но увидел я его «Escalade» лишь спустя пару минут после этого. Проводив его взглядом до самого поворота, я так и остался стоять у окна и рассеяно смотреть в одну точку.       Боялся. Этот сильный и уверенный в себе мужчина, как и его дочь, безумно боялся госпожу Хан потерять. Сердце моё болезненно сжалось от необъяснимой тоски и грусти. Похоже, я слишком сильно принимал это всё на себя, но мне действительно было очень больно и горько на душе за эту семью. В ней было столько искренности, любви и привязанности!.. Не буду скрывать – я завидовал супругам Хан, пожалуй, даже больше, чем Тэ-хёну и Эйлин-нуне.       Да, наши Ким вне всяких сомнений друг друга очень любят, и мне, конечно же, хотелось бы верить, что так будет всегда. Но родители Мулан уже смогли пронести и сохранить это светлое чувство сквозь года, а это в наше время, увы, встречалось так редко! Конечно, большинство корейцев женятся и выходят замуж один раз, но во многих семьях супруги живут все эти годы вместе тупо по привычке. Терпят друг друга, даже если у одного или другого – или вообще у обоих – есть кто-то «на стороне». И всё потому, что разводы у нас – явление очень редкое, так как «общество не одобрит». В лучшем случае, супругам удаётся сохранить спокойные, так сказать, приятельские, отношения.       А вот у господина и госпожи Хан получилось сохранить именно любовь. Ту самую. С искоркой, которая когда-то в юности привела их к алтарю. Во всей её красоте и проявлении! Она сквозила буквально в каждом их жесте, слове и даже в молчании, и мне безмерно нравилось наблюдать за ними. В последнее время это буквально стало моей «розовой» мечтой – стать с кем-то в будущем именно такой семьёй. Исключением из правил современных реалий. Потому что если не так, то какой вообще в этом всём смысл? Лучше уж тогда, как с появлением ТэЙлинов начали говорить хёны, остаться женатым на музыке.       Был во всей этой истории лишь один минус – я даже представить боялся, как себя сейчас чувствует господин Хан. Ведь при такой по силе любви и горечь потери неминуемо станет чудовищной!.. Как ему вообще удаётся не захлебнуться в этом страхе в любое мгновение лишиться любимой? Продолжать каждый день ходить на работу, держать себя в руках и не свихнуться, в конце-то концов?       Мы, артисты, можем выплеснуть свою боль и найти хоть какое-то утешение в музыке или хореографии. Писатели – изложить свои эмоции в текст. Художники – в картинах. А господин Хан и его дочь… способно ли будет их строительство вытащить их из глубин отчаяния?.. Поймав вдруг себя на том, что по щекам моим текут слёзы, я утёр их тыльной стороной ладони. В это утро я дал себе обещание, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы поддержать Мулан и её отца, когда – или всё-таки если?.. – госпожи Хан не станет.

***

21 апреля 2023 09:07       Что могу сказать – моя-не-моя колючка как и я оказалась человеком слова. Спустя пару дней после нашей случайной встречи она действительно позвонила мне и позвала на конную прогулку со своими родителями – да-да, господин Хан ко мне прислушался! – и Эйлин-нуной. Конечно, при этом Мулан, не изменяя себе, снова подколола меня тем, что не расстроится, если у меня слишком плотный график, и я не смогу поехать. Но на этот раз мы оба с ней прекрасно понимали, что она просто шутит.       В ту ночь на Инвансане и в её офисе что-то между нами перещёлкнуло. Стать ближе физически было уже невозможно – так уж вышло, что переспали мы с Мулан уже давно. Нет. Изменилось что-то в душевном плане. И хотя она явно часто вспоминала тогда о клавишнике Героев, эта перемена в наших отношениях всё равно отзывалась в моей душе теплотой и дарила хоть какую-то надежду. Конечно, я был на взводе, потому что знал, что совсем скоро у XDZ будет камбэк, и велика вероятность того, что Мулан снова с Чонсу увидится, но сегодня я постарался отогнать эти навязчивые мысли прочь и взять от этого дня всё, что смогу.       Довольно ранним утром Мулан заехала за мной на своей КИА «Seltos», и теперь мы вместе направлялись в «Изумрудное сердце», чтобы самим проконтролировать процесс подготовки лошадей. ТэЙлины сегодня ночевали в городе, так как с утра им нужно было ехать на съёмки в BH Entertainment. Нуна должна была освободиться только к обеду, а хёну, к сожалению, вообще не удалось перекроить своё расписание так, чтобы присоединиться к нам. У господина Хана тоже с утра были какие-то дела по работе, так что родители Мулан решили, что приедут в клуб после обеда, на их машине и заодно подхватив с собой Эйлин-нуну.       — Как ты собрался ездить верхом в таких широченных штанах? — накрутив на палец свободной руки кончик одной из косичек, в которые сегодня были заплетены её волосы, усмехнулась Мулан.       — Ой, да так и скажи, что тебе больше нравится, когда я в чём-то облегающем, кактус.       — Ой, да иди ты, птичка! — по-доброму закатив глаза, передразнила меня та, не сводя однако внимательного взгляда с дороги.       А что? С потолка ничего не взял. Отлично помню этот её горящий взгляд на мои обтянутые узкими джинсами ноги в ту ночь в офисе.       — Не волнуйся, хён одолжил мне классные конные бриджи, — с превеликим удовольствием продолжил подкалывать Мулан я, — так что, тебе всё-таки удастся снова попускать слюнки, глядя на мои бёдра и ягодицы.       — Также, как ты всё утро пускаешь слюни на мои? — парировала колючка.       О, да. Примерно также. В отличие от меня, она уже была одета в бриджи и конные ботинки, и мне действительно трудно было оторвать от них взгляд. Я вообще готов был съесть её глазами – так шикарно Мулан смотрелась за рулём! Совершенно раскованно и с чисто мужской уверенностью и чёткостью в движениях. С таким водителем я, пожалуй, до конца дней своих не стал бы покупать себе личный автомобиль.       — Тебя не напрягает, что у тебя нет собственной машины?       Она что, мысли мои читает?!..       — Абсолютно, — пожал плечами я, — я прекрасно обхожусь служебными авто компании. Возможно, после службы и куплю себе что-то снова, но пока у меня нет в этом никакой необходимости.       — А раньше на чём ездил?       — Mercedes-benz G-wagon.       — Пфф. И почему я не удивлена? — фыркнула Мулан, — такая же массивная, с чёткими линиями кузова махина, как ты сам.       Это вот она меня сейчас оскорбила или всё-таки комплимент сделала, не пойму?..       — Ещё и в машинах разбираешься? — усмехнувшись, вскинул брови я, — обычно для девушек названия марок и моделей – просто непонятный набор звуков. А ты даже знаешь по памяти, как этот «Мерин» выглядит.       — Ага, прям. Ни черта в этом не шарю, — поджав губы, сотряслась от беззвучного смеха колючка и, заставив меня хохотать, добавила, — просто папа в молодости на таком ездил.       — Твой отец, между прочим, и сейчас молод, — отсмеявшись, после некоторого молчания заговорил вновь я, — но теперь ему и правда по статусу гораздо больше подходит «Escalade».       — Это точ… — легко согласилась, было, Мулан, а затем до неё дошло, — откуда это ты знаешь, на чём папа ездит?       — Ты не в курсе? — искренне удивился я, — господин Хан подвозил меня в то утро домой.       — Не-а, он не говорил об этом, — чуть нахмурилась она и, бросив вдруг на меня быстрый взгляд своих огромных глаз, снова резко отвернулась к дороге, — подожди. Это ты убедил его поехать на прогулку с нами?       Прозвучало это, скорее, как утверждение, нежели вопрос, поэтому я откинул голову на спинку сиденья и, повернувшись к ней, просто многозначительно промолчал. Прежде чем что-то сказать, Мулан ещё несколько раз то смотрела на меня, то отворачивалась. Её небольшая грудь при этом начала чаще вздыматься от явного волнения. Дрогнули маленькие, но пухлые губы. Затрепетали ноздри. Моя ж ты, малышка!.. Неужели и мне, наконец, удалось хоть что-то в её душе всколыхнуть?       — Спасибо, — только и выдохнула, наконец, Мулан, и это было вместо тысячи слов.       Не удержавшись, я потянулся к её свободной от руля руке и, к своему удивлению, не встретив никакого сопротивления с её стороны, ненадолго сплёл наши пальцы. В какой-то момент мне даже показалось, что Мулан сжала их чуть сильнее. Но тут в поле зрения показались ворота «Изумрудного сердца», и она, поспешно высвободив их, взялась за руль и второй рукой. Въехав на территорию клуба, Мулан припарковалась на подъездной аллее перед коттеджем Эйлин-нуны и заглушила двигатель. Разумеется, я понимал, что ей сейчас не по себе от непривычных эмоций, поэтому решил сгладить некоторую неловкость момента, чтобы она опять не закрылась в себе.       — Завтракала, кактус? — непринуждённо вернулся к нашему привычному стилю общения я, — ТэЙлины с вечера закинули мне ключи от коттеджа, можно чем-нибудь перекусить.       — Завтракала, птичка. Пошли лучше сразу на конюшню, — хмыкнув, отстегнула ремень безопасности та, — а перед тем, как выезжать на прогулку, тогда пообедаем.       — Окей. Командуй, — тоже отстегнувшись, подхватил свой рюкзак я и выбрался из её машины.       — Что-то ты сегодня странно уступчивый, — обогнув капот и подойдя ко мне, с недоверием вскинула бровь Мулан, — заболел что ли? Или с какого-нибудь своего тренажёра навернулся и головой сильно стукнулся?       Чёрт, эта наша с ней шутка, по-моему, никогда мне не надоест!       — Ахахах, обожаю тебя! — от души рассмеялся я и, развернув её за плечи, легонько подтолкнул в сторону конюшен, — пошли уже. Кого там, говоришь, из лошадей выделила для меня нуна?..       Разумеется, Мулан собиралась ехать на своём сером в яблоках мерине Филлипе, а её родители – на двух других их личных лошадях. Оказалось, что это были высоченный, почти побелевший с возрастом мерин Кристалл, на котором во время визита TxT в клуб ездил Субин, и невысокий тяжеловозный жеребец рыжей масти Мэнфорд, который тогда достался Хюнинкаю. Так как семья Хан уже довольно давно верхом не ездила, да и вообще на конюшню в последнее время практически не приезжала, они просто передали всех своих коней в безвозмездное пользование клубу.       Мне же Эйлин-нуна доверила Эльзу! Эту потрясающую гнедую кобылу, которая в прошлом была спортивной выездковой лошадью и сейчас даже была задействована в съёмках фильма «Инь и Ян», в котором снимались наши ТэЙлины. Хотя… тут, скорее, было наоборот – это меня опытной и очень сообразительной Эльзе доверили. В общем, я от решения нуны пребывал в полном востороге! Тем более, что мне ещё и перепало удобное седло, которое они с хёном раздобыли в Нидерландах. А вот сама она, вопреки моим ожиданиям, решила ехать не на своём шикарном вороном жеребце Анри-Паскале, а на забавном пегом конёчке Калмере, с которого и началось совсем недавно моё более тесное знакомство с лошадьми.       Частично отказавшись от помощи персонала «Изумрудного сердца», мы с Мулан с рьяным энтузиазмом взялись за основную, так сказать «грязную», работу сами. Первыми решено было вычистить, подседлать и отдать в лёгкую работу берейторам Фила и Эльзу. Из всех пяти лошадей эти двое – даром, что возрастных! – были самыми энергичными, но нам сегодня нужна была спокойная прогулка к морю, а не резвые скачки. Остальные же лошади, как нас заверили, и так находились в постоянной работе, и на их счёт можно было не переживать.       Высокого в холке Кристалла для господина Хана привёл в порядок и временно вернул в его денник я, потому что с моим ростом это было гораздо сподручнее. Мэнфорда для своей мамы отчистила и даже красиво заплела Мулан. Смотрел вот я на этого невозмутимого рыжего крепыша с длинными светлыми гривой и хвостом и с легкостью мог представить на нем миниатюрную госпожу Хан – вот прямо то, что нужно! Кроме того, Эйлин-нуна сказала взять для него новое меховое седло, которое сшила ей подруга-мастер из России. Так что, за комфорт, удобство и безопасность нашей главной на сегодня всадницы можно было быть спокойными.       Оставался ещё Калмер, но тут у нас с Мулан возникла проблема. Дело в том, что мы всё никак не могли этого наполовину голубоглазого мальчишку «поделить» – не только мне хотелось подготовить его для Эйлин-нуны, но и колючка упорно настаивала на том, что просто обязана сделать это для своей любимой онни. В итоге нам – о, чудо! – удалось договориться, и мы решили почистить коня вместе.       — Всё, колючка, — присев на корточки со своей стороны от Калмера, взглянул я из-под его пуза на Мулан, которая как раз уже, чуть согнувшись, друг об дружку очищала щётки от шерсти и опилок, — миссия выполнена.       — Я бы на твоём месте таких вот телодвижений не делала, птичка, — наклонившись ещё ниже, так же из-под пуза коня на мгновение выглянула она, после чего выпрямилась во весь рост, — а то бедные бриджи Тэхёна, чего доброго, расползутся по швам от натиска твоих мышц.       — Я знал!.. — тоже поднявшись на ноги, прищёлкнул и указал на неё пистолетиком из пальцев я, — знал, что ты снова залипаешь на мою пятую точку.       Что до бриджей – я, если честно, и сам опасался, что они могут не выдержать. Даже несмотря на то, что ткань их была довольно эластичной. Рост-то у нас с хёном был одинаковый, а вот объём бёдер и ягодиц совсем разный… Тем более сейчас, когда Тэ-хён снова прилично так схуднул для Celine и Cartier.       — Не обольщайся. Я просто уже целый час слушаю, как потрескивает нещадно натянутая ткань, — облокотившись о Калмера и скрестив руки на его спине, скорчила рожицу колючка.       — Врушка!       Резко подавшись вперёд, я подхватил её под мышки и прямо через спину невысокого Калмера с лёгкостью перетащил на свою сторону. Офигеть! Да о невозмутимости этого коня можно просто слагать легенды. Ведь даже не вздрогнул! Лишь ушами чуть шевельнул – прислушался.       — Ты совсем спятил, Чонгук?! — явно не зная, то ли возмутиться, то ли расхохотаться, на всякий случай осуждающе стукнула меня в грудь ладошкой колючка.       О, как же я мечтал обнять её снова! С той самой ночи в офисе.       — Зато ты даже имя моё от страха вспомнила, — крепче сжал её в объятиях я и слегка покачался с ней из стороны в сторону.       — Раздавишь! — деланно прокряхтела та и, как обычно при виде моей открытой улыбки, добавила, — зайчик.       Вот только шутки шутками, но шла секунда за секундой, а взгляд её по-прежнему выше моих губ не поднимался, и между нами повисло томительное молчание.       — Мо?.. — перестав улыбаться, сглотнул я и тоже опустил взгляд на её губы.       — О, смотрите-ка, и моё имя кто-то вспомнил, — успела-таки она собраться с мыслями на ответную шпильку.       В этот момент я уже склонился к ней и почти поцеловал, но повисшую вокруг нас тишину вдруг нарушил другой голос.       — Мол… госпожа Хан? Господин Чон? — узнав меня, тут же поправил себя кто-то, заставив нас с Мулан как пойманных за шалостью детей отскочить друг от друга и обернуться.       Айщщщ! При всём моём уважении к старшим – а это был управляющий клубом Ли Чон Сок – мне захотелось выругаться. Ну, почему именно сейчас?..       — Уф. Ну и напугали же вы меня, Чонсок-щи! — облегчённо выдохнув, поклонилась ему она, — и какая я вам, к чёрту, «госпожа»?       — Здравствуйте, господин Ли, — сложив ладони в молитвенном жесте, как обычно несколько раз уважительно поклонился я.       — Как ваши дела? — после того, как тот тоже нас поприветствовал, поинтересовалась Мулан.       — Всё хорошо, — подойдя к нам, вскинул большой палец вверх господин Ли, — скоро передаю дела «Изумрудного сердца» новой управляющей, и перебираемся с женой к сыну в Пусан.       — Так Дарин согласилась?! — воодушевлённо воскликнула колючка, — и когда нам ждать её в Корее?       — Эйилин, кажется, говорила, что в начале мая, — ласково улыбнулся господин Ли при упоминании нуны – он почему-то так и не научился выговаривать её имя правильно.       — Класс! И за вас я очень рада, — потянувшись к его руке, обеими своими пожала её Мулан, — передайте от меня привет супруге.       — Непременно, Молан, — поджав губы в улыбке, кивнул управляющий и, аккуратно высвободив свою руку, перевёл взгляд на меня, — рады снова видеть вас в гостях, господин Чон.       — О, прошу вас – просто Чонгук, — снова смущённо начал кланяться я, — мне неловко от этого «господин».       — Простите – профессиональная привычка, — коротко рассмеялся господин Ли, — что ж, не хочу вас больше отвлекать. Будьте осторожны на прогулке.       Попрощавшись с ним, мы вернули Калмера в денник, собрали и отнесли в амуничник все щётки и перед тем, как пойти обедать, покурили возле левады, где гулял со своей кобылой-мамой жеребчик Тэ-хёна Эдвард. Вот же классный ребёнок! Я, конечно, был в шоке, когда узнал, что хён, как мне тогда казалось, ни с того, ни с сего купил себе лошадь, но когда увидел этого малыша вживую, тоже сразу в него влюбился. Уже сейчас, в свои полгодика, Эдвард был очень красивым и безумно сообразительным малым – весь в своего отца, жеребца Эйлин-нуны. Понравился жеребёнок и Мулан, и мне пришлось буквально силой утаскивать её от левады. На самом деле, я и сам рад был бы повозиться с малышом подольше, но время не стояло на месте, а нам надо было ещё успеть пообедать.       Полчаса спустя колючка уже стояла у раковины на кухне и собиралась помыть за нами немногочисленную посуду. Скрестив руки на груди и облокотившись о косяк арки, я залюбовался, было, этим по-домашнему простым и уютным зрелищем, но ноги будто сами понесли меня к ней. Ну, не мог я упустить такой момент и хотя бы не коснуться её. Бесшумно ступая по плиточному полу, я подобрался к Мулан и, прижавшись к ней со спины, прямо через неё потянулся обеими руками к дозатору с жидким мылом.       — Эммм… — слегка вздрогнув от неожиданности и чуть не выронив любимую кружку Эйлин-нуны, протянула она, — а в ванной руки помыть не судьба, нет?       — Зачем куда-то идти, когда я нахожусь на кухне? — нарочито медленно намыливая руки, навис над ней и прижал её к столешнице я.       — Й…ясно, — шумно втянув носом воздух, невольно напрягла на мгновение ягодицы Мулан, — всё? Закончил?       «Если ты сделаешь так ещё пару-тройку раз, не исключено, что и правда закончу!..» – сжав зубы, мысленно прорычал я.       — Тц… что-то плохо руки отмываются, — склонившись к её плечу, хрипло пожаловался Мулан на ухо я и, не в силах устоять, слегка потёрся об неё бёдрами.       Ребятааа, последовавшая за этим фраза, чуть не сорвала мне, к чёрту, все тормоза!..       — Может, попробовать помыть ещё раз?.. — также хрипло почти прошептала она.       Бль… ин, как много смысла крылось в этом её «ещё раз»! Все эти полтора месяца после нашего секса я старательно держал себя в руках. И ведь мне реально это удавалось. Но сейчас эта девчонка перечеркнула все мои успехи одной лишь своей фразой! Отодвинув носом одну из сегодняшних косичек Мулан, я с глухим стоном укусил её за шею и, нагнув над раковиной, ещё раз шевельнул бёдрами. Ох, схватить бы её сейчас за эти косички и…       — Мо? Гуки? — чуть не заставив меня проклясть всех и всё на свете, внезапно раздалось из прихожей.       И в номинации. «Двойной облом дня». Побеждает… Чооон Чон Гууук! Аплодисменты! Не знаю, как в вашей, а в моей голове это всё почему-то прозвучало с интонацией и голосом ведущего ринга в боксе или MMA. Благодаря моему замешательству, Мулан мгновенного вывернулась из моей хватки, быстро поправила чуть сбившуюся кофту и уже явно собралась выйти в гостиную.       — Кактус! — заставив её замереть и обернуться, грозно прошипел сквозь зубы я и указал ей на милашный сиреневый фартук, висевший рядом с холодильником – обычно я всегда надевал его у нуны на кухне.       Бросив быстрый взгляд на мои недвусмысленно натянувшиеся в конкретном месте бриджи, Мулан в улыбке сильно прикусила губу – угораздило же вот меня надеть простые майку и толстовку, а не что-то из своего излюбленного оверсайза! В её больших глазах заплясали чёртики, и я уже почти был уверен в том, что Мулан сейчас просто улизнет. Но нет. Быстро подхватив с крючка фартук, она бросила его мне, дождалась, пока я его надену, и, скорчив одобряющую моську, вскинула пальцы в жесте «ОК». Это что, сейчас была отсылка к мему с Багзом Банни?.. Придушу. Я её придушу. Именно это я пообещал ей жестом татуированной руки, прежде чем моя-не-моя засранка, давясь от сдерживаемого смеха, смылась из кухни.       — Привет. Всё хорошо? — заглянув ко мне пару минут спустя, настороженно уточнила Эйлин-нуна.       — Привет, нуна, — уже успев малость остыть и заканчивая мыть посуду, как можно более непринуждённо улыбнулся я, — да, всё в порядке. А почему ты спрашиваешь?       — Просто Мо ходит с таким загадочно-довольным лицом, будто удачно кому-то напакостила, — по-доброму закатив глаза, рассмеялась та, — или как кот, стянувший со стола сосиску.       «Нет, нуна, до сосиски дело, увы, опять не дошло», – мысленно вздохнул я. Да фу блин, Чонгук, соберись!       — Ну, я, как видишь, вполне себе цел и навредим, — выключив воду, усмехнулся я и выразительно показал на себя с головы до ног руками.       — Это радует, — поджав губы в улыбке, прикусила нижнюю Эйлин-нуна – вот, как пить дать, догадывается о том, что тут у нас примерно могло твориться.       — А где родители Мулан? — попытался отвлечь её от нас я.       — Переодеваются в гостевой первого корпуса. Поможешь мне подседлать лошадей?       — Разумеется! Идём, — тут же направился к арке, ведущей из кухни в гостиную, я.       — Чонгук?.. Я, конечно, не пробовала, но мне кажется, что в фартуке ездить будет не очень удобно, — окликнув меня буквально на доли секунды опустила взгляд вниз и тут же вернула его к моему лицу нуна – ну, точно всё поняла!       Чувствуя, что снова краснею словно смущённый подросток, я отправил Эйлин-нуну на конюшню и пообещал, что скоро её догоню. Вот никуда не денешься от её проницательности, а! Но при этом я почти физически ощутил, как она за меня сейчас радуется, и это согрело мне душу. Вряд ли нуна, конечно, будет против клавишника, выбери Мулан в итоге его, но душой и сердцем она, очевидно, всё-таки болела в этой истории за меня. Вот только, чем в результате закончится эта «дорама», узнаем мы все, чувствую, ещё не скоро – хоть попкорном запасайся, уф.       На то, чтобы подседлать четырёх лошадей – Эйлин-нуна решила ехать на Калмере без седла – и собраться в путь, у нас ушло чуть больше получаса. Наконец, ближе к трём часам дня, наша пятёрка неспеша выехала с территории клуба и взяла курс на побережье. Кристалл, Мэнфорд и Калмер под супругами Хан и нуной вели себя просто идеально – расслаблено шагали по дороге, нисколько своих всадников не напрягая. А вот колючкин Фил, несмотря на то, что на нём перед этим практически полноценную тренировку отъездил один из берейторов, всё равно нет-нет, да и рвался куда-то бежать. Эта его взвинченность передавалась и моей кобыле, так что нам с Мулан обоим приходилось лошадей сдерживать.       Всю дорогу, пока мы ехали к морю, я внимательно наблюдал за колючкой, и мне показалось, что она боится. Даже не то, чтобы прямо боится. Скажем так – чувствует себя некомфортно. Тут было одно из двух: либо Мулан не особо уверено держится в седле, хоть и довольно давно владеет собственной лошадью, либо так сильно нервничает из-за мамы. Хотя, что-то мне подсказывало, что тут сыграло роль и то, и другое. Именно поэтому Фил сейчас был таким дёрганным – ему передавалась нервозность хозяйки.       К счастью, до берега моря мы всё-таки добрались без приключений. Супруги Хан почти сразу спешились с лошадей и держали их теперь в поводу, а Эйлин-нуна, умилённо улыбаясь, по-прежнему верхом на Калмере снимала их на видео и фотографировала на свой Galaxy. Госпожа Хан буквально светилась от счастья, и её муж словно не в состоянии был отвести от неё бесконечно любящего взгляда. Хорошо всё-таки, что мне удалось как-то поспособствовать тому, что он решился поехать с нами. Какие же они были чудесные!.. Если не знать всей ситуации, то было бы крайне трудно поверить, что у госпожи Хан такие серьёзные проблемы со здоровьем, и жизнь её может оборваться в любую минуту.       Я и сам так залюбовался этой парой, что не сразу заметил, как Фил под Мулан начал совсем уж беспокойно переступать с ноги на ногу. Судя по тому, как были напряжены её руки и плечи, сдерживала она коня уже явно с трудом. Конечно, я не разбирался в лошадях также, как Тэ-хён и, уж тем более, Эйлин-нуна, и не знал, как лучше сейчас поступить, чтобы Мулан помочь. Возможно, нужно было просто позволить Филу проскакаться вдоль берега – в конце-то концов, этому мерину уже перевалило за второй десяток лет, устанет же он когда-нибудь. Вот только Мулан, что для меня уже было очевидно, едва ли сможет удержаться в седле на такой скорости. Особенно сегодня, когда она такая взвинченная и несобранная из-за переживаний о маме. Поэтому, я решил действовать интуитивно.       — Хэй, колючка, — подъехав ближе, окликнул Мулан я, — иди тоже пофоткайся с родителями. Я же вижу, как тебе хочется к ним.       — Ага, а этого чиканутого деда куда прикажешь деть? — нервно усмехнувшись, кивнула она подбородком на Фила.       — Я подержу.       Легко спрыгнув с Эльзы на мелкий песок пляжа, я хоть на время расстегнул ремешок шлема и взял кобылу под уздцы.       — Уверен?.. — бросив ещё один тоскливо-мечтательный взгляд в сторону родителей, скептически нахмурилась Мулан.       — Уверен, — держа Эльзу на вытянутой руке, подошёл и ухватил возмущённо взвизгнувшего Фила другой я, — слезай.       Молча кивнув, она опасливо выпустила-таки из рук повод, сбросила стремена и, ухватившись за переднюю часть седла, тоже спрыгнула на песок.       — Я быстро, птичка, — поднырнув под мою руку, похлопала меня ладошкой по груди она.       — Позже меня пощупаешь, кактус. Беги уже, — по-доброму закатив глаза, усмехнулся я и, когда Мулан уже была на полпути к родителям, с гораздо большей уверенностью, чем чувствовал на самом деле, рявкнул на её коня, — а ну, стой спокойно!       То ли Фил обалдел от моей наглости, то ли я реально способен успокоить лошадь, но он и правда на какое-то время затих, и я, с щемящей сердце нежностью, смог понаблюдать за семьей Хан.       — Эй, коновод, — спустя какое-то время оставив их одних, подъехала ко мне Эйлин-нуна, — как дела?       — Немного затекла рука держать этого деда, — честно признался я, и она внимательно присмотрелась к мерину колючки.       — Дай-ка его сюда, — оценив ситуацию, скатилась с округлой спины Калмера нуна и подошла с ним ко мне.       Перехватив повод Фила, она передала мне своего пегого крепыша, и не успел ещё дед даже глазом моргнуть, как Эйлин-нуна уже оказалась в седле. Выслав коня шенкелем, она отдала ему повод и, сорвавшись с места, во весь опор помчалась на нем вдоль берега. Вааау! Вот это женщина!.. Интересно, Тэ-хён видел когда-нибудь свою жену верхом на такой скорости? Это же всё равно что Мулан на байке – просто непередаваемо! Словно прочитав мои мысли, колючка, которая в этот момент заметила скачки нуны, выхватила свой телефон и начала снимать, как её онни также стремительно возвращается по побережью ко мне и лошадям. Обернувшись, с приоткрытыми ртами залипли на этом зрелище и родители Мулан.       — Вот, — доскакав до нас и зайдя на небольшой круг, плавно остановила передо мной пыхтящего от пробежки коня Эйлин-нуна, — так-то лучше.       — Онни – ты моя амазонка! — едва она спешилась, налетела на неё с объятиями Мулан так, что их шлемы с глухих звуком стукнулись друг об друга, — выглядело потрясающе!       — Да брось, — притворно прокряхтев и для пущей убедительности высунув на мгновение язык, рассмеялась Эйлин-нуна, — обычное дело. Теперь можешь смело возвращаться в седло – старик «обезврежен».       — Эйлин, это и правда было словно кадр из фильма, — подъехав с женой к нам, поддержал слова дочери господин Хан.       Подождав, пока колючка снова заберётся на Фила, Эйлин-нуна взяла у меня Калмера и сама уселась верхом. Я уже хотел, было, тоже поделиться с ней своим восхищением, но тут обратил внимание на чуть раскрасневшуюся маму Мулан и озабоченно нахмурился.       — Всё в порядке, госпожа Хан?       — Да, Чонгук, — улыбнулась та, — всё просто прекрасно. Спасибо вам всем большое за этот день, мои дорогие! — обратившись уже ко всем нам, добавила она, и её большие красивые глаза, так похожие на колючкины, заблестели от переполнявших её эмоций.       Ну, разве это не то, ради чего стоит жить – видеть наших близких такими вот счастливыми?.. Да и день правда выдался прекрасный. Даже погода сегодня была на нашей стороне – безветренно и +22 по Цельсию.       — Вам спасибо, — тоже с блестящими от поступивших слёз глазами, поджала губы Эйлин-нуна, — не знаю, когда бы мы ещё выбрались на такую прогулку, если бы не вы.       Нет, ну она, конечно, с самого начала нашего знакомства девушкой была весьма эмоциональной, но в последнее время нуна переплюнула саму себя – и радовалась, и грустила, и сердилась она теперь в разы экспрессивнее. Не знаю, как Тэ-хёна, а меня это уже всерьёз настораживало. Как вспомню её горькие слёзы на проводах Хоби-хёна, ух!.. Хотелось бы верить, что это не из-за работы в нашей сфере, которая так резко на неё обрушилась, её нервная система даёт сбой. Но кому, как не мне, было знать, какая это колоссальная нагрузка на психику?..       В «Изумрудное сердце» наша компания вернулась в шестом часу вечера, и все, кроме нас с колючкой, быстро разъехались по делам. Эйлин-нуна торопилась в Хайб – недавно её привлекли к работе над вторым японским студийником тиэкстишек «Sweet», и они с Сумин-нуной уже третий день подряд трудились над записью бэквокала для пары песен. Господину Хану очень хотелось поскорее отвезти отдыхать домой супругу, после чего ему предстояла очередная деловая встреча.       Нам же с Мулан спешить сегодня было уже некуда. Я освободил день от расписания полностью – и пусть, как говорится, весь мир подождёт. Колючка все пары в универе и так пропустила, а на работе подчинённые в ней сегодня не нуждались. Так что, проводив её родителей и Эйлин-нуну, мы сперва спокойно расседали и развели по денникам лошадей, а затем, унеся всю сбрую в амуничник, вернулись в её коттедж, чтобы переодеться. Вместо обтягивающих её, словно вторая кожа, конных бридж и водолазки, колючка надела простые светло-серые спортивки от NIKE и свободную белую футболку. Да, при этом скрылись линии её фигурки, но как же она уютно в такой одежде смотрелась…       — Ты отвлекаешь меня от дороги.       — Чем? — невинно поинтересовался я, — я же тебя не трогаю. И вообще молчу.       В этот момент мы уже, возвращаясь в Сеул, ехали по пригородной трассе, и вокруг медленно, но верно начинало темнеть.       — Своими взглядами, птичка. Дырку во мне скоро где-нибудь прожжешь, — слегка закатив глаза, усмехнулась Мулан.       — Не волнуйся, я рассеиваю внимание равномерно, — быстро облизнув губы, коротко рассмеялся я, — в тебе, знаешь ли, много чего интересного.       — Опять ты за своё, обольститель хренов, — поджав губы в улыбке, покачала головой колючка, после чего вдруг забавно сморщила носик и добавила, — блин, есть уже так хочется.       — Кстати, да. Может, заскочить в Макдоналдс? — подхватил тему я, и, наконец, посмотрел в окно, чтобы понять, где мы находимся, — сто лет не ел ничего такого.       — Хм. Вполне себе вариант, — как ни странно, согласилась Мулан и, не отводя взгляда от дороги, махнула мне свободной рукой на задние сиденья, — ныряй назад, птичка.       — Что? — не сразу понял я.       — Прячься, говорю, — закатила глаза та, — быстро! До ближайшего Макавто уже совсем недалеко. Не светиться же мне с такой звездой в зале ресторана. Давай-давай-давай! Шустрее.       То, как она сказала это своё «звезда», одновременно меня и взбесило, и рассмешило, честное слово. Я даже сам толком не успел понять, как уже отстегнул ремень безопасности и, скрючившись из-за своего роста, полез в проём между передними сиденьями назад.       — Господи, птичка, ты чего такой неуклюжий?! — не глядя шлёпнув меня вдогонку, рассмеялась Мулан.       — А ты чего руки распускаешь, кактус? — наконец-то плюхнувшись на заднее сиденье, передразнил её я, — хотя, ладно. Я же обещал, что ты сможешь пощупать меня позже.       — Да больно оно мне надо, — на мгновение отвлекшись от дороги, состроила мне пренебрежительную рожицу в зеркало заднего вида она, — прячься за моё кресло и помалкивай. А то, не дай боже, кто услышит и узнает твои птичьи трели. Если это всплывёт в сети, моя мама в своих мечтах окончательно нас «поженит», а твои очумелые фанаты меня сожрут.       Ахахах! К тому моменту, когда она закончила свою тираду, я уже ухохотался до слёз! Ну, вот как в неё можно не влюбиться? Да никак. Мулан же просто восьмое чудо света!       — А как… я… сделаю и… оплачу заказ? — сквозь приступы смеха выговорил я и утёр слёзы манжетами толстовки.       — Уф. Не знаю… Прошепчешь мне, оплачу сама. Хотя, зная ваших арми, не удивлюсь, если они и по шёпоту каждого из вас идентифицировать могут.       — Сжалься, кактус, — всё-таки перебравшись за её кресло, опять схватился за живот я, — у меня уже пресс от смеха болит!       — Так. Нет – лучше вообще молчи, — тоже уже давясь от смеха, заявила Мулан, — от греха подальше. Что закажу, то и будешь есть.       Обожаю. Просто о-бо-жаю. Уже сейчас вероятность того, что я когда-нибудь встречу хотя бы частично похожую на неё девушку, равнялась одному проценту из ста. А что будет, если я привяжусь к Мулан ещё сильнее?.. На горизонте в таком случае пока маячила лишь жизнь мировой, но одинокой знаменитости. Мда. Не самое радужное будущее. Но пока Мулан была здесь, рядом, и мне этого было достаточно.       Доехав до моей виллы, мы ещё почти час просидели с ней в машине на парковке и от души наелись вкуснющими вредностями из Мака. Девушка. За меня – Чон Чон Гука, который открывал чемпионат мира по футболу! – в ресторане заплатила девушка. Такое могла выкинуть только колючка, ей богу, и мне уже всерьёз начинал нравиться тот факт, что она во мне видела просто человека, а не одного из самых узнаваемых айдолов.       — Не хочешь остаться? — после довольно продолжительного уютного молчания, без всяких предисловий выдал я.       — Чонгук, я… — едва заметно нахмурилась Мулан, но договорить не успела, потому что в этот момент зазвонил её телефон.       Явно чувствуя себя неловко, она выхватила его из кармана своих свободных штанов и поспешно отключила звук, но мне с моим слухом было достаточно буквально пары нот, чтобы понять, что за музыка стоит у неё на звонке – конечно же «Dear H» Чонсу. Кхм. Ладно. Опустим пока этот момент – звонил ей сейчас по видеосвязи макнэ Героев.       — Возьми уже трубку, Мо. Я никуда не тороплюсь.       Ой, она аж дёрнулась, когда я назвал её настоящим именем! Очевидно – это всё-таки запрещённый приём. Так себе и запишем.       — Привет, — поколебавшись ещё пару секунд, всё-таки приняла вызов Мулан, — я сейч… ребята?!       Ого, целая группа? Телефон её, разумеется, был повёрнут так, что меня они не видели, но мне со своего кресла парней было видно довольно хорошо.       — Мы, кажется, невовремя, да? Ты за рулём, Мо-я? — присмотрелся к экрану повнимательнее её друг-биас Джуён.       — Я в машине, Джуён-а, но пока никуда не еду. Привет, парни.       Вы бы видели и слышали, как шумно и радостно Герои её поприветствовали. Все, кроме Чонсу – клавишник наоборот замер в молчании и часто-часто заморгал. Сердце моё будто пропустило удар и болезненно сжалось при виде того, каким одновременно тёплым и напуганным стал взгляд её глаз, когда она встретилась им с Чонсу. На шее её задергались мелкие мышцы – так усиленно Мулан сейчас игнорировала желание повернуться ко мне и увидеть мою реакцию. И тут я заметил, как по её виску медленно стекла капелька пота. Нервничает. Как же чертовски сильно она сейчас нервничает!..       — Мы буквально на минутку, — заверил её Джуён, — ты ведь помнишь, что у нас в среду камбэк?       — Д…да, конечно, — подёрнула уголком губ в улыбке Мулан.       — А в выходные у нас в честь этого специальный лайв. Так что, ждём тебя в воскресенье, всё в том же Blue Square холле, Мо-я! И отказы не принимаются, — предупреждая её возражения, изобразил пистолетиком из пальцев выстрел макнэ Героев, после чего задул воображаемый дымок.       Вот же хорош, чертёнок. А до чего талантлив! Я почему-то был уверен, что имя Джуёна тоже ещё «выстрелит», и он станет, возможно, и не таким, как я, но тоже известным макнэ.       — Почему же не в субботу? — не в силах устоять, улыбнулась Мулан, — у вас ведь лайв два дня подряд.       — Потому что в субботу меня ещё не пускают на сцену, — проворчал гитарист Джунхан, — а мы хотели бы видеть тебя всем составом, Мо.       — Так ты придёшь? — вклинился в разговор их черноволосый вокалист – кажется, Гаон.       — Эй, хён, я же сказал, что отказы не принимаются! Разумеется, она придёт, — по-доброму закатив глаза и смешно фыркнув губами, покачал головой Джуён и снова указал на Мулан, — в общем, до встречи, Мо-я.       — Ладно. Пока-пока, — сдалась она и, поджав губы в тёплой улыбке, помахала парням, — Джунхан, скорее выздоравливай.       Сбросив вызов, Мулан ещё с минуту сидела молча, будто собираясь на что-то с мыслями и только после этого повернулась и посмотрела, наконец, на меня.       — Значит, специальный лайв. Круто, — хоть и с долей ревности, но совершенно искренне нарушил молчание я.       Причём, я не только ревновал её к Чонсу, но и завидовал ей сейчас, как фанату. Мне вот, например, по-прежнему очень импонировала IU-нуна и её творчество, но тихо-мирно появиться на каком-либо её концерте я не мог. Элементарно потому, что пресса и соцсети потом раздули бы из этого чёрт знает что – угораздило вот меня в бытность подростком ляпнуть, что она мой идеал!.. Мулан же – реально счастливый человек в том плане, что лично знакома с любимым бэндом и имеет возможность ходить на все их выступления.       — Ага, — дрогнули её губы, но в глазах улыбка не отразилась – она явно сейчас думала совсем о другом.       — Не останешься, да? — озвучил мысль за неё я, — хоть какая-то часть тебя и хочет этого. Но к нему тебя тоже сильно тянет, верно?       — Чонгук!.. — даже слегка покраснев, возмутилась Мулан, — это слишком личная тема для разговора.       — Ни черта это уже не только твоё личное, Молан! — снова заставив её вздрогнуть, пожалуй, чересчур резко возразил я и уже мягче пояснил, — мы трое уже сейчас слишком глубоко в этом всём погрязли и запутались, понимаешь?       — Я не… — часто задышав, хотела, было, что-то возразить она, но договорить я ей не дал.       — Иди сюда, — раскинув руки, позвал её к себе я и, видя её откровенное, граничащее с испугом замешательство, тихо повторил, — просто иди сюда, Мулан. Пожалуйста.       Секунда, две, и она всё-таки решилась – послав всё к чёрту, перелезла с водительского кресла ко мне на колени и позволила обнять себя, словно маленького, нуждающегося в утешении ребёнка. Вау, я, признаться, надеялся лишь на то, что она хотя бы перегнётся через подлокотник и обнимет меня, но так было ещё лучше.       — Я не хочу, чтобы ты считала себя чем-то мне обязанной, — чисто машинально то аккуратно наматывая, то разматывая одну её косичку с руки, первым нарушил доверительную тишину я, — правда.       — Твою мать, как же вы достали!.. Где вас таких делают-то, а? — сокрушённо простонав и по-любому закатив сейчас глаза, в который раз за день стукнула меня ладонью по груди Мулан, — на одном заводе что ли штампуют таких всех из себя благородных?! Аж тошно.       — Ты это о ком именно? — сотрясся от беззвучного смеха я.       — О вашем Джей-Хоупе, тебе и… Чонсу. Даже он уже успел отличиться этой дурацкой фразой, представляешь? Чёртовы рыцари. Мне-то что прикажете делать?!       — Не знаю, колючка, — выпустив, наконец, из рук её косичку, обнял её крепче и устроил подбородок на её макушке я, — Эйлин-нуна ведь как-то между хёнами определилась…       — Я – не онни, птичка! Меня к такому жизнь не готовила. Мне вообще до вас двоих даром никто по серьёзке был не нужен. Просто не понимаю, как всё могло так перевернуться с ног на голову.       — Всё когда-нибудь случается впервые. Главное знай, что никто на тебя давить не собирается.       — И на том спасибо, — поелозив щекой по моему плечу, невесело усмехнулась Мулан.       Не знаю, сколько мы вот так просидели с ней в машине на парковке, но меня уже начинало клонить в сон. Ещё бы – такой активный и богатый на эмоции и впечатления день!.. Прислушавшись к дыханию колючки, я понял, что она в моих объятиях тоже уже успела задремать. Нет. Не пущу я её сегодня домой. Однозначно.       — Ты остаёшься, кактус, — слегка тряхнув, привёл её в чувство я, — мы оба знаем, что никто из наших такому развитию событий не удивится. Сама же говорила – твоя мама и так в мечтах уже давно нас «поженила». Постой… а о клавишнике она знает?       — Не-а, — сонно прохрипела Мулан, а затем, прокашлявшись, добавила, — я как-то обошла этот момент стороной. Маме так сильно нравишься ты, что я не хочу давать ей лишний повод для волнения.       — Прозвучало, конечно, обидно, — легонько дернув её за косичку – боже, когда я в последний раз дёргал девочек за косички?! – хмыкнул я, — но разумно. Так что, лучше и правда с этим повремени. Пойдём. Выпьем по айс-американо и завалимся спать, — похлопав её по бедру, вынудил её, сидя на моих коленях, выпрямиться и потянуться я, — моё расписание из-за внепланового выходного завтра начинается очень рано.       — Никто тебя насильно на прогулку не тащил, — перелезая обратно в водительское кресло, усмехнулась Мулан, — не поехал бы – не пришлось бы менять планы.       — И упустить возможность весь день тебя подкалывать? Ха. Ну, уж нет. Оххх, — вытянув ноги, выразительно простонал я.       — Что?.. Что такое?       — Ноги от тебя затекли, колючка. Как насчёт массажа бёдер? — заставив её расхохотаться, умоляюще вытянул губы трубочкой и похлопал глазами я.       — Ахахах, обойдешься. Вылезай давай из машины и пошли, если ещё не передумал приютить меня на сегодня. И пока я сама ещё не одумалась… — выходя из авто, уже совсем тихо пробурчала себе под нос она, но я всё равно успел это расслышать.       Что ж. Вот и ещё одна совместная ночь в копилочку моих воспоминаний о колючке. Будет потом, о чём вспоминать долгими одинокими вечерами в старости, если мы в итоге так и не будем вместе. Или – кто знает? – наоборот будем рассказывать об этом своим внукам… Я и правда снова приготовил для Мулан айс-американо, и вскоре после этого мы действительно легли спать.       На этот раз первым на утро пришлось уйти мне. С трудом удержавшись от того, чтобы не поцеловать эту мирно спящую стервочку, я приготовил для неё завтрак и, оставив запасной ключ-карту, тихо-тихо закрыл за собой дверь квартиры. А в голове моей тем временем засела одна навязчивая идея, и я создал себе в телефоне заметку: «Позвонить Крису!»…